Тысяча дней до любви

ПРЕДИСЛОВИЕ

…Карие глаза встречаются примерно у 50% населения Земли.

Люди с карими глазами, отличаются импульсивностью, безудержной страстью, повышенной активностью. Они – лидеры. Они не терпят поражений и случаев, когда кто-то с ними не согласен: их мнение – единственно правильное, и никак иначе. Сексуальность, чувственность, обаяние – отличные дополнения к их личностным качествам.

Такие люди обладают природной красотой, отличаются умом, неугомонностью. Они не злопамятны, быстро прощают и забывают мелкие обиды. Карие глаза могут означать и некоторую ветреность: такие люди легко влюбляются, но столь же легко могут забыть объект своей любви.

Кареглазые леди необыкновенно быстро сходятся с людьми. Они общительны, не закомплексованы, уверены в себе «на тысячу процентов». Самооценка у них, в большинстве случаев, завышенная. Они этого, как правило, не замечают.

Кареглазые женщины неравнодушны к золоту, богатству, деньгам. Они хитры, умны, изворотливы, находчивы.

От грёз любви не отличим

Сочинение на тему «Как я провел лето»

Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его…

Ох, и странные, эти русские! (продолжение рассказа «Кошка, которая гуляла сама по себе» из сборника «Зеленые глаза»)

И этим всё сказано

Сразу и навсегда!

Мой ангел смотрит на меня…

Уйти по-английски

От сердца к сердцу мост

Пришвартоваться в тихой гавани

Благодаря и вопреки ! (продолжение рассказа «…И мы станем единым целым» из сборника «Зелёные глаза»)

Перевоз Дуня держала…

От ненависти до любви и обратно

Свадебный хоровод Созвездий

Одним росчерком пера

Что обещает её лицо или Женя, Женечка и Катюша

Это он – мой Мужчина!

Если я король, ты будешь королевой!

Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне.

Ты – моя злая судьба!

В какое время будет вновь сиять моя луна?

За глаза твои карие.

Императрица его сердца.

Тысяча дней до любви

Тысяча дней до любви

1

Она, княжна земли Дай, Сяотао1, ждала его, сидя на краю кровати, как и положено, в полном свадебном облачении. Он подошёл к кровати, которая этой ночью должна стать их брачным ложем, но не сел. Отвёл её руку, держащую перед лицом веер.

Лицо молодой жены его не впечатлило. Он видел женщин и красивее её. Он притронулся к одной из множества подвесок её богато украшенного головного убора и сказал:

– Можешь уже снять это. Ты, наверное, устала. Ложись пораньше.

Развернулся и пошёл к двери. Его остановил её голос. Голос звучал на удивление бесстрастно.

– Муж мой, Вы не собираетесь консумировать наш брак?

Княжич земли Цзы, Юэр2 остановился, развернулся и внимательно посмотрел на молодую жену. Она встретила его взгляд спокойно, глаз не отвела. Это можно было счесть за дерзость.

– С этого дня мы будем считаться мужем и женой. Разведёмся через три года. Причиной будет отсутствие наследников. Отныне эти покои только твои, – и опять предпринял попытку уйти.

– Постойте, княжич! Я согласна на Ваши условия, но у меня есть свои.

– Ты не в том положении, чтобы выдвигать мне условия.

– Почему же?

– Я – муж, и я решаю, как нам следует поступать.

– Вы только что отвергли меня, как свою жену, отказавшись консумировать наш брак, следовательно, мы находимся в равном положении.

– Слышал, в твоей земле Дай женщины имеют равные права с мужчинами, но мы сейчас в земле Цзы, где долг женщины подчиняться мужчине.

– Я осознаю, где нахожусь, и то, что обязана подчиняться Вашим правилам, а не диктовать свои. Под «равным положением» я имею в виду, что для нас обоих этот брак является политическим союзом, продиктованным интересами наших стран. Он навязан нам внешними обстоятельствами и одинаково выгоден обеим сторонам. В противном случае, Ваш отец не обратился бы к моему отцу с предложением о нашем браке…

– Ты намекаешь, что Цзы больше заинтересована в союзе с Дай, чем Дай с Цзы?

