Поход за миром 3. И все таки любовь…

Глава 5

Дни сливались в неразличимый поток, в бесконечную, серую массу, лишенную всякого смысла. Так мне казалось, хотя мозгом я понимал, что смысла у меня больше, чем у кого либо. Я продолжал жить, дышать, отдавать приказы, принимать решения, но это было не жизнью, а функцией. Моё тело двигалось, разум работал, расчетливо и холодно справлялся со всеми задачами, но душа… душа моя словно застыла, покрытая льдом, парализованная болью. Я, вопреки всему, невзирая ни на что, продолжал отстраивать город. С каждым новым камнем я словно пытался замостить ту зияющую пустоту, что осталась после неё, запечатать рану в своём сердце.

Боль была постоянной, она стала неотъемлемой частью меня, но я научился её прятать. Маска безразличия, холодного расчёта – она стала моей второй кожей, которая защищала меня от мира. Монарх Кай не может позволить себе быть слабым. Не тогда, когда хрупкий мир, который Алёна помогла создать, держится на волоске, на грани коллапса.

Аквитцы. Они были повсюду. Их манера говорить, их одежда, их символы – всё это напоминало о ней, о её присутствии, о её влиянии. Она так хотела их всех защитить. И это было пыткой. Они, как и прежде, жили в своих временных убежищах, помогая нидусцам в отстройке. Но доверие, которое, казалось, только начало зарождаться на площади, теперь было подточено. Ещё не разрушено полностью, но уже давало трещины, множилось, угрожая обрушить всё, что мы построили.

Я видел их взгляды. Они были полны недоверия. Немой упрёк читался в каждом их движении, в каждой их позе. Они верили Алёне. Верили её золотой магии, которая спасла их от Хранителей, да и от меня самого. Они видели, как она, словно богиня, встала посреди площади, и её сила остановила угрозу. Она была их надеждой. Их спасительницей. А теперь её не стало. Её исчезновение, моё молчание, моя, казалось бы, отстранённость – всё это порождало сомнения, подозрения, сеяло раздор.

Кира. Она не прятала своих чувств. Её лицо было постоянно искажено гримасой ненависти, злобы, горечи. Она огрызалась на мои приказы, бросала колкие, ядовитые слова при каждом удобном случае.

–Где она, Монарх?! – однажды выкрикнула она на собрании, прямо в лицо, когда я пытался ввести новые правила распределения ресурсов. – Где та, что обещала нам будущее?! Или вы избавились от неё, когда она стала неудобной?!– Я смотрел на неё, её слова жгли меня, как раскалённое железо, пронзали сердце. Я хотел задушить её. Хотел объяснить ей. Но что объяснить? Что я сам не знаю? Что я сам её ищу? Что я сам виновен во всех грехах? Вместо ответа я лишь хмурился, и мои глаза становились темнее, обещая ей кару, которая никогда не наступит. Она отступала, но её взгляд продолжал гореть ненавистью. В её глазах я видел то же горе, что и своё, но её горе направляло её на меня. И это было закономерно.

У остальных аквитцев не было такого права голоса. Они не смели высказаться открыто, но их молчание было громче всяких слов. Их взгляды, полные тоски и упрёка, преследовали меня от рассвета до заката. Они видели во мне виновника. Виновника гибели их спасительницы.

И только Эрик. Он был единственным, кто пытался удержать всех в узде. Он понимал, что без союза с Нидусом, без моего руководства, Аквит не выстоит. Он видел, что Хранители могут вернуться. Он видел необходимость в сохранении этого хрупкого мира.

–Кира, не нужно… – он пытался остановить её, когда она в очередной раз бросала мне вызов. Но его голос был тих, его силы уже не хватало, его авторитет ослабевал с каждым днём. Он ходил между нашими народами, словно мост, пытаясь скрепить то, что распадалось. Он постоянно говорил аквитцам о её подвиге, о её величии, о том, что она действовала во благо всех. Но его слова не могли перебить их растущего недоверия. Он был единственным, кто, кажется, смотрел на меня не с ненавистью, а с непониманием. С жалостью.

