Цзысинь с Юэром не особо старались, им не перед кем было красоваться, а свой соревновательный запал они израсходовали на турнире. Хонг поначалу рьяно взялся за дело, но, заметив, что для княжичей это только развлечение, а не соревнование, тоже убавил пыл. Так что в стрельбе победил Чжиюань.

Что там ещё придумал Цзысинь, узнать не удалось, так как начался дождь, и пришлось спешно возвращаться. К облегчению Юэра, Мэйсинь, Цзысиня, Чжиюаня и Хонга. И к огорчению Шиите. Всю обратную дорогу она скакала под плащом брата, побыть рядом с Юэром не удалось.

Мэйсинь пряталась под плащом Чжиюаня, и таким образом Юэру удалось переговорить с Цзысинем по поводу завтрашнего дня. Он категорически не хотел больше повсюду натыкаться на восторженный взгляд княжны Шиите, и потому предложил Цзысиню расширить круг лиц, которые будут завтра развлекать гостей, за счёт жён и пары Юфэй – Ванчайна, сославшись на то, что Мэйсинь и Шиите сегодня было несколько одиноко и скучно. На самом деле, он хотел присутствием Сяотао отгородиться от внимания Шиите. Не будет же она при жене заигрывать с ним?

На удивление, и с этим предложением Юэра Цзысинь согласился. И опять без всякого ехидства и двусмысленностей. У Цзысиня были свои соображения. Помимо того, что он решил пока поостеречься выказывать интерес к Сяотао, опасаясь реакции отца, ему очень хотелось посмотреть, как между собой ведут себя супруги Юэр и Сяотао вне стен княжеского дворца, в обычной обстановке? Как поведут себя Хонг и Сяотао, оказавшись рядом? И как на это отреагирует Юэр? Будет ли больно Мэйсинь, когда она воочию увидит, какими глазами смотрит на Сяотао Хонг? А что будет чувствовать Сяотао, увидев вблизи Юэра по уши влюблённую в него Шиите? И как долго Чжиюань будет делать вид, что совершенно не заинтересован в Шиите? Проявит свою ревность?

Короче, развлечения ему завтра были обеспечены по полной программе!

Человек полагает, а князь располагает. Утром из дворца князя пришло сообщение, что сегодня состоится очередное еженедельное занятие княжон с нянюшкой, включая и княжну Шиите. Так что, ожидаемое Цзысинем развлечение отодвинулось на неопределённый срок.

Сяотао обрадовалась новостям. Ей не надо будет целый день видеть Хонга (накануне муж известил её, что пропустить следующий день не получится – так распорядился Цзысинь). А вот увидеться с княжнами и поближе познакомиться с княжной Шиите получится. Значит, срок её заточения в поместье закончился.

Юэр обрадовался изменениям, поскольку княжича Хонга пригласили во дворец князя, и все княжичи Цзы оказались предоставлены сами себе. У Юэра появилась возможность навестить матушку.

* * *

Матушку Юэр нашёл ещё более бледной и осунувшейся.

– Простите своего нерадивого сына, матушка, что так долго не навещал Вас, – приветствовал он её с глубоким поклоном.

– Не стоит извиняться. Я знаю, как ты занят.

– Матушка, как Ваше здоровье?

– Спасибо, я здорова.

– Выглядите усталой. Вас что-то тревожит?

– Я не смею сказать.

– Скажите мне прямо, Ваши проблемы – мои проблемы.

– Фэньхуа… – только и смогла произнести Шуньшун, и из её глаз покатились слёзы.

– Что с братом? – встревожился Юэр.

– Он уже больше недели не разговаривает и почти не ест.

– За лекарем посылали?

– Это не связано с его здоровьем.

– А с чем?

Матушка разрыдалась ещё горше.

– Если всё так серьёзно, почему за мной не послали? – пытаясь успокоить матушку, произнёс Юэр, и обнял её, присев рядом.