– Ни в коем случае. Иначе, мой отец не принял бы предложение князя Джесытоки3. Ещё раз повторю – наш брак одинаково выгоден обеим сторонам. И в равной степени не учитывает наши с Вами личные интересы и предпочтения. Что же касается нашего с Вами положения в иерархии власти, то моё положение наследной княжны Дай и Ваше положение четвёртого княжича Цзы, вполне уравновешивает неравноправное положение женщины в Цзы по отношению к мужчине. Развод для женщины в Дай не является чем-то позорным, тогда как в Цзы портит её репутацию. Отсутствие же наследников, как причина развода, ставит женщину в Дай в уязвимое положение, уменьшая её шансы на брак в будущем. В Цзы эта причина полностью перечёркивает будущее женщины. Я же хочу покинуть Вас и Цзы с гордо поднятой головой и именно поэтому прошу Вас выслушать и принять мои условия.

– Говори! – недовольно согласился Юэр.

– Благодарю, княжич! Вот мои условия: всё, что не будет происходить в наших покоях, дальше этих стен не пойдёт. Всё, что будет происходить в Вашем поместье, дальше его стен не пойдёт. Для всех, как в поместье, так и за его пределами, я буду госпожой, которую будут беспрекословно слушаться слуги. И будете почитать Вы, согласно статусу Вашей жены и единственной госпожи в поместье.

– Ты намекаешь на отсутствие наложниц? Не слишком ли много условий ты ставишь?

– Княжич, по сути, я ставлю лишь одно условие: во время нашего с Вами брака Вы соблюдаете принцип моногамии в соответствии с традициями моей земли Дай внутри нашей семьи. А я в ответ соблюдаю традиции Цзы для всех вне стен Вашего поместья.

– Хорошо! – хмыкнул Юэ, – Я согласен, княжна Сяотао. Доброй ночи!

– Отныне я буду звать Вас «мой господин», – сказала уже ему в спину княжна.

Княжич не обернулся. Ушёл, так и не пригубив свадебного вина, которое они должны были выпить с супругой, переплетя руки со стопками, что символизирует связывание их жизней с этого момента в одну судьбу, не притронувшись к свадебному пирогу, которым они должны были покормить друг друга, что означало клятву супругов делиться последним куском хлеба. Ушёл довольный – он получил согласие на развод на своих условиях. Условия жены его не волновали. Эти три года он вполне может обойтись без официальных наложниц. В Дай, насколько он знал, не смотря на всю их моногамию, дома кисэн присутствовали в изобилии и вполне себе процветали, тем более ничто не помешает ему удовлетворять потребности своего тела в помощью кисэн в Цзы.

1 – Сяотао в переводе – «сокровище, ум»

2 – имя Юэр может принадлежать человеку, который всегда готов к переменам и не боится выходить за рамки привычного.

3 – Джесытоки в переводе – «жёсткий, жестокий»

2

От того, что княжич отказался консумировать брак, глобальная цель пребывания Сяотао в Цзы не изменилась – усиление безопасности земли Дай за счёт защиты со стороны земли Цзы, но без потери независимости. Изменились пути достижения этой цели.

Изначально Сяотао планировала влюбить в себя княжича Юэра, чтобы он стал надёжной опорой для неё, и готов был положить свою жизнь не только за свою родину Цзы, но и за её родину Дай. Вторым, не менее важным пунктом плана, нужно было разобраться, кого из своих сыновей князь видит своим наследником. Старшего княжича Мэнцзы, объявленного наследным, в расчёт можно было не брать. Надежды, которые возлагали родители на первенца, дав ему имя, означающее «старший сын, сила», явно не оправдались, Мэнцзы был болезненным с самого рождения. Тем не менее, его отец, князь Джесытоки, старый лис, титул наследного княжича с него не снимал, устроив между остальными своими сыновьями конкуренцию за титул. Не открытую, конечно, а подковёрную, продолжая подпитывать надежду на трон то одного, то другого.

Разобраться в перипетиях борьбы за власть земли Цзы можно было только на месте. Шпионы Дай в Цзы были, и доклады слали постоянно, так что общее представление о княжичах у Сяотао имелось. Вот только на самом деле всё могло быть совсем не так, как казалось. И наследный княжич Мэнцзы мог оказаться не настолько больным, как докладывали шпионы. Ведь дожил он как-то до 32-х лет, хотя говорили, что и десяти не проживёт? К нему ли, или к другому наследному княжичу Сяотао обязательно надо было войти в доверие, обеспечив безопасность Дай на долгие годы вперёд.

