Даларна – лесная дева (r?ndan)
Вестманланд – горная дева (gruvr?et)
Вармланд – фонарщик (lyktgubben)
Нэрке – ветты (v?ttarna)
Упланд – томтен (g?rdstomten)
Сёдерманланд – эльфийки (?lvor)
Дальсланд – великаны (j?ttar)
Эланд – морская дева (havsfrun)
Готланд – бюсе (bysen)
Эстергётланд – королева Омма (Drottning Omma)
Вестергётланд – водяной (n?cken)
Смоланд – тролль (troll)
Бохуслен – сын морской девы (havspojken)
Халланд – Летучий Голландец (Flygande Holl?ndaren)
Блекинге – корабельный дух (skeppstomten)
Сконе – речная коняшка (b?ckah?sten)
По мере развития общества налаживался и культурный обмен. Слушая новые предания о неизвестных доселе чудищах, люди стали наделять существ, характерных для их региона, чертами другой нечисти.
Так, в центральной Швеции[11 - Особенно в богатых лесами провинциях: Йестрикланд, Вестманланд, Нэрке, частично Вармланд и южная часть Даларны.] одним из главных героев фольклора выступала лесная дева. При ближайшем рассмотрении у нее обнаруживается весьма много общего с троллями и даже водяными.
А вот на западном побережье, в провинции Бохуслен, «популярностью» пользуются великаны. В преданиях о них мы заметим те же сюжетные линии, что и в историях о лесных девах и горных троллях[12 - Некоторые фольклористы полагают, что великаны и тролли – это одни и те же существа, отличающиеся друг от друга только названием. Возможно также, что «великан» или «тролль» – это общее обозначение нечистой силы.].
Особняком здесь стоят Заполярье и Финляндия, западная часть которой долгое время входила в состав Швеции. В Финляндии говорили на другом языке, и взаимовлияние культур и эпоса было затрудненным. Исключение – конец XVI века, когда в шведский Вармланд прибыло много переселенцев из восточной Финляндии. С ними появились и истории о превращении в волков жителей целой деревни или хутора, которые позже распространились в близлежащие регионы. На юге и севере страны оборотничество никогда не носило массовый характер.
Что касается шведского Заполярья, то здесь сохранилось не так много преданий о нечисти. Эти края – вотчина саамов, куда больше внимания уделявших подробным историям об общем мироустройстве и собственных корнях. Кроме того, в силу отдаленности этих мест от более плотно заселенных центральных провинций сказания с юга редко сюда доходили.
Структура преданий
В какой бы части Швеции ни рождались рассказы, все они следуют определенной системе. Вот что их объединяет[13 - Приводится классификация шведских этнологов.]: 1) время действия; 2) место действия; 3) роль рассказчика; 4) алогичность.
Временной период, в который происходит встреча с нечистью, едва ли удивляет. Как правило, речь идет о полуночи, рассвете или закате, ночи с четверга на пятницу или о ночах, предшествующих крупным праздникам.
С тьмой все более-менее понятно. Это опасный период, полный неизвестности, когда любая тень заставляет разыгрываться воображение. Даже в наши дни фильмы ужасов и «страшилки» вызывают особенно сильные эмоции именно при выключенном свете.
Что касается канунов важных праздников, то их связывали с магией еще в языческие времена. С приходом христианства изменилось лишь их смысловое наполнение, но вера в духов никуда не исчезла. Люди по-прежнему считали, что в самый длинный день или самую длинную ночь грань между мирами наиболее тонкая и духи спокойно перемещаются между ними.
Особое отношение к четвергу как дню разгула нечисти тоже появилось благодаря Церкви. Считалось, что, когда Иисусу вынесли приговор о распятии (а произошло это в четверг), все злые силы вырвались на свободу. Прошло много веков, но черти, водяные и лешие по-прежнему почитают четверг как важный праздник и устраивают пышные гуляния. Добропорядочным христианам в это время надлежит сидеть дома.
Не меньше внимания в преданиях уделяется и месту, где происходит встреча с потусторонними существами. Помимо кладбищ, где появлялись ожившие мертвецы, нечисть встречалась на перекрестках и мостах[14 - Мост – переход между земным и водным миром. Перекресток – место пересечения нескольких миров.], у источников[15 - Источники почитали с языческих времен. Если вода текла в северном направлении, источник гарантированно становился священным: его поток забирает с собой все плохое и несет в царство, где обитают злые духи. О том, что царство мертвых находится на севере, говорили еще во времена викингов.] и даже в церквях. Взятые из храма предметы (облатка, свечи и свинец из оконных рам) наделялись волшебной силой, которая, несмотря на всю свою святость, могла быть использована во вред.
Роль рассказчика легенды не менее важна, чем время и место действия. Предположительно с самого начала предания делились на две категории: те, что развлекали публику, и те, что были «основаны на реальных событиях». Правдивости рассказу придавала детализация: в таких сказаниях не только называется деревня или хутор, но также фигурирует известное рассказчику лицо, в словах которого не приходится сомневаться. «Мой дед Эрик Свенссон, весьма уважаемый и почтенный человек, как-то рассказывал…», «Когда я был маленьким, то наша соседка Анника Сундстрём, известная своей честностью…» – вот типичные вступления, после которых у слушателя не остается никаких сомнений в том, что тот или иной случай действительно произошел.