– Как бы я посмела, после того, как так подвела тебя…

– О чём, Вы, матушка? Когда Вы меня подвели?

– Десять дней назад… У князя…

– Забудьте, всё давно прошло! – пылко произнёс Юэр и, подумав, добавил, – А проблемы с Фэньхуа, случайно, не связаны с тем происшествием?

– Связаны, – кивнула головой матушка, – Уж я и увещевала его, и наказывала, только хуже становится. Он как узнал, что ты наказал Сяотао и запретил ей с нами видеться, как с цепи сорвался. Учёбу забросил. Я его отправила стоять на коленях в зал предков, чтобы он подумал о своём поведении, так он оттуда когда вышел, ни словечка не произнёс. Я его на три дня на хлеб и воду посадила, так он и тут не перестал упрямиться. С тех пор уже неделю в рот, кроме кусочка хлеба и глотка воды, ничего не берёт. Целыми днями сам с собой занимается: из лука стреляет, с мечом упражняется, камни с места на место перетаскивает.

– Где он сейчас? Пойду с ним поговорю!

– Не стоит, – остановила Юэра матушка, – Он на тебя больше сердится, чем на меня. Придёшь – только хуже сделаешь.

– А на меня-то за что?

– Я… скажу… Только ты не сердись, ладно сынок? Он ещё маленький, всё понимает по-своему… Он посчитал, что ты обидел (матушка смягчила рассказ, заменив, «опозорил» на «обидел») Сяотао, когда сказал, что она не подготовила подарок для князя и княгини. Вот он и вытащил её на танец, чтобы показать, как она прекрасно умеет танцевать. По его разумению, он защитил её достоинство. А ты её наказал ни за что. Как я не пыталась ему объяснить, почему он не прав, он продолжает упорствовать, что будет защищать Сяотао и дальше.

Юэр задумался. Получается, что Чжиюань сказал ему правду, но только наполовину. Он сказал, что идея танца принадлежала Фэньхуа, но что сделал он это, думая, что защищает Сяотао, не сказал.

– Матушка, потерпите ещё два-три дня. Князь нам всем приказал развлекать княжича и княжну из Ийю. Как только гости уедут, мы с женой сразу навестим Вас.

Уходя, Юэр заглянул на поле за поместьем, где, по словам матушки, Фэньхуа «истязал» себя физическими упражнениями. Младший брат, действительно, был там. Старшего заметил, но не подошёл, не поприветствовал. Только ещё крепче поджал губы. Вот ведь, маленький паршивец! Защитник нашёлся! Устроил матушке головную боль. Ну, что с ним делать?! Выпороть, что ли? Ведь не поймёт – за что.

* * *

Шиите поначалу расстроилась, что ей предстоит провести день без Юэра, только в обществе княжон. Но потом, поразмыслив, пришла к выводу, что изучить тех, с кем потом ей предстоит жить в Цзы бок о бок, тоже не бесполезное занятие.

Самой высокомерной была наследная княжна Лингъю. Оно и понятно – будущая княгиня. Только, вот, будет ли она ею когда-нибудь? И как долго, если будет? Рано или поздно, у неё прямая дорога – в монастырь. Так что, нечего нос задирать! К такому выводу Шиите пришла быстро и переключила внимание на других княжон.

Княжна Шихан, жена второго княжича Цзысиня – самого вероятного наследника трона Цзы после князя Джесытоки. Её Шиите рассматривала дольше всего. Шихан держалась отдельно от всех, но не от высокомерия, как княжна Лингъю. Была так замкнута, что разобрать, что у неё на сердце, было не возможно. В любом случае, на княгиню-воительницу, поддерживающую и укрепляющую власть князя и мужа, она похожа не была. Уже немного изучив княжича Цзысиня, Шиите пришла к выводу, что Шихан, в лучшем случае, будет в тени́ тéни мужа. Никакой роли в политике княжества Цзы никогда играть не будет и, следовательно, будет бесполезна в будущем для упрочения роли Шиите в качестве жены Юэра.