Но отказ от брака Юэра спутал эти планы. Что можно сделать в политическом плане за три года? Считай, ничего! Оставалось только организовать свой уход из Цзы с достоинством, чтобы не запятнать честь княжеской семьи Дай. Объявления о своём бесплодии Сяотао не боялась. Ведь стоило ей повторно выйти замуж и родить ребёнка, (а в своём здоровом теле она не сомневалась) как ложь Юэра обернётся против него самого. И уже про его неспособность иметь наследника поползут слухи.

Вариант влезть в доверие к возможному наследному княжичу отпал, и, поразмыслив, Сяотао решила закинуть сеть не глубоко, а широко. На всех – и княжичей, и их жен, чтобы заручиться поддержкой как можно большего числа членов княжеской семьи для светлого будущего Дай, и себе создать доброжелательный круг общения в течение этих трёх лет. И потому Сяотао с нетерпением ждала встречи с княжеской семьёй. Надо было составить собственное представление об их личностях, чтобы наметить, с кого начать плести свою сеть. Это было тем более важно, поскольку шпионы княжнам не уделили никакого внимания. Даже их портретов не составили.

* * *

О! Сколько же пищи для размышлений получила Сяотао после встречи с княжеской семьёй! Хотя подробно рассмотреть удалось не всех.

Пятый княжич Чжиюань4 и княжна Мэйсинь5, брат и сестра, дети второй княгини Синьян6, как не достигшие совершеннолетия, сидели вместе. Их стол располагался ближе к столу князя, чем их с Юэром стол, что указывало на то, что в очереди княжичей на престол Чжиюань занимал более высокое место, чем Юэр. Но, похоже, его преимущественное положение при дворе перед Юэром юного княжича не волновало. Он так живо и уважительно общался с четвертым княжичем, даже сестру заставил поменяться местами, чтобы сподручнее было с ним разговаривать. И демонстративно не обращал внимания на грозные взгляды своего отца, князя Джесытоки, негодующие матери, княгини Синьян, и насмешливые с ноткой презрения родного старшего брата, второго княжича Цзысиня7.

Об этом стоило поразмышлять. Потенциально, Чжиюань, родившийся, когда его мать Синьян уже обладала титулом княгини, имел равные права на трон с Цзысинем, родившимся тогда ещё от наложницы Синьян. Но явное почтение выказывает сыну наложницы, а не старшему брату. Интересненько, однако! И Сяотао мысленно записала Чжиюаня первым кандидатом, которого надо было заманить в свою сеть.

Жаль, что расслышать, о чем разговаривают Чжиюань и Юэр, Сяотао не удалось. Мешал постоянный шум слева. Там сидела мать Юэра, наложница Шуньшун8, и шестой княжич Фэньхуа9, младший брат Юэра. То ли Фэньхуа был слишком подвижным ребёнком (ему было 6 лет по сведениям шпионов Дай), то ли наложница Шуньшун была слишком строга, но его щебет и её увещевания перекрывали разговор справа. Не смотря на положение матери Юэра, как наложницы, и слишком мизерные шансы на престол его брата, как в силу положения шестого княжича, так и в силу его возраста, совсем сбрасывать их со счетов не следовало. Во-первых, они родные люди мужа, связанные кровью, а, во-вторых, мало ли как в будущем сложится ситуация в Цзы. Так что в сеть Сяотао они должны были попасть однозначно. Но составить о них определённое мнение Сяотао ещё предстояло. Также как и о княжне Мэйсинь, поскольку косить глазами что налево, что направо, было одинаково неудобно.

Зато очень удобно было рассматривать тех, кто сидел напротив их с мужем стола, спрятав взгляд под многочисленными подвесками своего головного убора, предусмотрительно надетого сегодня.

Первый вывод Сяотао сделала о наследном княжиче Мэнцзы – он не претворялся больным, а, действительно, был болен. Об этом говорил его бледный вид и постоянный кашель. А вот его жена, княжна Лингъю10, буквально, излучала здоровье. Здоровье и равнодушие, граничащее с пренебрежением, к мужу. Ни разу даже попытки не сделала выказать ему сочувствие, не говоря уже о том, чтобы помочь. Видимо, ни любви, ни уважения между супругами не было и в помине.