Изучая предания, можно заметить и алогичность фольклора. Одним существам раскрытие своего имени может принести беду, другим – благополучие. Нечистая сила на дух не переносит сталь и металл, но при этом те же тролли нередко одалживают у людей ножи или ножницы. От встречи с водяными, призраками и подземными жителями стремятся уберечься – и одновременно обращаются к ним за помощью. Защищались от нечисти как универсальными средствами (молитва, крест, псалтырь, сталь), помогавшими от всех ее представителей, так и специфичными, которые действовали в отношении лишь определенных существ. Лесной деве, например, можно сделать комплимент, добавив при этом, что уже обручен. Но это абсолютно не поможет при встрече с троллем, который находится в дурном расположении духа: от него необходимо бежать к ближайшему кладбищу: вся нечисть, за исключением мертвецов, сторонилась погостов, ведь это были места рядом с церковью, а значит, охранялись Богом.
Эта книга – увлекательное путешествие в мир шведской нечисти, какой ее представляли предки современных шведов и какой ее видят сегодня.
Часть I
Глава 1. Водные существа
Шведы – искусные мореходы. Но частые кораблекрушения и без вести пропавшие экипажи не могли не породить легенды о морских чудовищах, поглощающих суда вместе с командой.
В Швеции, особенно в южных и западных областях, самым распространенным подводным монстром, вызывающим кораблекрушения, был морской тролль (havstroll) – огромное, словно дом, чудище о трех или четырех головах. Промышлял этот уродец тем же, что и легендарный кракен[16 - Кракен – самый знаменитый морской монстр Скандинавии. Представляет собой головоногого моллюска с семью или десятью щупальцами. Создавая водовороты, утаскивает на дно суда либо сбивает моряков и картографов, принимающих его за остров. Для переваривания пищи кракену требуется три месяца. При этом он выделает такое количество питательных экскрементов, что за ним ходят косяки рыбы. Возвращаясь с отличным уловом, рыбаки шутили, что «ловили рыбу на кракене».]: затаскивал на дно корабль, заодно закусывая всей командой. На досуге морской тролль варил отменное пиво, которое порой всплывало на поверхность воды в виде золотистой пены.
Морской тролль о трех головах питался судами и командой
В некоторых районах Западной Швеции были распространены рассказы о прибрежном водяном – хавсмане (havsman), обитавшем, в отличие от простого водяного, не на глубине, а у края воды. Был он якобы женат на морской деве, но славился любвеобильностью и постоянно искал на этой почве приключений.
Например, как только моряк уходил в плавание, прибрежный водяной принимал его облик и посещал жену морехода. От такой связи у женщины рождался ребенок с зелеными глазами и сросшимися, словно ласты тюленя, зелеными ногами. Хавсману становилось ужасно стыдно, и он помогал моряку, уводя его корабль от отмелей и шторма.
Не только в морях и океанах обитали странные существа – были они и в озерах. Например, в некоторых областях верили в озерного тролля (sj?troll) – любителя пошутить над рыбаками. Когда начинался клев, те радовались добыче, тянули удочку – но вместо щуки появлялся тролль и со смехом прыгал обратно в воду.
Во многих рыбацких деревушках Западной Швеции верили в существование некоего морского народа, жившего в синей пучине точно так же, как люди: у них были хутора, поля, которые они возделывали, и луга, на которых пасся специфический скот – окуни, щуки и морские коровы.
Последние были либо полностью черными, либо имели рыжие, коричневые или белые полоски. Время от времени их выгоняли пастись на берег, и тогда они скрещивались с обычными коровами. Доился подводный скот намного лучше земного, о чем есть поучительная история.
На острове Щёрн (Tj?rn) одна крестьянка увидела корову, принадлежавшую морским жителям. Поняла она это потому, что та выходила из моря.
Женщина знала: проку от морских коров больше, чем от земных. Доятся они лучше и характер покладистей. Пригнала она «находку» к себе на хутор, и вскоре у той родился теленок, а потом еще один и еще. Быстро разрасталось стадо. Решила женщина избавиться от своих старых коров.
Сказано – сделано. И стало на хуторе вдоволь не только молока, но и мяса.
Доит как-то находчивая женщина морскую корову. Подходит к ней незнакомая старушка и просит молока. Крестьянка в ответ лишь фыркает – мол, еще чего. Снова просит гостья молока – снова усмешка. Поняв, что ждать нечего, старушка обратилась к корове:
– Пойдем, Рыбонька, и не забудь позвать за собой всех своих отпрысков!
Так все стадо жадной крестьянки ушло в синее море, и не осталось у нее ни одной коровы.
Озерный тролль слыл известным шутником
Встреча с самим морским народом могла иметь свои магические последствия.
Однажды у рыбака начало клевать, но выудить добычу он не смог. «Видимо, попалась здоровая камбала!» – радостно подумал он.