Более интересной Шиите показалась Ванчайна, жена третьего княжича Юфэя. Она была так красива! Утончённой, нежной красотой. Хотелось тут же броситься на её защиту. Но… Не было в ней чего-то такого, чего-то главного, что позволяет женщинам крутить мужчинами как им заблагорассудится. Она выглядела жертвой, безропотной и несчастной.

Видимо, это чувствовали самые бойкие из княжон – Мэйсинь и Сяотао. Поначалу они так обрадовались друг другу, будто родные сёстры. Щебетали, секретничали, шушукались. А потом переключили всё своё внимание на Ванчайну. Восхищались её ма́стерской двусторонней вышивке, и Ванчайна расцвела, как цветочек, который полили живительной водой после месяца засухи.

Ну, да, вышивка, действительно, была превосходна, чем и славится земля Чжу, откуда княжна родом. Но, разве обладать одним умением, положенным женщине, пусть и в совершенстве, делает её хорошей женой?

Вон, Сяотао, вообще вышивать не умеет. Исколола все пальцы, а путного ничего не вышила, и не переживает по этому поводу нисколечко. Улыбается счастливо и, даже, смеётся. Ух, как это не понравилось Шиите! Вид Сяотао за столом во дворце князя с опущенной головой, понравился ей гораздо больше. Похоже, княжна Сяотао весьма самоуверенная девица, с такой справиться будет труднее, чем вначале виделось Шиите.

Над личностью княжны Мэйсинь Шиите думать не стала. Её по-любому скоро выдадут замуж. За Хонга ли, или за кого другого, она Шиите не помощница и не противница.

С присутствием жены ситуация стала ещё хуже. Теперь вокруг терлась не только княжна Шиите, но и княжич Хонг. Но если Хонг вёл себя учтиво и достойно, не придерешься, то Шиите попыталась даже протиснуться между супругами. Чтобы прекратить эти поползновения, Юэр взял Сяотао под руку и не отпускал от себя ни на шаг, ни на полшага. Так они и шли вчетвером. В середине сросшиеся Юэр с Сяотао, слева от Юэра княжна Шиите, справа от Сяотао княжич Хонг. Так сразу и не скажешь, кто с кем в паре.

Сяотао так удивилась поведению мужа, что не смогла этого скрыть. Юэр был вынужден шепнуть ей, улучив момент: «Да подыграй мне уже, наконец, любящую жену». Также скрытно Сяотао ответила: «Могли бы предупредить заранее!» Но мужа послушалась.

Только актриса из неё была никакая. Играла преувеличенно, и периодически по ее лицу пробегала гримаса смеха. Она еле сдерживалась.

Еле сдерживался от смеха и Цзысинь. Ему даже не надо было наблюдать за кем-то еще, кроме «великолепной четвёрки». С остальными ничего интересного не происходило. Юфэй всячески демонстрировал скуку. Мэйсинь взяла под своё крыло Ванчайну и они весело о чем-то своём, девичьем, щебетали. Цзысинь впервые видел Ванчайну такой оживлённой, не обращающей то и дело свой взор на мужа. Чжиюань был при них. А Шихан… Что ж, Шихан, как всегда тенью следовала за ним, не мешая, но и никакого интереса не вызывая.

Сяотао мастерски использовала безвыходное положение Юэра. Ни одну лавочку на базаре не пропустила. Капризничала, примеривая на себя то ленту, то заколку. Скупила кучу сладостей. Накупила книг, картин, драгоценных украшений. Словом, разоряла мужа по полной программе. Заставляла Юэра участвовать во всех конкурсах, будь то метание обруча на предмет или отгадывание загадок.

Он стоически всё терпел. И не зря. Княжна Шиите надула губки, отошла в сторону и чуть не плакала. Пришлось Цзысиню придумывать, как разрядить ситуацию, чтобы гостья не разревелась, поскольку Хонг должен был успокоить сестру, как брат, но не делал этого, продолжая одаривать своим вниманием только Сяотао. Похоже, он разгадал планы Юэра и не поддался на его удочку. Понял, что супруги разыгрывают спектакль, ничего общего не имеющей с действительностью.

Подошло время дневной трапезы, и Цзысинь предложил откушать блюда в самом изысканном, а, следовательно, и дорогом заведении столицы княжества Цзы – «Грациозная цапля35». Рекомендуя заведение, Цзысинь сказал, что повар в нём настолько искусен, что готовит блюда всех земель в округе. Он хотел лишь угодить гостям, предложив всем отведать блюда их кухни, но у Мэйсинь возникла другая идея:

– Брат! А давай попросим повара приготовить блюда из всех кухонь? С кухней Цзы уже все, знакомы, но никто ещё не пробовал кухню наших гостей из Ийю, кухню княжны Шихан из Уханя, княжны Ванчайны из Чжу, княжны Сяотао из Дай.

– Мой господин, – обратилась Сяотао к мужу, – позволите мне внести предложение?

И, когда Юэр согласно кивнул, сказала:

– Говорят, что говор людей связан с их питанием, а пища зависит от места, в котором они живут. Например, люди из Дай говорят смело и громко, как бушующие горные реки, поскольку Дай – это земля гор, рек и водопадов. Тогда, как в Чжу, которая находится в долине, люди говорят мягко, протяжно и нежно, как течение ручейков. Брат Цзысинь, может, повару заказать по одному блюду всех пяти кухонь? И мы попробуем угадать, какое блюдо из какой земли?

Предложение было принято благосклонно всеми. При этом княжны Мэйсинь, Сяотао и Ванчайна заговорщицки переглянулись. И даже всегда равнодушная ко всему Шихан вскинула голову и тонко улыбнулась. Юэр заметил переглядывания и прекрасно понял причину: острую пищу Дай княжны уже попробовали на одном из еженедельных занятиях с нянюшкой. Что ожидать от блюд понимали, а вот для княжичей и гостей эта пища будет сюрпризом, острым таким, с огнём во рту. Цзысинь ничего не заметил, он в это время делал заказ слуге. Остальные на гримасы заговорщиц внимания не обратили.

Слуга ушел, но вскоре вернулся и с огорчением на лице сообщил, что повар не сможет полностью исполнить заказ, поскольку не владеет кухней Дай. И тогда Мэйсинь предложила Сяотао самой приготовить блюда её родины.

Первыми на подносе прибыли супы. Конечно, каждый узнал суп своей земли, но старался отгадать и другие.

Первым был разоблачён суп из Уханя. Ухань расположена на побережье. Её жители употребляют в пищу в основном морепродукты. Поэтому суп из акульих плавников36 всеми сразу был отнесён к кухне с родины княжны Шихан.

Самый лёгкий, прозрачный и ароматный суп из плоской яичной лапши с лесными грибами причислили к кухне земли Чжу. И не ошиблись. Чжу почти сплошь покрыта лесом. Её жители часто используют в пищу его щедрые дары. А ещё суп был таким же мягким и нежным, как и Ванчайна.

Яркий, разноцветный густой суп из утки, маринованной в винной смеси перца, лука, звездчатого аниса, кунжутного масла и соли, Сяотао предложила отнести к кухне Ийю. Ийю земля широких полей и высоких гор. Её жители живут простой жизнью и питаются также, а вот одеваются ярко, чтобы раскрасить однообразие серого камня гор и зелень полей (стоило посмотреть, как были одеты княжич Хонг и княжна Шиите). Эта их любовь ко всему яркому и разноцветному отражается и в их блюдах, по виду, а не по вкусу.

Уха из речного карася с овощами молочно-белого цвета, ну никак не могла принадлежать Дай. Какие караси могут водиться в горных реках? Эта рыба любит реки с плавным течением, с тихими заводями. Такими как в равнинной Цзы.

Таким образом, пятый, последний, суп с лапшой и жареным фаршем, был из Дай. Когда дошла очередь до его пробы, Юэр сосредоточился не на супе, а на наблюдении за выражением лиц братьев и гостей. Гости съели дань-дань, не дрогнув лицом, правда, чуть позже в их глазах появились слёзы. Их суп тоже был острым, но не на столько, как у лапши из Дай, и эффект онемения рта от их перца, которым они пользуются для приготовления блюд, отсутствовал.

Самые яркие эмоции были у Цзысиня. Он открыл рот, выпучил глаза и никак не мог продышаться. И, кажется, это доставило удовлетворение его жене Шихан, которая не обращала на мужа никакого внимания, но при этом вся засветилась изнутри. Юэр тоже наслаждался видом старшего брата. Не всё же Цзысиню развлекаться за счёт Юэра! Это была маленькая месть за те насмешливые взгляды, которые Цзысинь бросал на Юэра, на его попытки защититься женой от приставаний княжны Шиите.

С Юфэем и Чжиюанем ничего особо интересного не произошло. Как ни была довольна Ванчайна покрасневшими от сдерживаемых слёз глазами мужа, но чашу с водой приготовила заранее. Вот что значит любить! Мэйсинь тоже дала Чжиюаню воды, но прежде дождалась, когда он закашляется.

Подошло время для вторых блюд. Рисовую кашу с ласточкиным гнездом узнали все. Ведь это фирменное блюдо земли Цзы. Угорь, обжаренный в сахарно-соевом соусе и вине до карамельной корочки, с овощами, зелёным горохом, кукурузой, перцем и кунжутным маслом быстро отнесли к Уханю. Вяленые полоски свинины с зелёным перцем, сушёным тофу, ветчиной и листьями гороха с громким названием «Цин цзяо жоу ши» могли принадлежать только Ийю, как блюдо яркое, разноцветное и очень удобное для длинных конных переходов. А жареные свиные рёбра, поданные с красным рисом – Чжу, ведь только там выращивают красный дрожжевой рис.

Компания с большой осторожностью приступила к пробе лацзыцзи из Дай. Но как все ни старались откусить от курицы кусочек поменьше и побыстрее залить в рот побольше воды, сычуаньский перец чили, острая фасолевая паста, чеснок и имбирь сделали своё дело. Во рту у всех запылало, а потом онемело. Чая компания выпила не несколько чайников, а целую бадью!

Десерты пошли на «ура». Но не все. Со стола быстро смели синжэнь доуфу из Чжу – нежный творожный десерт на основе молока из ядер абрикоса с начинкой из кунжутной пасты, так соответствующий утончённому облику княжны Ванчайны. Не только пиршенством вкуса, но и усладой для глаз стали варёные белые и ярко-жёлтые (с добавлением тыквы) рисовые шарики со сладкой начинкой из чёрного кунжута и пасты из красных бобов – танъюань, десерт из Ийю. И такие обычные, продающиеся на каждом углу в Цзы, но от этого не менее вкусные и любимые – баси-дигуа (кусочки батата, обжаренные на сковороде с сахаром до образования тягучей корочки).

А вот желе из морских червеобразных животных сипункулидов – десерта из Уханя, никто не решился есть, кроме Шихан. Сибу из Дай с самым невозмутимым видом ел только Юэр. Для княжон на занятиях с нянюшкой, Сяотао её ещё не готовила, и они не хотели перекрывать приятное послевкусие от десертов очередным острым блюдом. Когда на блюде осталось по одному маленькому кусочку, Юэр спросил:

– Я доем? Никто не претендует?

– Пожалуйста, попробуйте! – попросила Сяотао, – Я клянусь – это вкусно! – и разложила по одному кусочку всем по чашам.

Первыми решились отведать десерт Мэйсинь и Ванчайна, чтобы поддержать сестру и подругу. За ними подтянулись Шихан и Хонг.

– М-м-м! – дуэтом промычала от удовольствия первая пара.

– Как вкусно! – подала голос вечно молчавшая Шихан.

После такой положительной рекомендации десерт Дай попробовали и княжичи. И пожалели, что позволили Юэру слопать всё одному.

Из «Грациозной цапли» компания выходила почти друзьями. Даже Юфэй, который всегда держался особняком, ощутил нечто подобное дружеским чувствам. Что и не удивительно. Ведь по сути, что между княжичами, что между княжнами была небольшая разница в возрасте, по одному-два-три года. Они были людьми молодыми, ещё не обременёнными государственными заботами, полными сил и здоровья, мечтами о будущем и о любви, что очень их всех сближало, не зависимо от того, кто, где родился и того, в каких отношениях находятся их земли.

Шиите настолько забылась, что опять прилипла к Юэру. А он… он… Он снял свой плащ, повернулся к Шиите спиной и со словами:

– Дорогая, ты не слишком легко одета? Простудишься. Надень мой плащ, – обернул им свою жену, Сяотао.

Его фраза и действие, конечно, были продуманы и вызваны поведением княжны Шиите. Но только наполовину. Он, действительно, испытал сегодня по отношению к жене теплые чувства – она подыграла ему, они действовали слаженно, будто и впрямь супруги. А ещё проявила заботу. Пусть воды и не подала, как Ванчайна Юфэю, но специально приготовила блюда, которые он уже попробовал и знал, как их есть правильно. Он это заметил и отметил. И был благодарен.

Сяотао на действия и слова мужа внимания не обратила. Для неё он поступал в рамках игры. Не более того. Она думала о том, что пришло время выполнить данное себе обещание и помочь Ванчайне. Заставить её разлюбить Юфэя и полюбить себя, обрести достоинство и самоуважение. Или заставить Юфэя полюбить Ванчайну. Наблюдая за ним сегодня, Сяотао пришла к выводу, что не такой, уж, он ледышка, как хочет заставить думать окружающих. Надо будет расспросить об этих двоих Мэйсинь. Может, они вместе что-нибудь придумают, как помочь сестре?

35 – белая цапля, с её чёрным оперением кончиков крыльев и чёрно-белой шеей, часто появляется как символическое обозначение инь и ян. Их двойственность является одним из ключевых принципов китайской философии. Этот принцип заложен в китайской культуре, от традиционной медицины до боевых искусств и кулинарии. Китайцы верят, что важно поддерживать баланс инь и ян в организме, чего можно достичь, употребляя правильные продукты.

Согласно легенде, изначально цаплей был непокорный человек, наказанный за излишнее любопытство превращением в это красивое животное. А ещё цапля считается воплощением такта и деликатности из-за своего умения взлетать, не замутив при этом воды.

36 – в супе из акульих плавников очень много ингредиентов – морское ушко, сушёные гребешки, утиная грудка, свиные ножки, голубиные яйца и многое другое. Для остроты и пикантности вкуса его приправляют знаменитым уханьским уксусом.

Блюдо известно также как «искушение Будды»: по легенде, когда оно было приготовлено, аромат его был таков, что почуявший его буддийский монах забыл о своей клятве не есть мясного, и перепрыгнул через стену, чтобы только попробовать его.

На следующий день делегация Ийю покинула Цзы. Мирный договор был заключён, союз – нет. Обе стороны, в общем-то, это устраивало.

Князь Джесытоки оказался не в восторге от предполагаемых зятя и снохи с точки зрения интересов Цзы. Вряд ли Мэйсинь сможет когда-нибудь управлять княжичем Хонгом, с его-то характером, чтобы защищать интересы Цзы, будучи за ним замужем. У княжны Шиите характер тоже оказался не подарком. Она выглядела и вела себя в свои 15 более зрело, чем Чжиюань в свои 20 лет. И в том была вина княгини Синьян, их матери, так воспитавшей своих младших детей. Придётся ей упорно потрудиться в ближайшие 2-3 года над характерами Чжиюаня и Мэйсинь. А он, Джесытоки, использует это время для поиска лучших партий, чем наследники Ийю. И посмотрит, как будет Ийю соблюдать их мирный договор.

Оба, и Хонг, и Шиите категорически отвергли предлагаемые им партии для брака. По поводу поведения Шиите князь Юйлун не стал возмущаться – во-первых, предполагаемый зять, княжич Чжиюань не вызвал его восторга в связи с весьма слабыми перспективами занять когда-нибудь трон Цзы. До него в очереди стояли: амбициозный княжич Цзысинь, уже сейчас вполне готовый к титулу наследного княжича; темная лошадка княжич Юфэй; замкнутый, с твёрдым характером княжич Юэр. Шиите хоть и сможет крутить, как захочет, княжичем Чжиюанем, но толку от этого будет для Ийю, если он останется на десятых ролях в Цзы? До брака Шиите было ещё 3 года. За это время много чего может измениться.

А вот решительный отказ Хонга обручиться с Мэйсинь вызвал поначалу гнев князя Юйлуня. Не плохо ведь было бы заполучить единственную дочь князя Джесытоки себе в заложницы? Явно, любимую и избалованную. Из которой можно было слепить жену под себя. Но сын успокоил гнев отца, подобрав правильные аргументы. Мол, я не отказываюсь полностью от брака с ней, только давайте подождём 2 года до её 18-илетия без пут обручения на руках. Возможно, за это время появится новая, более перспективная партия из другого княжества. Посмотрим, как Цзы будет выполнять условия мирного договора. Да и жену ему, Хонгу, хотелось бы подобрать по любви, ведь это при их моногамии в Ийю и его положении наследника, на всю жизнь. Княжну другой земли из дворца не выгонишь и в монастырь не отправишь. А у него не дрогнуло сердце от княжны Мэйсинь. (То, что его сердце до сих пор тоскует по княжне Сяотао, и вряд ли когда-нибудь излечится, Хонг, конечно, отцу не сказал). Отец внял аргументам сына и унял свой гнев.

* * *

Сяотао собрала всё, что заставила вчера купить мужа, и понесла к нему в покои.

– Мой господин, прикажите вернуть это в лавки.

– Что это?

– Это украшения, книги и картины, которые Вы вчера мне купили во время прогулки по базару, мой господин. Сладости мы вчера съели.

– Оставь это себе. Ты хорошо мне подыграла. Пусть это будет наградой за твоё усердие.

– Благодарю, мой господин!

– Сегодня вечером мы отправимся к матушке с визитом. Подготовься.

– Встреча с княжичем Хонгом и княжной Шиите днём будет?

– Нет. Делегация Ийю покидает сегодня Цзы.

– Мой господин, Вы позволите ещё вопрос.

– Говори!

– Вы отменяете запрет на моё общение с госпожой Шуньшун и княжичем Фэньхуа? Или мы их будем посещать только вместе с Вами?

Юэр замолчал на некоторое время, обдумывая, стоит ли ему объясняться с женой? Или пусть пребывает в неведении? Послушнее будет. Решил, что стоит.

– Почему ты не сказала мне, что твой танец это идея брата? Почему не захотела оправдаться?

– Мой господин, как я, взрослая женщина, могла прикрываться маленьким мальчиком? Делать Вам ещё больнее… Я бы не посмела.

– Хорошо. Иди.

– Да, мой господин!

Прямо Юэр так и не ответил на вопрос Сяотао, но она прочла за его словами, что запрет снят.

* * *

Матушку Юэр нашёл в более бодром состоянии, чем в свой предыдущий визит. Фэньхуа по-прежнему отсутствовал. Как бывало раньше, не прибежал с радостью на лице поприветствовать старшего брата. Сяотао посидела некоторое время вместе с матушкой и мужем для приличия, а потом попросила:

<<1...3 4 5 6 >>

На страницу:

Перейти

5 из 6