Через час Митяй выяснил: причина, как ни странно, именно в сезонности. Оказывается (вот ведь!) наступила зима, декабрь. Солнца нет, зато навалило полно снега. И (о, ужас) во дворе всю площадку завалило снегом. И (о, еще больший ужас) даже ту самую скамеечку, которую видно из их кухни.
– И что? – равнодушно переспросил Митяй. – Каждую зиму так, к весне оттает. Весной солнце становится ближе, теплее, снега все меньше, – разговаривал он с ней, как с идиоткой.
А она не идиотка! Она, на всякий случай, глубокоранимая и чувствительная натура. И, может быть, ему, конечно, ни жарко, ни холодно от того, что вокруг зима и сугробы, а она сейчас прям видит, как жизнь проходит. Все проходит, все занесет снегом. И ничего не останется. Пустота. Белая пустота, как снежное полотно.
– Надолго, – сообщил Митяй Насте, выйдя в коридор. – Все намного серьезнее, чем я думал. Она не толстая, но скамейку занесло.
– На тюбинги, хочу на тюбинги! – скакал Сашка.
– Поедем без мамы, – ответил Митяй, – собирайтесь.
Через три часа они вернулись домой и застали ту же самую картину.
– Дорогая, если ты надеешься дождаться, когда снег растает, то боюсь ждать придется долго, – проговорил Митяй. – Ну в конце концов, далась тебе эта скамейка? Других радостей полно. Мы вот на ватрушках катались, весело.
– Мы с тобой целовались на этой скамейке, – произнесла Люся трагичным голосом, – но тебе все равно. Ты не помнишь. Все проходит. И это пройдет. И мы пройдем.
– Котлеты разогреть? – спросила Настя Митяя.
– Мне разогреть! – радовался Сашка. – И бутерброд с маслом.
Эти люди могут думать только о еде. Люся переместилась в свою комнату, правда оттуда скамейку было видно еще лучше.
– Может мне тоже впасть в хандру, и к математике готовиться не надо, – сказала Настя. – Вот если я зависну на целый день, представляю, что мне от вас будет.
– Вот давай мне тут без угроз, – ответил Митяй, – у тебя свой муж будет, пусть он отдувается. Давайте лучше думать, как процесс убыстрить.
– Скамейка, – сказал Саша, – а у меня книжка есть про волшебную скамейку, сказки.
– Волшебная скамейка, – хмыкнула Настя. – У нас в городе тоже есть волшебные скамейки, в городском парке. Там обычно написано «Здесь могла бы быть ваша реклама». А на некоторых потом картинки, пицца там или химчистка, сменяются одна за другой щелк-щелк.
– Хм, – проговорил Митяй, задумчиво глядя во двор. – А что, здесь могла бы быть наша реклама.
***
Еще через час Люсе надоело смотреть во двор, и очень захотелось мороженого и новый маникюр. Но это было впервые, чтобы хандра отступала так быстро, и Люся на всякий случай решила пока не выходить из комнаты, а то мало ли, привыкнут, и потом заново объясняй людям, как устроена тонкая женская натура.
Поэтому Люся улеглась на кровать и тихонечко включила телевизор. Еще через час она задумалась, отчего такая странная тишина в доме. Неужели снова гулять уехали. Вот так, наплевав на нее, Люсю. Демонстрируют, насколько им все равно, обесценивают ее, такую серьезную хандру.
Обижаться пока настроения не было, но мозг подсказывал – надо, поэтому Люся надулась и решила подойти к окну. Может, глядя на скамейку, вспомнит, из-за чего все началось.
Но, выглянув в окно, она увидела расчищенную скамейку, три заснеженных фигуры с лопатами, похожих на ее семью, одна большая и две поменьше, и табличку на скамейке с большими буквами «Мама, мы тебя очень любим».
Фигуры уже двигались в сторону подъезда, смеркалось и их было сложно разглядеть, но табличку освещал свет из окна, а буквы были ярко-красные. Люся улыбнулась и снова смахнула слезу.
А когда они ввалились в коридор, все заснеженные и она принялась ворчать, что снег с одежды падает прямо на пол, Сашка сказал:
– Папа! Реклама сработала! Теперь наша скамейка тоже волшебная!
– Тсс! – прошипел Митяй Сашке, – Не раскрывай тайну. Мы еще не окупили вложенные затраты в маркетинговую кампанию.
А потом они пили чай на кухне, и Сашка выглянул в окно и увидел, что возле скамейки ходит другая семья и разглядывает табличку.
– А ведь они не знают, что это про нашу маму!
– А и пусть не знают, – сказал Митяй, – хандра штука сезонная, зимой обостряется. Если наша социальная реклама сработает на широкую целевую аудиторию, то весной мы обязательно соберем с тобой большие дивиденды.
И тогда Сашка передумал быть программистом, и решил, что когда вырастет, обязательно станет маркетологом.
Серебристые таблеточки
В январе прошлого года, аккурат после новогодних праздников, на Люсе не сошлось платье.
– Не, не застегнется, – оценивающе прикинул Митяй издалека, когда Люся еще тешилась последней надеждой застегнуть молнию.
– А ты меньше болтай, а лучше застегивай! – ворчала Люся. Митяй поднажал, молния застегнулась, а боковой шов затрещал. И лопнул.
Тогда Митяй заржал, а Люся расстроилась.
– Да ладно, это модель такая, в обтяг, не удобная же. Возьми другое.
Но дело было не в платье. И не в модели. Дело было в том, что она, Люська, давно не модель.
Конечно, это случилось не за один день. Лет за десять. Десять Лет Люсина фигура расползалась вширь и постепенно 44-й размер одежды превратился в 52-й.
– А меня все устраивает, – говорил Митяй, – есть за что подержаться. Ну взгляни на них, – кивал он на девушек в рекламе, – суповой набор. Накормить хочется.
Но Люся ему не верила. Нет, он не обманывал. Он просто любит ее, Люсю, и ему на самом деле плевать, что она давно уже не Дюймовочка. Только с зеркалом не поспоришь. Купальник надевать лишний раз не хочется.
Люся с расстройства насыпала в тарелку печенек и пошла в свою любимую соцсеть.
И вдруг – ОНА.
Девушка, красивая, стройная, и очень похожа на Люсю в молодости.
Девушку звали Ксюшей, а под фотографией красотка накатала длинный пост, да такой, что Люся, зачитавшись, все печенье приговорила. Я, писала Ксюша, на самом деле сейчас другая. Вот эти фото, писала Ксюша – это я в недавнем прошлом, каких-то пять лет назад. Была я стройна и красива, а сейчас замуж вышла, пятеро детей, муж иждивенец. И я из-за жизни своей тяжелой вся расползлась и выгляжу теперь, как настоящая клуша. Вот такая грусть печальная. Не верите – завтра свои фото настоящие выложу.
Люся и верила и нет. С одной стороны, Люся и сама такая, как не поверить. А с другой – эта-то прям модель.
На завтра Люся с самого утра стала ждать, когда Ксюша выложит настоящие фото.
Ксюша выложила. Люся ахнула. И правда, зрелище не для слабонервных. Ксюшу, мягко говоря, растарабанило. Рядом с Ксюшей даже Люся была стройняшка.
– Ну надо же, все как у меня, только еще хуже, – расчувствовалась Люся и в знак поддержки поставила лайк на фото.
– Ждите продолжения, – писала Ксюша.
Люся ждала.