Перед самым выходом в ЗАГС позвонил Адам.
– Я не могу без тебя… Давай всё забудем, я реально тебя люблю…
– Я выхожу замуж, прямо сейчас. Всё кончено, Адам.
Алевтина приехала день в день к свадьбе, раньше не смогла, билетов не было. Увидев Сашу, стесняться не стала – прямая была – и сокрушённо сказала вслух:
– Не пара она тебе, не твоего поля ягода… Больно интеллигентная! Намаешься, сынок…
Свадьба была весёлой. Народу пригласили немерено, широко гуляли. Невеста сидела с красными от слёз глазами, все думали – волнуется. Сёма демонстративно припёрся с Марго. Вырядил её на все сто, многие потом обсуждали подругу свидетеля:
– Хороша, чертовка!
Лизка не слезала с Сашки:
– Смотри, не будь сукой! Сама пристроилась, и меня не забудь!
Валентина всегда удивляло, что у них общего? Да кто поймёт, можно подумать, они с Семёном братья-близнецы!
После свадьбы молодые прямиком к Вальке, Алевтину радушно приютили на ночь родители невесты. Отец Саши был человеком воспитанным и мудрым. Мама поначалу делала лица, но потом вспомнила, что взял её Серго из нищеты кромешной – за красоту и лёгкий нрав, и смирилась: устроится всё как-нибудь…
Александра тихо прошла в спальню и, как была в фате, села на кровать. Всё было чужим, и голова кружилась от выпитого. Валя присел рядом, нежно притянул к себе.
– Ты только ничего не бойся. Я сделаю тебя счастливой… Тебе понравится, я уверен.
Слёзы катились по Сашкиным оливковым щекам, она то и дело смахивала их и улыбалась.
– Правда?.. Ведь всё будет хорошо?
– Я обещаю. Ты – самое главное, что случилось в моей жизни… Давай я раздену тебя, уложу, дам чаю, буду жалеть, пока ты не заснёшь…
И Сашка сдалась. Она тонула в его нежности.
Алевтина прогостила неделю и уехала недовольная. Попросила невестку звать её матерью, принято так, а та заартачилась, мол, мать у неё одна. Хоть и вежливо, но всё равно обидно, думала Алевтина. «Будто навек к ним приехала, не могла потерпеть!.. И Валька хорош, сторону Сашки взял. Не дело это!»
Домой вернулась, говорила только хорошее: и что жена у Валентина красавица, и умная очень. В общем, расчудесная со всех сторон, хоть и не русская. Фотографиями молодых весь дом уставила – пусть все видят, завидуют.
Александра, как могла, привыкала к новой жизни. Времени свободного много, на работу – только в сентябре, хоть Валя и против, что, зря пять лет училась? С утра убегала по магазинам, квартиру на свой лад устраивала. У Валентина со вкусом проблемы были, всё на кричащее тянуло – хотел, чтоб за версту деньгами пахло, золота побольше и шторы дворцовые.
– Саш, ну ты делай, как тебе хочется, – говорил ей Валька, – хоть всё сломай и старое выброси… И домработницу срочно в агентстве подыщи, ты же у меня принцесса.
Пока один жил, всё сам делал, благо Алевтина приучила.
Саша ходила каждый день в агентство, как назло, никто не нравился, а тут ещё Валька сообщил, что пригласил своих нежданных друзей детства на обед.
– Сашенька, их двое, Сёма с Марго и мы… Ты список напиши водителю, он купит всё. Ну, придумаешь что-нибудь, а я пацанам Питер покажу и к трём на обед.
– Люблю тебя нечеловечески! – кричал уже с лестницы.
Придумаешь!
Что придумаешь? Сроду у плиты не стояла и тяги к этому не испытывала. Хоть бы спросил, «Саш, а ты умеешь готовить?!»
Достала поваренную книгу – семейную, пятьдесят пятого года – спасибо, мать подсунула. Полистав, решила, что уж щи какие-нибудь сварит и мясо пожарит. Александра стояла над грудой продуктов, пытаясь вникнуть в процесс готовки.
Всё вроде как в книжке, попробует – вкуса нет в супе, хоть и два часа варится, чуть не плачет: наверное, мясо не то? Вспомнила, Марго напротив живёт: «К ней сходить, что ли?..»
С Маргаритой у Сашки дружбы не получалось. Так, молчаливо терпели друг друга, а после свадьбы та и здороваться перестала.
Подошла к соседней двери, позвонила. Неужели нет никого?!
Дверь открылась, на пороге появился заспанный Семён.
– А, Саш, это ты… – удивился он. – А я уже орать собрался, думал, Марго ключи забыла. Что стряслось? Война началась, или твой дома не ночевал?.. Так выходной, положено…
Она чуть не плакала и точно так же хмурила нос, как в тот день, когда он увидел её впервые. «Зараза, глаза бы её не видели!!!» В ней жили две Сашки: одна вполне взрослая, а вторая – ребёнок. Скажи ей, что к нему сегодня ночью приходил дух Ленина, и она, не подумав, удивлённо выпучит глаза и скажет: «Дааааа???»
– Сёма, беда! Я щи варила, а они на щи совсем не похожи!
– Да успокойся, пошли, покажешь свой шедевр.
– Да, Саш… Это, конечно, не щи! Будем из них харчо делать.
– Какое харчо! Это были щи, – у Сашки кривились по-детски губы.
– Хочешь, будем плакать вместе? – он поймал себя на мысли, что она – другая, не такая, как все, слишком нежная.
– Подожди!.. – он принёс из дома какую-то томатную пасту и кучу специй. – Пробуй, моя вариация на тему харчо.
– Сёма, я не знаю, как это называется, но есть можно… Давай ещё петрушки сверху.
– Саш, это всё? У нас на обед только харчо-щи? Тогда хлеба режь, не жалей.
– Ещё мясо… Но с ним тоже беда!
– Здесь недалёко шикарная кулинария есть, никто не поймёт. Маргарита не скажет, сама целый год оттуда кормила.
Менялись правители, рушилось Великое Государство, устанавливались новые порядки, принципы, устои, мораль, города возвращали свои прежние имена, люди оставались прежними. Вальке и Семёну однозначно пёрло – за что ни брались, всё срасталось! Переехали с Васильевского острова в самый центр, на Мойку, купили дома в Репино, охраной обложились на джипах.
– Сёмка, что ты такой понтовый, машины меняешь – одна круче другой, с девками светишься звёздными!.. Не понимаешь, братве это как серпом, – машины да бабы! Доиграешься!
– Валька, я лучше с ментами дружбу водить буду, хоть и не при делах они сейчас.
Как в воду глядел Валентин. Начались проблемы.
– Валь, ты-то пацан правильный, – подкатывала братва, – а эту морду еврейскую пора на место ставить… Сливай его, Валёк, надоел он всем, борзый больно!
Валентин пошёл к авторитету – знал одного, уважали друг друга.