
Генезис 2.0. Искра Богов

Ирина Владимирова
Генезис 2.0. Искра Богов
....
Не лица разнятся, но свет различен:
Одни, подобно лампам, изнутри
освещены.
Другие же – подобны всему тому,
что освещают лампы.
И в этом – суть различия.
Но тот, кто создал этот свет,
одновременно
(и не без оснований)
создал тень.
А тень не просто состоянье света,
но нечто равнозначное и
даже порой превосходящее его.
Любое выражение лица —
растерянность, надежда,
глупость, ярость
и даже упомянутая маска
спокойствия —
не есть заслуга жизни
иль самых мускулов лица,
но лишь заслуга освещенья.
Только эти две вещи —
тень и свет —
нас превращают в людей.
Неправда?
Что ж, поставьте опыт:
В задуйте свечи, опустите шторы.
Чего во мраке стоят ваши лица?…
(Иосиф Бродский)
«Я человек. Как бог я обречен
Познать тоску всех стран
и всех времен»
(Иван Бунин)
«Героизм нужен для тяжелых времен. А мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора»
(Эрих Мария Ремарк)
Не люблю предисловия. Это как спойлер. Или, что еще хуже, как оправдание своему бумагомарательству. В равной степени не нравятся мне и послесловия – будто бы комментарий самому себе. И это почти всегда выглядит, как бахвальство: вот, дескать, какой я умник, смотрите, сколько – "с пробелами" – накропал, читайте, восторгайтесь, мыслям моим великим внемлите.
А уж, когда посмотришь, сколько сейчас пишущей братии развелось – вообще грустно становится! На любую тему! Закидываешь запрос, как сеть, в этот бескрайний океан, и – пожалуйста: все, что хошь. Посему, я не собираюсь удивляться тому факту, что моя книга затеряется на виртуальных полках, на деревянно-металлических реальных стеллажах огромных книжных гастрономов – потому что она даже ни к какому жанру не привязана и вовсе не призвана отвечать на какой-то конкретный вопрос.
Она просто зовет задуматься о себе.
А это ведь очень сложно – копаться в себе, и оное действие часто неприятно или даже печально… Развлечься хочется, отвлечься, не думать вообще ни о чем… И без того хватает, над чем мозги ломать, и без того предостаточно печали и проблем, а, уж рекламы, зовущей к всяческому самокопанию, самопознанию, самосовершенствованию, саморазвитию – и того больше… Но деньги-то все эти разножанровые, разноплановые брать берут, а работать и думать все равно самому придется…
Но у меня не о том.
У меня о глобальном.
(Ага, вот… А говорила, что спойлеры не люблю.)
У меня о всеобъемлющем, то есть – о добре и зле. А еще о любви: к себе, к миру, к космосу.
Вроде все знаем, все понимаем, а идем не туда.
Да…
Делаем не то…
Любим не тех…
«Вся беда в том, что мы не замечаем, как проходят годы. Плевать на годы – мы не замечаем, как все меняется. Мы знаем, что все меняется, нас с детства учат, что все меняется, мы много раз видели своими глазами, как все меняется, и в то же время мы совершенно не способны заметить тот момент, когда происходит изменение, или ищем изменение не там, где следовало бы»
(Аркадий и Борис Стругацкие)
Кто я такая, чтоб обо всем этом пытаться судить и рассуждать? – Человек.
«Все предопределено, каждое начало и конец, силами, над которыми мы не имеем контроля.
Это предопределено как для насекомого, так и для звезды.
Люди, овощи или космическая пыль – все мы танцуем под таинственную мелодию, которую наигрывает вдалеке невидимый волынщик».
(Альберт Эйнштейн)
Так о чем, собственно, получилась эта книга?
Может быть, станет чуть понятней, если я немножко верну себя в свое собственное прошлое – не такое уж далекое, но все же и не сегодняшний день.
С первого своего осознавания – мне так вспоминается – я мысленно рвалась в будущее. Все время мечтала: как там будет? Какими станут люди? Какими знаниями и способностями смогут владеть те, кто появятся через несколько столетий после нас? А с кем мы познакомимся на бескрайних просторах космоса? Как мы будем с ними дружить-сосуществовать?