–Она стала частью этого мира. – шептал голос Маркуса в моей голове, неотступно, словно наваждение. -Или ты думаешь, её слова просто так рассеялись? Ты думаешь, она просто так исчезла, не оставив следа? Её сила – это сила Творца. А Творец не исчезает бесследно. Он меняет форму.

Эти слова были невыносимы. Я не мог принять их. Потому что если она стала частью мира, то её не вернуть. А я должен был её вернуть. Я обещал.

В городе начались конфликты. Мелкие стычки между аквитскими и нидусскими стражниками. Ссоры из-за распределения пищи. Пропажи инструментов. Всё это были лишь отголоски растущего напряжения. Недовольство, зарождавшееся в аквитцах, начинало выплескиваться наружу.

–Вы виновны в её исчезновении! – этот немой лозунг читался в каждом их взгляде.Хотя и без этого причин ненавидеть друг друга у нас хватало.

Я чувствовал, как этот хрупкий мир, который мы с Алёной строили, начинает распадаться. Я видел её глаза, её улыбку, её укор, смотрящие на меня из каждого их упрека. Из каждой слезы. В своём кабинете я рассматривал карты. Свитки. Я искал, я пытался найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намёк на то, куда она могла деться. Маркус исчез, словно растворился, не оставив ни единого следа. Дом Морока просто исчез, как по волшебству. Это было слишком много совпадений, слишком много загадок. Я должен был понять. Я должен был найти.

Я проводил долгие часы в одиночестве, глядя на кольцо. Оно было на моём пальце, словно приросшее, стало частью меня. Оно не светилось так ярко, как тогда, на площади, но ощущалось. Её присутствие было там. Холодное, призрачное, но присутствие. Когда я бывал в отчаянии сильнее чем обычно, казалось, будто оно чуть нагревалось и светило чуть ярче. Я видел, как моё лицо меняется в зеркале. Я становился старше. Суровее. Мои глаза, некогда горевшие огнём, теперь были тёмными, глубже, чем когда-либо. Но в них горел неугасимый уголёк решимости, который разгорался с каждым днём всё сильнее.

Она хотела единства. Хотела мира. Я должен был это сохранить. Но как? Как сохранить то, что она спасла, когда я сам не могу спасти её? Я не был королем, который мог бы быть слабым. Я был Монархом. Воином. По моей душе вились шрамы, и каждый из них был напоминанием. Своей силой я прорубил себе путь к власти. И теперь я должен был использовать эту силу, чтобы вернуть её. А пока – удержать то, что она оставила.

Вечером, когда дневная суета стихала, и город погружался в сон, я снова отправлялся в свой кабинет. Снова изучал карты. Снова перебирал свитки. Я искал не просто Алёну. Я искал ключ. Ключ к её магии. Ключ к её миру. Ключ к тому, чтобы понять, кто она и куда она ушла. Мои люди видели во мне лишь могущественного Монарха, который преодолел горе и теперь сосредоточен на будущем. Они не видели зверя, который каждый вечер раздирает себя изнутри. Зверя, который готов пойти на всё, чтобы вернуть потерянное. И я был готов. Готов пройти сквозь все миры, сквозь все измерения, сквозь любые препятствия. Я верну её. Иначе эта история закончится тем, что я сожгу её мир дотла.

Глава 6

Бессонные ночи и дни напряжённой работы складывались в бесконечную череду. Я спал урывками, если это вообще можно было назвать сном. Мои сны были наполнены её образом – живым, смеющимся, а потом рассыпающимся сквозь пальцы золотой пылью. Просыпался я всегда с криком на губах и холодным потом на лбу. Но потом маска Монарха вновь ложилась на лицо, и я шёл вершить дела государства.