За столом второго княжича обстановка царила странная. Цзысинь будто сидел один, настолько тиха и незаметна была его жена Шихан11. Она не только вкушать пищу, но, кажется, и дышать боялась. Цзысинь, не забывая наслаждаться едой и напитками, изредка бросал насмешливый взгляд на младшего брата, а всё остальное время пристально смотрел на… Сяотао. Сяотао буквально кожей ощущала его тяжёлый взгляд с примесью любопытства. У себя в Дай ей не было равных в игре в гляделки, но играть в эту игру со вторым княжичем она опасалась. В нём чувствовалась большая внутренняя сила, черная, злая. Да и внешне он выглядел сильным. Большим, сильным, хитрым и оттого очень опасным хищником. На такого закидывать сеть себе дороже, а на его тихоню-жену бесполезно.

А вот порассуждать, насколько велики его шансы стать наследным княжичем после смерти Мэнцзы стоило. Он хоть и был следующим за ним по возрасту, а вот с происхождением подкачал, поскольку родился в то время, когда его мать Синьян ещё была наложницей. Учитывая это обстоятельство, третий княжич Юфэй12, родившийся от первой супруги князя Джесытоки, княгини Хуэйцин13, и, следовательно, приходящийся наследному княжичу Мэнцзы родным братом, имел равные права на трон с Цзысинем, хоть и был младше него.

Только вот, похоже, что шпионы Дай не ошиблись, утверждая, что никаких претензий на трон третий княжич не имеет. Живёт себе в своё удовольствие – пьёт, играет в азартные игры, гуляет, изменяя напропалую своей жене Ванчайне. Лада между супругами не было и в помине. За столом Юфэй открыто выказывал своё пренебрежение к ней, грубо пресекая её робкие попытки остановить его обильные возлияния алкоголя и подложить в его тарелку еду. А она, не обращая внимания на столь отталкивающее его поведение, не оставляла этих попыток и продолжала смотреть на мужа с обожанием и тревогой.

Сяотао была искренне возмущена! Даже про поиски кандидатур для попадания в сеть забыла. Будь Сяотао мужчиной, единственной, в кого она могла влюбиться в этом зале, была бы Ванчайна. Все женщины княжеской семьи были по-своему красивы и Ванчайна тоже. Только отличающейся от них, утонченной красотой, в полном соответствии со своим именем, означающем – «грациозная, нежная, элегантная, наполненная любовью». Не о ней ли писал древний поэт:

«…Хороша и нежна

в доме женщина наверху.

Так мила и светла

у распахнутого окна.

Нежен, гладок и чист

Её лик белее белил.

И тонки, и длинны

пальцы белых прелестных рук.

Та, что в юные дни

веселилась, не зная забот,

Обратилась теперь

в ту, что мужа из странствий ждет.

Из чужих домов

он никак не вернется к ней,

И пустую постель

очень трудно хранить одной…»

Этот грубиян, Юфэй, её не замечал, пренебрегал ею, унижал её, вместо того, чтобы холить и лелеять. Дурак! Полный придурок!

Невольно Сяотао задумалась и о своём положении. Если бы она сразу не потребовала уважения к себе, если бы влюбилась в мужа с первого взгляда, что было не мудрено, учитывая его рост, фигуру и красивое лицо, они бы стали зеркальным отражением пары Юфэй – Ванчайна. Учитывая холодность, высокомерие и бесцеремонную прямолинейность Юэра, он не далеко ушел от грубияна Юфэя. Как хорошо, что этого не произошло, а то бы она сейчас представляла такое же жалкое зрелище, как и Ванчайна!

Вот и думай теперь – правильный ли выбор она сделала, предпочтя княжество Цзы княжеству Ийю? Цзы показалось Сяотао более развитым княжеством, чем Ийю, которое совсем недалеко ушло от дикости. И ещё оно нравилось ей тем, что старалось решать вопросы с соседями мирным путём, в отличие от Ийю, которое, чуть что, затевало войны. Правда, итог внешней политики княжеств был одинаков: победитель поглощал побеждённого. Только Цзы медленно и постепенно, а Ийю быстро и кроваво. Но, по крайней мере, в Ийю была моногамия, как и в Дай. Женщину, которая переставала интересовать мужа, просто выгоняли из дома, и она могла отправляться на все четыре стороны. Но ведь этого могло и не случиться? По крайней мере, княжич Ийю, Хонг14, своими действиями дал понять, что он заинтересован не только в союзе с Дай, но и лично в ней, Сяотао. Но что теперь об этом думать? Что сделано, то сделано…

К определённому выводу, будет ли ей полезен в дальнейшем Юфэй, Сяотао так и не пришла, но дала себе слово, что обязательно поможет Ванчайне обрести достоинство и самоуважение.

