«Я полагала, что истина с язычниками»
«Все потому, что сатана сплел тебе корону из перьев?»
«Я думала, что это чудо».
«Шлюха, не оправдывай себя».
«Я не оправдываю себя. У него был голос моей бабушки».
«Почему ты слушала свою бабушку, а не дедушку?»
«Я была глупой».
«Глупой? Ты годами барахталась в скверне».
Спустя некоторое время муж и жена вышли босые в ночь. Цемах первым бросился в снег. Он истово катался туда и обратно. С него свалилась шапочка. Тело у него было покрыто черными волосами, как шерстью. Акша слегка помедлила и тоже повалилась. Она медленно и молча ворочалась в снегу, а Цемах не переставая повторял: «Мы грешили, мы обманывали, мы грабили, мы лгали, мы насмехались, мы восставали.– И затем добавил.– Да будет воля Твоя в том, чтобы моя смерть была искуплением за все мои прегрешения». Акша часто слышала эти причитания, но каждый раз они заставляли ее трепетать. Именно так причитали крестьяне, когда ее муж, помещик Мальковский. порол их. Она больше боялась этих выкриков Цемаха, чем зимнего холода и летней крапивы. Случалось, когда он был в благодушном настроении, Цемах обещал прийти к ней как муж к жене. Он даже говорил, что хотел бы стать отцом ее детей. Но когда? Oнr продолжал выискивать у них обоих новые грехи. Акша слабела день ото дня. Саван на веревке и надгробье во дворе, казалось,
манили ее. Она заставила Цемаха поклясться, что он прочтет над ее могилой кадиш.
В ЖАРКИЙ ДЕНЬ МЕСЯЦА Тамуза Акша отправилась собирать листья щавеля на лугах по берегам реки. Она постилась весь день и хотела приготовить щавель на ужин для себя и Цемаха. Когда она набрала его достаточно много, то почувствовала вдруг страшную слабость. Она вытянулась на траве и задремала, думая, что полежит так только четверть часа. Но сознание ее затуманилось, ноги окаменели. Акша провалилась в глубокий сон. Когда она открыла глаза, была уже ночь. Небо покрылось облаками, воздух отяжелел от влаги. Приближалась буря. Земля дымилась запахами травы и кустарников, голова Акши закружилась. В темноте она нашла свою корзину, но та оказалась пустой. Коза или корова съели ее щавель. Внезапно она вспомнила свое детство, когда дедушка и бабушка баловали ее, одевали в бархат и шелка, а прислуживали ей горничные и дворецкий. Теперь ее душил кашель, лоб горел, по позвоночнику пробегал озноб. Поскольку луна не светила и звезды были тусклыми, она с трудом находила дорогу. Ее голые ноги ступали по терновникам и коровьим лепешкам. «В какую западню я попала»,– закричало что-то в ней. Она подошла к дереву и остановилась передохнуть. В этот момент она увидела дедушку. Его белая борода поблескивала в темноте. Она узнала его высокий лоб, добрую улыбку и любящий взгляд. Акша позвала: «Дедушка!» Мгновенно лицо ее залили слезы. «Я все знаю,– сказал дедушка,– и беды твои, и горе».
«Дедушка, что мне делать?»
«Доченька, твое испытание закончилось. Мы ждем тебя – я, бабушка, все, кто любят тебя. Святые ангелы придут встретить тебя».
«Когда, дедушка?»
В этот момент видение исчезло, осталась только темнота. Акша нащупывала дорогу домой, как слепая. .Наконец она добралась. Открыв дверь, она почувствовала, что Цемах здесь. Он сидел на полу и глаза его были как угли. Он вскрикнул:
«Это ты?»
«Да, Цемах!»
«Почему так долго? Из-за тебя я не мог спокойно прочесть вечернюю молитву. Ты смутила мои мысли».
«Прости меня, Цемах. Я устала и заснула на лугу».
«Лгунья! Отступница! Подлая!– Цемах визжал.– Я искал тебя на лугу. Ты развратничала с пастухом».
«Что ты говоришь, Господи, прости!»
«Скажи мне правду,– он подпрыгнул и стал трясти ее.– Сука! Колдунья! Лилит!»
Цемах никогда не впадал в такую дикость. Акша сказала ему: «Цемах, муж мой, я верна тебе. Я уснула на траве. По дороге домой я видела дедушку. Мое время кончилось». Ее охватила такая слабость, что она соскользнула на пол.