Когда я подсчитывала, сколько мне исполнится лет на грани веков, в двухтысячном, за гранью такого красивого слова миллениум, и казалось оно мне – ребенку – таким далеким временем, то видела: мир без границ и государств, абсолютную дружбу между народами; огромные межзвездные корабли (маршруты даже им прокладывала), а на земле – новые удивительные виды транспорта; а сама Земля такая молодая, такая красивая, такая вечная…
Чему радовалась та девочка-фантазерка, которой я была?
– Телефон установили в доме: восторг! А мама еще масла в этот восторженный огонь: «настанет время, дочь, по телефону можно будет не только разговаривать, но и видеть собеседника!» (До сих пор не могу понять: откуда она это взяла? Мои родители были самыми простыми людьми, имели за плечами по десятилетке, жили не в столицах, а сначала в деревне, позже в маленьких, провинциальных городках… Откуда у мамы были такие мысли-мечты?)
– Телевизор в доме появился, тот малюсенький, черно-белый «Рекорд» – это вообще за пределами возможного! И вечерами соседи со всего переулка собирались у нас в доме на просмотр, как в кинозал.
– Фильм новый на экраны вышел: не пробиться в кинотеатр, по три раза ходили, денежку на билеты экономили на школьных обедах, всех актеров знали в лицо, любили, как родных.
Новый самолёт вышел с завода… Новый автобус по городку начал курсировать… Новые сапоги финские папа привез из командировки, из самой Москвы…
А дальше – больше! Первый спутник земли. Полет первого человека в космос. Человек на Луне.
Сейчас это все стало такой обыденностью… А тогда!…
Молодым сегодняшним и не представить, что творилось в далекой деревушке в Забайкалье, когда мы узнали, что наш соотечественник – в космосе. Я помню. Мне было пять лет.
Невозможно описать словами, что творилось в удаленном Уральском городке, когда стало известно про высадку человека на Луну – мне тринадцать. Мы бродили с мамой ясными июльскими ночами по скрипучим деревянным тротуарчикам, задирали головы, любуясь огромным светилом, и очень хотелось плакать (скорей всего, я и плакала…) – от какого-то невероятного, необъяснимого счастья, и еще не очень понимаемого чувства гордости за расу землян. Очень было радостно: человек на Луне! И как он там вверх ногами?… Но одно я знала и понимала отчетливо: происходит нечто, что полностью изменит наш мир, нашу жизнь, наше представление о самих себе.
И меня однозначно не могли не мучить раздумья о том, почему же люди такие разные? Откуда берется зло в самом неприглядном, в самом извращенном, в самом ненужном виде? Почему вместо полезных вещей люди создают бомбы? Почему столько сил, времени, ресурсов тратится на оружие и войны? Почему одни издеваются над другими? Почему живут на свете ненависть, обида, зависть?
И почему, если мир так стремителен в своем техническом прогрессе, он не менее стремительно деградирует в духовном развитии?
***
Многие дети боятся темноты.
И из детства застревают в этом боязливом отношении к ней. Потому что ведь, когда неизвестно и темно, тогда страшно, и, кажется, со всех сторон вылезают злые чудища, и обязательно случится что-то плохое – так зачастую воспринимается тьма. И что этому противопоставляется? Что спасает нас от злой темени? Конечно, свет. Яркий, теплый, вездесущий.
Мне очень хотелось своей фантазией подарить всем надежду на то, что тьма и зло, ею порождаемое, исчезнут навсегда. А ночь останется с нами исключительно только как романтическое время для влюбленных, которые обожают глазеть на звезды, а еще для того, чтобы мы больше ценили солнечный свет.
Я очень надеюсь, что мои мысли и мечты созвучны моим соплеменникам – ведь мы не можем не задумываться о том, как будут жить наши потомки.
Очень-очень прошу не воспринимать мое произведение, как фантастику.
Я не фантаст. Я фантазерка.
И просто хочу, чтоб обязательно было так, как мечтается…
PS. И, да, еще, чуть не забыла, а это крайне важно: все эпиграфы и цитаты найдены мной уже после написания текста. Заглянула к Эйнштейну – и не смогла расстаться. А там подтянулись Стивен Хокинг и Кип Торн. Мало того, кроме трудов мудрых великих мужей, подтверждение моим мыслям я стала находить повсюду, буквально на каждом шагу: у поэтов, музыкантов, живописцев – у всех, кто старается сберечь прекрасное, сделать мир лучше. И даже, что для меня совершенно не удивительно, – просто в публикациях простых людей, стремящихся изменить мир в сторону добра, и свято верящих в доброе будущее Земли.
Часть I
Глава 1. Повседневные заботы космического масштаба
«Древние знали нечто, о чем мы, кажется, позабыли»
(Альберт Эйнштейн)
Заглядывая в глубь веков, всякий раз он вопрошал самого себя: как ему, столь молодому и, казалось бы, неопытному, мягкому по характеру и скромному по амбициям, Вселенский Совет Вечности (ВСВ) доверил руководство? Этот вопрос обязательно возникал перед очередным заседанием.
Даждьбог усмехнулся, вздохнул, сделал несколько упражнений с закрытыми глазами, чтобы сконцентрироваться, и взглянул на часы – у него еще оставалось немного времени для того, чтобы кое о чем подумать, прежде чем предстать перед членами Совета Вечности.
Он подошел к своим любимым, необычным напольным часам. Они были изготовлены древним умельцем из глухой африканской деревни, расположенной на Земле.
Основание часов сделано из дорсланского баобаба, который прожил свыше двух тысяч лет в окрестностях деревушки, в местности, носившей тогда название Намибии. Самому мастеру в момент творчества тоже было немало лет, и он, как никто другой, умел ценить время. Потому, наверное, эти часы и живут столь многие лета, спокойно и мудро отсчитывая мгновения огромной межгалактической цивилизации.
И всякий раз, глядя на них, Даждьбог фиксирует не просто минуты – он словно чувствует дыхание самой жизни.
«Времени не существует – мы его выдумали. Время – это то, что показывают часы. Различие между прошлым, настоящим и будущим – лишь упрямо повторяющаяся иллюзия».
(Альберт Эйнштейн)
Накануне встречи со своими собратьями по Совету он всегда вспоминал предков. Он вспоминал седого, как лунь, прадеда, которого не согнули ни годы, ни беды. Объясняя ему, маленькому несмышленышу, значение его древнего имени – Даждьбог Сварожич – дед Сварожич исподволь готовил его к великим делам.
Предки рода Даждьбога вели счет от древних восточнославянских земных богов солнца и плодородия. Есть на его родной планете такое необыкновенное место, по-старинному зовущееся Русью. Вот на тех просторах люди и поклонялись великому Даждьбогу – числили его своим прародителем. Амон-Ра и Гелиос, Ярило и Исида, Нут и Шамаш – это все родоначальники племен по всей Вселенной.
Председатель Вселенского Совета Вечности подошел к портрету, на котором был изображен его предок. Вгляделся в любимое лицо прадеда.
Сам Даждьбог, статный, широкоплечий, с вьющимися золотистыми волосами, с глазами цвета васильков, как любила ему говорить жена, но которые в минуты опасности или недовольства становились стальными, по всем меркам являл собой пример идеального человеческого существа. В одежде он предпочитал легкость и комфорт, свободу и простоту – ему нравилось ходить быстро, сидеть удобно, без стеснения. Кожаные доспехи, усиленные тонкими пластинами из новомодного, красивого, и самого на сегодняшний день прочного материала нитрида титана, он надевал только во время боя. Были у него еще и парадные торжественные одежды – но их он тоже любил меньше. Он во многом равнялся на любимого прадеда – тот был прост, непритязателен и скромен. Да, уж… Одна кровь!
Древние славяне и греки, египтяне, шумеры и многие-многие земные народы свято верили, что Даждьбог ездит по небу в чудесной колеснице, запряженной четверкой белых огнегривых коней с золотыми крыльями, а солнечный свет происходит от огненного щита, который Бог Солнца возит с собой. Видели они Даждьбога богом всесильным, безоговорочно считали, что Он дал начало всем родам земным. Всегда Его воспринимали Богом Дневного Света, подателем животворной силы, а также Защитником и Спасителем! Его живительное тепло и свет помогают приходить в мир богатому урожаю, Земле-Матери быть плодородной, людям в домах и семьях получать во всем достаток и прибыток.
Но все еще, несмотря на свой уникальный технический прогресс, земляне находятся только на пороге доказательного открытия своего происхождения.
Да… Когда-то Боги были одновременно и воителями, и созидателями.
А теперь?
Теперь, когда человечество, раздвинув рамки своего мира, вышло далеко за пределы солнечной системы, изучило не только соседние, но и многие другие галактики, когда разумные цивилизации иных миров по разным причинам согласились на сотрудничество и мирное сосуществование, деятельность Председателя ВСВ, потомка великих богов, сводится к решению местечковых конфликтов, к поиску выхода из топливных или продовольственных кризисов в различных уголках Вселенной, к выборам руководства в той или иной планетарной системе, к чествованию изобретателей и деятелей науки, что постоянно ищут варианты для совершенствования жизни, к вручению премий и наград в самых различных областях культуры и искусства.
Где войны? Где жестокие битвы? Где звонкие победы над жестокими врагами?
Даждьбог еще раз улыбнулся про себя своим детски-наивным мыслям. Ведь, несмотря на мечты о великих сражениях и победах, он с полной отдачей и ответственностью относился к своим нынешним обязанностям. И, в предвкушении встречи с добрыми друзьями-соратниками, ожидая обмена мнениями и опытом, веселыми рассказами и приятными новостями – он был собран, бодр и счастлив.
Только вместе с этим настроением еще с ночи ему слышалась где-то в глубине, этаким легким покалыванием в районе сердца или в каком-то уголке сознания, странная, неуловимая тревожность. Твердо зная, еще со времен обучения в школе Высшего Уровня, что к этим интуитивным подсознательным сигналам необходимо прислушиваться и соотносить их с внешними обстоятельствами, именно сейчас Даждьбог никак не мог выяснить, с чем это связано.
Просто небольшой холодок под кожей.
Если бы он мог знать, что это внутреннее чувство, это ощущение – неспроста… Но сейчас он еще только начинал знакомиться вот с этой своей врожденной способностью, с еще одним своим божественным даром, который только-только стал проявляться. Задвинув беспокойство поглубже, он твердо пообещал себе, что разберется с этим ощущением, как только освободится.
Сегодня же заседание обещало быть вполне обыденным: необходимо рассмотреть много вопросов, касающихся ежедневных проблем, продумать и принять массу срочных, и, порой, кардинальных мер для того, чтобы удерживать Вселенную в постоянном равновесии привычной системы, удобной для управления. Не до эпического героизма, не до божественных деяний…
Решительной походкой Даждьбог Сварожич, Председатель Вселенского Совета Вечности, вошел в зал заседаний.
Все двенадцать членов ВСВ уже заняли свои места, закрепленные за ними в соответствии с установленной иерархией.
В дверях, а также по обе стороны от кресла Председателя, стояла охрана. Входы в зал охранялись воинами, кои находились в непосредственном управлении главнокомандующего сухопутных войск землян генерал-адъютанта Вотана – потомка отважного и мудрого бога Одина. Самого же Председателя доверено охранять гвардии, сформированной из отборных воинов королевской армии древнего Египетского государства, потомков мощного и честного бога Сета.
Пока шел к своему месту, раскланиваясь и улыбаясь всем присутствующим, Даждьбог успел подумать, почему все же охрана главных персон цивилизации доверена земным жителям? Ответ как всегда был однозначен: потому что все, что сейчас объединено в одну систему, создано землянами и сохраняется ими. И потому что пока мы все еще нуждаемся в охране и защите…
Прозвучал гонг, призывающий к тишине и началу работы.
Но не успел затихнуть гул возбужденных от встречи голосов, как дверь в зал заседаний, идущая извне, резко распахнулась, и охрана преградила путь странному существу. Издав непонятный гортанный звук, это существо, как подкошенное, рухнуло на пол. Все присутствующие вскочили со своих мест. Раздались голоса: “Доктора! Доктора!”.
Охранники Председателя придвинулись к нему ближе, держа наготове оружие.
Спустя некоторое время, из зала к Даждьбогу направился его дядя по отцу, курирующий топливно-энергетическую отрасль Межзвездной Развитой Системы. Это был один из самых близких Председателю людей, носивший высокий титул Главного Экономического Советника, потомок древнейшего божественного рода Ра Амона, ведущего свою родословную от великого бога Солнца. Также Главный Советник был членом Совета по безопасности.
Даждьбог дал знак охране – пропустить. И Ра Амона сообщил то немногое, что уже удалось выяснить о потерявшем сознание существе: это был посланец с одной из самых отдаленных планет – Зитри-99 (по данным военного перечня: РА99-N2b) из Местной, то есть, ближайшей, группы галактик, в самом начале межзвездного объединения названной Андромедой. До полного слияния галактик еще далеко, но сотрудничество и взаимопомощь с ними налажены достаточно хорошо, все необходимые договоры с этой планетой подписаны, и ВСВ обязан оказывать всяческую помощь звездным братьям.
Когда гонец с другой планеты пришел в себя, выпил напиток, восстанавливающий силы, его усадили в кресло для посетителей, подключили к распознавателю языков и электронному переводчику, Председатель, в соответствии с регламентом, предоставил слово Ахуру-Мазда – одному из самых мудрых и справедливых членов Совета.
Издревле предки Ахуру-Мазды создавали законы, по которым существует мир. Считается, что эта династия старше многих других во Вселенной. А сейчас на ее плечах лежит задача разрабатывать новые, соответствующие времени, совершенные Коны, а также системы, контролирующие их соблюдение. Присутствующий на заседании Ахура-Мазда – представитель этого важного Вселенского законодательного института. Именно ему доверено было начать разговор.
Прозвучал первый вопрос гонцу:
– Что заставило представителя планеты Зитри-99 проделать столь долгий и сложный путь?
В тишине зазвучал голос из транслятора-переводчика:
– Наша планета взята в кольцо неопознанным звездным флотом. Волею судеб находясь на рубежах МРС (Межзвездной Развитой Системы), мы включены в число защитников ее границ. сейчас мы окружены флотилией неизвестного противника. С какой целью и какими силами подступил к нам чужой флот, мы выяснить не успели – я решил не тратить на это время и поскорее предупредить ВСВ, чтобы уже совместно принимать взвешенные решения.
Наш мир нужно сохранить.
Только одним нам не справиться.
Пробиваясь к вам с донесением, я потерял все корабли своей звездной эскадрильи: они захвачены в плен неизвестной армадой. Физических разрушений, а также потерь в живой силе, не наблюдалось. На единственном, командном, корабле мне удалось добраться сюда, до Совета.
Мы просим помощи.
Под угрозой – наш общий мир.
Зитрианин замолчал, тяжело дыша.
В зале повисла звенящая тишина.
Никто не рисковал нарушить ее без дозволения Председателя.
Тогда Даждьбог встал, что ему полагалось делать только в исключительных случаях, и своим поставленным голосом талантливого оратора четко произнес:
– На основании нашего законодательства, в условиях военной угрозы я принимаю на себя обязанности Главнокомандующего. В связи с этим, – он сделал знак секретарю оформлять его речь в форме приказа, – мои распоряжения будут следующими:
Первое.
Министру обороны Баал Финикийскому подготовить приказ вооруженным силам о полной мобилизации всех Межзвездных флотилий.
Держать флот в полной боевой готовности.
Второе.
Дипломатическому корпусу под управлением Иштар Великой подготовить договорные документы и, связавшись с научно-исследовательским департаментом, уточнить, откуда пожаловали пришельцы, и сейчас же начать сбор как можно более достоверных сведений о них.
Третье.
Авангарду межзвездного флота отправляться в разведывательную экспедицию.
На главном, флагманском, корабле этой миссии старшим на борту буду я сам.
Такие события мы не должны, не имеем права оставлять без должного внимания и должного ответа.
Четвертое.
Безусловно, приложить все усилия, чтобы попытаться урегулировать назревающий конфликт мирным путем. Но если из этих попыток ничего не получится, мы сумеем защитить и отстоять свой мир.
Все члены ВСВ в знак одобрения и согласия подняли вверх правую руку.
Слово попросила Аматэрасу – одна из самых старших членов Совета, потомок рода Идзанаги, прародителей всех солнечных богов. Это она учит всех обитателей Межзвездной Системы воспроизводить пищу, развивать производства, науки, медицину.
Мудрая женщина спросила Даждьбога:
– Неужели существует столь непреложная необходимость лететь тебе самому? У нас на службе достаточно великих и многоопытных военных.
Но Даждьбог спокойно ответил ей следующее:
– Несколько дней и ночей я испытываю внутреннее беспокойство. Это может означать только одно: настал мой час защищать мир. В этом я вижу свое предназначение. В этом – моя миссия. Для этого я рожден. И только после решения этой задачи я буду достоин своего рода и всех жителей нашей системы.
Мы столько создали на сегодняшний момент!
Мы достигли невиданного уровня развития цивилизованных обществ.
Мы не имеем права позволить разрушить все это неким, возможно, далеким от благоразумия и миролюбия существам.
Мы должны разобраться и предпринять все от нас зависящее, чтобы сохранить мир и продолжить созидательную деятельность во всей нашей системе и за ее пределами.
Зевс, Тор и Молох назначаются командующими отдельных флотов, по регламенту военного положения . По старшинству они должны быть готовы при необходимости заменить меня на посту Главнокомандующего.
Исполняющим обязанности Председателя Совета на время моего отсутствия назначаю своего заместителя, молодого Осириса Мудрого, ибо в случае чего – тут Даждьбог споткнулся в речи и сделал вид, что закашлялся – именно под началом Осириса вам придется возрождать разрушенное. И он справится.
Вылет разведывательной эскадрильи назначаю на 8:00 утра.
Сейчас всем отдыхать.
Как только гонец-зитрианин будет накормлен и осмотрен доктором, проводить его в мои покои, я хочу еще раз побеседовать с ним.
Даждьбогу всегда нравилось заходить на жилую половину своей резиденции – там ощущалась такая полнота и радость жизни, наполняла его такая живительная энергия, что никакая медицина не сможет найти замену этим мощным флюидам. Он физически ощущал, как перетекает в его жилы эта гипотетическая жидкость, присутствием которой в телах объясняют явления тепла, магнетизма, электричества – от любимого первенца – гордости, надежды и опоры, от маленьких и еще несмышленых близнецов – дочери и сына, и от самой лучшей женщины во Вселенной, его единственной и бесценной любви. Его Любава прошла с ним весь сложный путь становления: от простого астронавта до Верховного главнокомандующего, от обычного юриста до Председателя Вселенского Совета Вечности. Карьера? Они никогда не задумывались о своем жизненном пути именно в таком ключе. Нет… Даждьбог просто учился, работал, искал решения, совершал открытия, уважал товарищей и соратников, и никогда не отступал, не пасовал перед трудностями.
Вместе с Любавой они теряли близких, друзей. Они пережили предательство самого лучшего друга.
Даждьбог даже остановился перед дверью – так явственно вспомнился ему друг Ярило. Вот они совсем мальчишки: кричат, что есть мочи, гоняя старый, потрескавшийся, но такой любимый, мяч; вот они юношами, спина к спине, отбиваются от шпаны из соседнего квартала; вот они стесняются впервые пригласить на танец девчонок… А вот они на фронте… И никогда у Даждьбога не было сомнения в надежности и верности своего друга, он всегда знал, что спина прикрыта прочно.
Так когда и под влиянием чего Ярило столь кардинально переменился? Словно вывернул наизнанку свою оболочку и засунул внутрь себя совершенно иную сущность? Кто вбил в его мозги избранность и вседозволенность? Почему он сумел за такой короткий срок извратить теорию Чернобога и поставить себе на службу огромные армии Тьмы? И ведь замахивался-то он, ни много, ни мало, на всемирное господство. Несколько лет уже не было ни слуху, ни духу о высланных на планету Хаоса повстанцах темного бога. Несколько лет не дает покоя Даждьбогу произошедшее между друзьями. Несколько лет он, едва ли не каждый день, разговаривает мысленно с Ярилой и все пытается объяснить, переубедить, найти те ненайденные тогда слова, чтобы развеять зависть, злобу, ревность, на которую опирался в своих действиях потомок Чернобога. Почему Ярило не сумел понять свое предназначение правильно? Что затмило его разум? Кто одурманил и чем опоил его? А вот сейчас, подумалось Даждьбогу, он сумел бы выстроить беседу, нашел бы аргументы для Ярилы… Если бы случилась встреча…