Даже не успев толком рассмотреть князя и княгиню, Сяотао было ясно, что она попала в змеиное гнездо, где каждый друг другу если и не противник, то соперник точно. Не было в княжеской семье ни толики любви. Наверное, это беда всех крупных княжеств, в которых присутствует полигамия. С одной стороны хорошо, что у правителя есть большой выбор из наследников, достойных принять трон, а с другой – вечная грызня, недоверие, подозрительность и, как следствие, отсутствие счастья. И как же было глупо и наивно с её стороны рассчитывать, что муж полюбит её! Да он просто не умеет любить. Где ему этому было научиться? У кого?

4 – Чжиюань в переводе – «целеустремленный мечтатель»

5 – Мэйсинь в переводе – «яркое свечение»

6 – Синьян в переводе – «красота, жизненная сила»

7 – Цзысинь в переводе – «уверенный в себе»

8 – Шуньшун в переводе – «подчиняться»

9 – Фэньхуа в переводе – «шумный, молодой, энергичный»

10 – Лингъю в переводе – «черный нефрит»

11 – Шихан в переводе – «поэтичная, мягкая»

12 – Юфэй в переводе – «перо в полёте»

13 – Хуэйцин в переводе – «добрая императрица»

14 – Хонг в переводе – «дикий жеребец»

3

После встречи с княжеской семьёй положено было лично представиться матушке мужа. К ней и повёл Юэр свою молодую жену.

Приветствия. Поклоны молодых матушке. Обмен подарками. Всё, как положено по традиции.

Сяотао преподнесла матушке кнут с изящным оформлением рукоятки в знак покорности свекрови. Шуньшун подарила невестке фигурку лисы из бронзы. Подарок был не однозначным, ведь отношение к лисе со временем менялось. Раньше лиса представлялась как предвестник счастья. Сейчас – как искусная обольстительница, способная менять свой облик. Но, в любом случае, считалось, что с чем к лисе придёшь, то от неё и получишь: придёшь с добром и передашь ей подношения, она поможет во всём – избавит от болезни, позволит преуспеть в жизни. Ну, а если придёшь со злом, то и получишь соответственно. Понятно, на что свекровь намекала Сяотао подарком.

Материал, из которого была сделана фигурка лисы, тоже о многом говорил. Бронза стояла на третьем месте после керамики и нефрита из материалов, предписанных для подарка. Это означало, что свекровь недовольна выбором сына (будто у Юэра и Сяотао была возможность выбора!). Либо характер невестки не нравится, либо её происхождение свекровь не устраивает. Сяотао пришлось сделать над собой усилие, чтобы принять подарок с достоинством, не показав своим видом, что обиделась (дабы не испортить отношения со свекровью с самого начала), или сделать вид, что обрадовалась, что сама для себя Сяотао посчитала бы унизительным.

Дальше по традиции слово взял Юэр:

– Матушка, сегодня я привёл мою жену, чтобы выразить Вам уважение. Отныне всеми домашними делами будет управлять она.

– Не трать время на все эти формальности. Можешь идти. Я знаю, что у тебя много дел. А я поговорю с твоей женой.

Юэр откланялся и ушёл, а матушка разговор начинать не спешила, пристально рассматривая молодую жену сына. Молчание нарушила Сяотао, решив взять инициативу на себя, чтобы показать, что она не из робкого десятка:

– Матушка, Вы хотите поговорить со мной о чём-то важном?

– Оставьте нас! – приказала свекровь служанкам, и, когда те ушли, обратилась к невестке, – Когда мы одни, не надо притворяться. Я в курсе планов сына по поводу вашего брака, так что не стоит звать меня «матушкой».

– Я буду звать Вас так, как Вы мне позволите.

– Остановимся на «госпоже».

– Как пожелаете, госпожа.