Гнев Цемаха мгновенно исчез. Он издал жалобный вопль: «Святая душа, что я буду делать без тебя. Ты святая. Прости мне мою суровость. Это из-за моей любви к тебе. Я хотел так тебя очистить, чтобы ты могла быть в раю с прародительницами».
«Пусть я буду там, где заслуживаю».
«Почему это должно произойти с тобой? Или на небе нет справедливости». И Цемах так громко стенал, что привел ее в ужас. Он бился головой о стену.
На следующий день Акша не поднялась с постели. Цемах принес овсянку, которую приготовил для нее на треножнике. Когда он кормил ее, овсянка вываливалась у нее изо рта, Цемах привел городского лекаря, но лекарь не знал, что делать. Пришли женщины из погребального братства. Акша была крайне слаба. Ее жизнь уплывала. В середине дня Цемах отправился пешком в Ярослав за доктором. Наступил вечер, но он не возвращался. Этим утром жена рабби прислала для Акши подушку. Впервые за последние годы Акша спала на подушке. К вечеру женщины из погребального братства ушли к своим семьям и Акша осталась одна. Фитиль горел в коптилке. Теплый вечер проникал сквозь отворенное окно. Луна не светила, но звезды поблескивали. Сверчки трещали, лягушки квакали человеческими голосами. В какое-то мгновение от ее кровати отделилась тень, Акша знала, что конец ее близок, но у нее не было страха смерти. Она черпала силы в своей душе. Она родилась богатой и красивой, у нее было больше возможностей, больше дарований, чем у многих других. Злая судьба все повернула наоборот. Страдала ли она от своих собственных грехов, или в нее воплотился тот, кто был грешен в прошлом воплощении? Акша знала, что последние часы она должна провести в покаянии и молитве. Но такова была ее судьба – сомнения даже сейчас не покидали ее. Дедушка говорил ей одно, а бабушка другое. Акша читала в старой книге об одном отступнике, который отрицал Бога, считая мир случайной комбинацией атомов. У нее теперь было одно желание, чтобы ей был дан знак и открылась настоящая истина. Она лежала и молилась о чуде. Она задремала, и ей показалось, что она проваливается в бездну, узкую и темную. Каждое мгновение ей чудилось, что она достигла дна, но основание раскалывалось под ней и она продолжала проваливаться с еще большей скоростью. Тьма становилась гуще, а бездна глубже.
Она раскрыла глаза и теперь знала, что делать. Из последних сил она встала с кровати и нашла нож. Она сняла наволочку и онемевшими пальцами распорола швы на подушке. Из самой середины она вытащила корону из перьев.
Невидимая рука сплела на ее вершине четыре буквы имени Бога.[1 - Яхве (примеч. перев.).]
Акша положила корону у кровати. В колеблющемся свете фитиля она могла отчетливо видеть каждую букву.
Но, недоумевала она, почему эта корона более истинна, чем та, другая? Возможно ли, что на небесах есть разные истины? Акша стала молиться о новом чуде. В смятении она вспомнила слова дьявола: «Истина в том, что истины нет».
Поздней ночью вернулась женщина из погребального братства. Акша хотела предостеречь ее, чтобы она не наступала на корону, но была слишком слаба. Женщина наступила, и хрупкая конструкция короны развалилась. Акша закрыла глаза и уже больше их не открыла. На рассвете она вздохнула и ее не стало.
Женщина подняла перышко и приложила к ее ноздрям. Оно не шевельнулось.
В середине дня женщины из погребального братства обмыли Акшу и надели на нее саван, который она сшила для себя. Цемах все еще не вернулся из Ярослава и о нем больше никогда не слыхали. В Холишице поговаривали, что его убили на дороге. Некоторые утверждали, что Цемах был не человек, а демон. Акшу похоронили возле могилы известного праведника и рабби прочел над ней надгробное слово.
Одно осталось загадочным. В свои последние часы Акша распорола подушку, которую ей прислала жена рабби. Женщины, которые обмывали ее, обнаружили перышки между ее пальцами. Как хватило сил у умирающей сделать такое? И что она, там искала? Неважно, как горожане истолковали это и как много объяснений они пытались найти,– они никогда не узнали истину.
Ибо, если и существует такая вещь, как истина, то она так же загадочна и скрыта, как корона из перьев.
notes
Примечания
1
Яхве (примеч. перев.).