Конфликты в городе нарастали. То тут, то там вспыхивали мелкие стычки, стыдливо скрываемые до поры. Склад с припасами загорелся, несчастный случай- так мне сказали, но я нутром чуял диверсию. Из нидусских казарм пропало оружие – халатность, но взгляд аквитского стражника, пойманный мной на мгновение, говорил о другом. Кира продолжала плевать мне в лицо своими словами, Эрик изо всех сил старался сдерживать свой народ, но силы его были на исходе.

–Твоё правление, Монарх, под вопросом.– я слышал эти шёпоты. Они вились вокруг меня, словно ядовитые змеи.

–Он потерял свою силу.

–Его сломила женщина.

–Аквитцы вот-вот поднимут мятеж.– Я чувствовал, как земля под моими ногами, некогда такая твёрдая, начинает дрожать.

Я понимал, что не могу позволить себе ни минуты слабости. Иначе этот мир, который Алёна спасла, будет потерян. И я не смогу найти её. Моё существование теперь имело две цели, намертво сплетённые воедино: сохранить наш мир и найти Алёну.

Я вызывал к себе самых преданных нидусских магов, самых мудрых шаманов. Я заставлял их проводить ритуалы, которые должны были раскрыть тайны Завесы. Я требовал от них ответов, которых они не могли дать. Их магия была сильна, но она была направлена на управление элементами этого мира, а не на его переходы.

Однажды ночью, когда я в очередной раз сидел в своем кабинете, окруженный свитками Алёны, я наткнулся на один, который раньше пропустил. Он был исписан её мелким почерком, полным запутанных символов и рисунков, нечто вроде карты, но не географической. Это была карта потоков, энергетических каналов этого мира, о которых она когда-то вскользь упоминала. Под символами было что-то ещё, почти стертое. Её собственные мысли.

«Они не просто перемещаются. Они преображают. Они проходят через точки слияния. Места, где мир открыт. Где Завеса тонка. Их сила – это не разрушение. Это трансформация. Это… это невидимые реки, куда стекает суть миров. И чтобы пойти по ним, нужно быть частью этого потока…»

Потока. Трансформация. Это было похоже на слова Маркуса: «Она не исчезла. Она изменилась». Что если она не просто исчезла? Что если она вплелась в эти потоки?

В этот момент в дверь постучали. Кира. Я сжал свиток.

–Войдите! – мой голос был резок. Она вошла, её лицо было мрачным, как всегда.

–Монарх, люди ропщут. Говорят, вы забыли о них. Вы заперлись в своей комнате. Они требуют ответов.

–Я даю им ответы. – мой голос был холоден. – Приказы, которые удерживают этот город. А их ропот… это их слабость.

–Или ваша. – её взгляд был острым, как кинжал. – Вы не дали им надежды. Вы забрали ее. Вы забрали единственное, во что мы верили. Кому мы верили. Мои кулаки сжались. Она знала, куда бить. Но я чувствовал, что отчасти она права. Я заперся. Заперся в своём горе, пытаясь найти смысл.

–Что ты предлагаешь, Кира? – я задавил ярость. Её взгляд был удивлён. Она не ожидала моего вопроса.

–Покажите им, Монарх. Покажите им, что вы продолжаете дело Алёны. Что вы строите новый мир. С ней. Покажите им, что вы не сломлены.– Она ушла. А я остался один, с её словами и её ненавистью, которая, как ни странно, дала мне новую цель.

Я поднял взгляд на потолок. “Покажите им”. Это не только для них. Это и для меня. И для неё. Я решил начать с самого сложного. С демонстрации власти. И решимости.

На следующий день я приказал собрать всех воинов и магов – нидусских и аквитских. Я выступил перед ними на главной площади. На моём лице не было ни тени горя. Только холодная, жёсткая решимость.

–Хранители не исчезли. Они отступили. И мы должны быть готовы к их возвращению. Город должен быть укреплён. Мы должны стать сильнее. И неважно, кто вы – воин Нидуса или маг Аквита. Теперь мы одно целое. И каждый, кто нарушит этот порядок, будет наказан.– Мой голос был громовым раскатом. Лица смотрящих на меня аквитцев были напряжены. Они ненавидели меня. Но они чувствовали мою силу.

Я назначил Киру командующей новыми инженерными войсками, которые должны были заняться восстановлением городских стен и строительством новой системы укреплений. Я видел, как она сжала губы, но приняла приказ. Я давал ей возможность выплеснуть свою ярость в созидании. Эрика поставил во главе всех целителей и травников, поручив ему создать централизованную систему сбора, хранения и распределения лекарственных средств. Он был единственным, кто излучал спокойствие и мудрость.

Поток. Слова Алёны не давали мне покоя. Я отправился к древнему источнику, который питал город, месту, где, по преданиям, магия этого мира была наиболее чистой. К Древу Света. Там, в тишине, я чувствовал. Чувствовал нечто, что раньше обходил стороной, полагаясь лишь на свою воинскую силу. Энергетические потоки. Течения. Невидимые реки. Это было чужое для меня. Слишком тонко. Слишком неуловимо. Я был рождён, чтобы ломать и строить, а не ощущать. Но Алёна была другой. Она чувствовала. Она видела.

Я попытался сосредоточиться. Сжать волю. Слившись с кольцом на своём пальце. Оно вспыхнуло. И я почувствовал её. Нечто, что скользило в этих потоках. Что-то, что было частью Завесы. И я почувствовал… слабое, едва заметное эхо её. В какой-то точке, где потоки расходились.

Это было не её присутствие. Это был лишь след. Едва заметный. Но он был. Это было не просто моё сумасшествие. Это было реально. Моё сердце рванулось. Я не ошибся. Она не умерла. Она не погибла. Она… она была где-то там. В этих потоках. И я найду её. Во что бы ни стало.

Моё лицо было жёстким. Мои глаза горели новым огнём. Огнём цели. Я вернулся в цитадель, и мои шаги были твёрдыми, уверенными. Впервые за долгое время я чувствовал не просто обязанность. Я чувствовал цель. И эта цель была – найти её. Я собрал всех магов.

–Я ищу способ пройти сквозь Завесу. Я ищу способ следовать потокам. Мне нужны все ваши знания. Каждый свиток. Каждое пророчество.– И я видел: их лица были полны изумления. Монарх внутри меня искал не оружие. Не завоевания. Он искал Неведомое. И это меняло всё. Абсолютно всё.

Глава 7

Моё возвращение с площади, от Древа Света, того самого места, где я почувствовал её отдалённое эхо, было отмечено не только изменением моей внешности, но и обновленной, почти фанатичной решимостью. Взгляд шаманов и Эрика, ловивших меня на обратном пути, был полон удивления, смешанного с некоторой тревожностью. Я больше не был бледным от горя, потерянным Монархом, метавшимся в собственных тенях. Я был сосредоточен. Целеустремлён. Теперь я знал, куда смотреть. И куда идти. Путь был ясен.

Я не терял времени. Мои приказы следовали один за другим, чёткие и безотлагательные, словно удары молота, выковывающие новую судьбу. Подготовка к походу. Не к военному походу, как это было моим привычным делом, к очередной завоевательной кампании. К иному походу, путь к которому она, Алёна, указала своими исчезновением и своими последними, полустёртыми записями, словно проложив мне дорогу.

«Поток. Точки слияния. Места, где мир открыт. Где Завеса тонка.» Эти слова горели в моём сознании, их смысл проникал в каждый уголок моего существа. Ещё до её появления, до столкновения с Хранителями, я планировал поход в земли, где впервые открылся проход, через который в Нидус пришли Кира и Эрик. Это было место, известное теперь как Перекрёсток Двух Ветров, древний исток магии, где, по легендам Нидуса, энергии были настолько мощными, что сама ткань реальности истончалась, границы между мирами стирались. Тогда моей целью было лишь понять эту магию, подчинить её себе, использовать в своих целях. Сейчас – иной. Сейчас это был путь к ней. Единственный путь.

От Алёны я узнал о двух великих источниках магии в этом мире: о Деревьях Света Аквита и о Древе Страдания Нидуса. Она писала, что они – сердце и душа мира, регулирующие его магический баланс, его дыхание. Раньше я думал, что наши Древа Страдания – это лишь источник силы для войны, для разрушения. Теперь я понимал, что её магия была частью этого баланса. Её исчезновение – не просто личная трагедия, но и потенциальное нарушение равновесия, которое могло иметь катастрофические последствия для всего мира, для самой его сути.

Я собрал всех магов. Нидусских и аквитских. Уселся во главе стола, разложив карты. Перед ними была не только карта нашего мира, но и те самые странные схемы потоков, что я нашёл среди записей Алёны.

–Я ищу способ пройти сквозь Завесу. – мой голос был твёрд, не оставляя сомнений. – Я ищу путь к месту, где истончается грань между мирами.– На лицах нидусских шаманов читалось глубокое уважение. Они всегда верили в то, что мир гораздо больше, чем его видимые границы, что есть миры за мирами. У аквитцев же, хоть и был страх, но и появилась новая надежда. Надежда, что их Монарх не сломлен, а нашёл новую цель, более великую, чем завоевание.

–Проход к Перекрёстку Двух Ветров станет нашим ключом. – продолжил я, указывая на точку на карте. – Там, где магия течёт свободно, где сам мир открывает путь, там мы найдём и ответы. Я чувствую это. Я знаю это.– Я не ведал сомнений. Моя сила воли, мое обострённое чутьё, моя связь с собственным миром – всё это подсказывало мне верное направление.

Шаманы одобрительно кивнули. Они рассказали мне о древних сказаниях, о местах, где Завеса была настолько тонкой, что простые смертные могли слышать шёпот других миров, их призрачные голоса. О местах, где великие маги прошлого пытались прорваться сквозь неё, но всегда возвращались ни с чем. Или не возвращались вовсе, канув в небытие.

–Мы можем открыть проход там. – произнёс старейшина шаманов, указывая на Перекрёсток на карте. – Но это потребует огромной силы. Магии. И… баланса. Древа Страдания и Света должны быть в равновесии.– Это было самым сложным. Аквитские маги, чья сила была связана с Деревом Света, знали, что после последней битвы с Хранителями их силы истощены. Нидусские маги чувствовали, что и сила Древо Страдания, хоть и мощная, но пока еще нестабильна.

–Нам нужно время. – сказал Эрик, его лицо было сосредоточенным, выражая глубокую мысль. – Время, чтобы деревья восстановили свой баланс. Их энергии. Иначе попытка открыть проход может… разнести нас всех. Уничтожить.

–Сколько времени? – мой голос не допускал промедления, нетерпение сжигало меня изнутри. Эрик задумался, его взгляд блуждал в пространстве.

–Недели. Возможно, месяцы. Это зависит от того, как быстро Аквит будет залечивать свои раны, как быстро её народ будет восстанавливаться, как быстро древо будет… вновь цвести.

Это было испытание для моего терпения. Месяцы? Я не мог ждать. Каждая минута без неё была пыткой. Но у меня не было выбора. Если ритуал открытия прохода требовал баланса, я должен был его обеспечить.

–Тогда мы обеспечим его. – произнёс я, и мой взгляд обошёл всех собравшихся, останавливаясь на каждом лице. – Мы сосредоточим все свои усилия на восстановлении магии Аквита и Нидуса. Мы будем лечить раны, строить, укреплять. И готовиться. Приготовления к походу должны идти полным ходом. Когда Древа будут готовы, мы будем готовы.

Я не терял времени. Мои приказы были чёткими и точными. Аквитские маги, под руководством Эрика, отправились вглубь своих лесов, к иссохшим корням Древа Света. Их задача была восстановить потоки энергии, оживить их. Нидусские шаманы сосредоточились на гармонизации энергии Древа Страдания, готовя его к огромной отдаче, к последнему рывку.

Тем временем, я руководил отстройкой города. Каждую свою свободную минуту я тратил на изучение карт Алёны, на попытки понять её записи. Я искал не только путь, но и способ понять её магию. Ту магию, которую никто в этом мире не понимал. Магию Писателя. Я чувствовал, что она где-то там. За Завесой. В этих потоках. И что наш мир, который она спасла, должен был стать плацдармом для моего поиска. Каждая заложенная стена, каждый высаженный цветок, каждый восстановленный дом – это был шаг к ней, это был мой вклад, моя молитва. Воины и маги под моим руководством работали без устали. Конфликты в городе, хоть и не исчезли полностью, но стали реже. Моя непримиримая решимость, моя непреклонная воля передавалась им. Они видели, что их Монарх не сломлен, а преследует великую цель, более глубокую, чем любая из прежних.

На моём пальце продолжало сиять кольцо. Оно было постоянным напоминанием. Напоминанием о моей любви. О моей потере. О моей новой цели. Я каждый день возвращался к тем словам Алёны: «И чтобы пойти по ним, нужно быть частью этого потока…» Что это значило? Как стать частью потока? Это была загадка, которую я должен был разгадать. Возможно, именно это и было моей подготовкой. Превращение моей воинской, земной магии в нечто более тонкое, более неуловимое. Подготовка продолжалась. Весь Аквит и Нидус работали в едином порыве. Во имя своего мира. И, хоть и не зная всех деталей, во имя Алёны. И я был уверен, что когда придёт время, Древние Древа возродят свою силу, проход откроется, и я смогу пройти сквозь Завесу. Чтобы найти её. И дописать нашу историю. Вместе.

Глава 8

Подготовка к моему походу была не единственной задачей, стоявшей перед нами, нет. Город, израненный войной с Хранителями, взаимной враждой, изнеженным и ленивым образом жизни жителей нуждался в исцелении, глубоком и всестороннем. И это исцеление происходило не только на уровне магических потоков, тайных течений, но и на самом простом, жизненном – уровне повседневных нужд, бытовых мелочей. Как минимум, люди должны были перестать ненавидеть и начинать просто жить, сейчас их в этом никто не ограничивал.

Эрик. Он стал моим незаменимым помощником, словно он был послан самой судьбой. Его мудрость, его спокойствие, его глубокое знание мира природы были поистине бесценны. Хотя это и не привычно, учитывая что он еще совсем молод. Ему бы проявлять больше интереса к девушкам, а не к кореньям и ягодам, но, кажется, у них там с Кирой любовь. Каждый день, на рассвете, Эрик сам, а иногда в сопровождении нескольких учеников из числа молодых аквитских магов, отправлялся в лес. Их задача была жизненно важна: собрать травы. Много трав. Иногда они делали по два захода в день.

Они не просто собирали. Они исцеляли. Люди Нидуса, те, кто страдал от голода и лишений, те, кто был измучен войной, да и просто жизнью в Нидусе – все они нуждались в лекарствах. Эрик знал, какие снадобья облегчат боль, какие восстановят силы, какие помогут забыть кошмары. С помощью трав и своих сил он лечил шрамы и легкие увечия, конечности он, конечно, отрастить заново не мог, но состояние облегчить- пожалуйста, правда после этого сам был не в лучшей форме. Но он не жаловался, а делал то, что считал нужным. Раньше у нас были только грубые, сильные средства шаманов, направленные на борьбу с внешними ранами и болезнями. Но аквитские лечебные травы, их тонкое искусство целительства, были чем-то новым. Они могли исцелять не только тело, но и душу, залечивать глубокие раны.