– Я знаю, сын отдал в твои руки полновластное ведение домашнего хозяйства. Я это не одобряю. И буду пристально следить за тобой. Ты должна каждую неделю предоставлять мне отчёт по всем тратам.

– Повинуюсь, госпожа.

– Что? Никаких возражений?

– Ваше требование разумно. Мы не собираемся строить семью. Вы мне не доверяете. И я прекрасно понимаю Ваше нежелание отдавать в чужие руки деньги и тем подвергать опасности разорения моего господина.

– Ты мыслишь здраво. Не ожидала такую покорность от наследной княжны земли Дай. Слышала, в твоей земле женщины имеют равные права с мужчинами. Смеют высказывать своё мнение по любому вопросу и даже возражать.

«Понятно, от кого слышала, и чьи слова повторяешь», – подумала Сяотао, а вслух сказала:

– Госпожа, я понимаю, что в Цзы трудно высказывать своё мнение мужу. Жена называет мужа «мой господин», чем признаёт его верховенство над собой. Да, женщины слабее мужчин, но кто сказал, что менее разумны? На моей родине муж зовёт свою жену «моя дорогая», жена мужа – «мой дорогой». А всё потому, что у нас в основе брака лежат любовь и взаимоуважение. Родители подсказывают, но не навязывают детям своё мнение, с кем им заключать брак. У мужчины может быть только одна жена. Таков принцип моногамии.

– Ты говоришь «одна жена», но я слышала, что разводы и повторные браки в Дай разрешены.

– Да, госпожа, допускается один развод. По молодости можно не разобраться в своих чувствах, совершить ошибку. Но в Дай развод редкое явление, и он не оставляет на женщине позорного пятна, как в Цзы. Ничто не помешает ей выйти ещё раз замуж, если она встретит взаимную любовь.

– Но, кажется, на княжескую семью Дай принцип брака по любви не распространяется?

– Это плата за то высокое положение и ту степень ответственности за народ, которые возложены на правящую семью. Но, всё равно, у нас есть несколько возможностей. Можно выбрать из выгодных для земли Дай предложений того, кто тебе больше по сердцу. Или снять с себя титул княжича или княжны и стать простолюдином, чтобы быть рядом с тем, кого полюбил…

Наложнице Шуньшун было так любопытно узнавать про традиции далёкой и неизвестной земли Дай, очень не похожей на землю Цзы и её родину – землю Синь, что разговор с Сяотао затянулся на целый час. После того как невестка покинула её, Шуньшун почувствовала, что лёд между ними растрескался и начал таять. Она даже пожалела, что подарила Сяотао фигурку лисы из бронзы, а не лягушку15 из нефрита.

Осталась довольна разговором со свекровью и Сяотао. Первый камень из стены, которая их разделяла, вынут. И это было тем более важно, поскольку мать с сыном оказались настолько близки, что муж посвятил её в свои планы по поводу брака, что стало для Сяотао полной неожиданностью. А ведь внешне и не скажешь. Юэр вёл себя с матерью если и не холодно, то достаточно отстранённо. Значит, под его высокомерным видом вполне могут скрываться совсем другие чувства? Интересненько, однако! Над этим стоило поразмышлять.

Но долго думать не получилось. Когда Сяотао достигла середины крытого коридора, ведущего от покоев госпожи Шуньшун к выходу, из-за угла выскочил мальчишка с луком в руках. Задумавшаяся Сяотао его не заметила, и он, воспользовавшись ситуацией, натянул тетиву лука и выпустил в её сторону стрелу. Стрела больно ударила Сяотао в левую грудь. Мальчишка, поняв, что его стрела достигла цели, начал приплясывать и кричать:

– Попал! Попал!

На его крик из-за угла высыпали слуги. Сяотао решила подыграть мальчишке и упала на пол замертво. Общее «Ох!» прошелестело по коридору. И слуги, и мальчик застыли в недоумении. Неужели из детского лука можно убить человека? Первым от шока оправился мальчишка. Он подошёл к девушке и осторожно дотронулся сапогом до её руки:

– Эй, ты чего? Вставай!

Девушка не ответила. Слуги подошли поближе и окружили лежащее неподвижно тело. Один из них, видимо, самый смелый, наклонился и поднёс палец к носу девушки. Дыхания не было, и он в испуге отдёрнул свою руку: