Аурдана думала, что любимому будет проще служить на родине. Она подсуетилась, замолвила словечко там, подмаслила здесь. Меррду отправился в Фольнард. А через два года подал прошение о переводе в северный Дафиаркам.
Наверное, это был вызов самому себе. Но, так или иначе, он полностью изменил молодого человека.
– Ты скучал? – тихо спросила Аурдана, лёжа на окрепшем плече любимого. – Ничего не хочешь рассказать мне?
Меррду молчал. Притворялся спящим.
– Она лучше меня?
Снова тишина.
Мэйна вздохнула, поднялась с кровати, нашарила на полу сброшенное платье. Демонстративно медленно принялась одеваться, давая мужчине возможность остановить её, признаться, раскаяться. Она бы простила. В конце концов, любая, даже самая красивая женщина – ничто против неё, Одарённой. Но Меррду молчал.
– Ну и ладно, – холодно бросила Аурдана, проглотив слёзы. – Мне плевать.
Она коснулась закрытых глаз тэйнара и быстро сплела тугую нить Контакта. Что ж, ты сам виноват. Никогда, слышишь? – никогда больше не посмеешь коснуться меня. С этого дня мы чужие. Между нами ничего не было и быть не могло.
…Размыть яркость, сгладить пики, увести в глубину. Заменить картинку шаблоном. Сместить акценты. Дальше и глубже, ещё, ещё чуть-чуть. Ни одной жаркой ночи, никакого пылкого шёпота, никаких касаний под столом. Лишь безличное общение на самой границе дружелюбия. Она – одна из многих, живущих с ним под одной крышей. Всегда была такой. И всегда будет…
Изъятием, недоступным и столь желанным для Меррду, Аурдана владела отменно.
Мало кто из нэйстаров мог похвастаться такой же глубиной проникновения. Преподаватели быстро разглядели небывалый талант, кое-кто даже пророчил ей путь Изымателя. Да, были случаи, когда сильные мэйнары, аднары и даже тэйнары брали на себя тяготы этой дороги: нэйстаров катастрофически не хватало. Но настоятель покачал головой. Нет, девочка останется в Колыбели. Такую Силу нельзя выпускать в мир. И девочка осталась, конечно. Жизнь Одарённого принадлежит Высшему. Сам Одарённый ничего не решает.
Ничего.
Выдавив по капле свой образ из памяти тэйнара, женщина молниеносно поднялась, не оглядываясь, прошагала к порогу и шумно захлопнула дверь. Мэйна больше ни разу не заглянула в эту комнату, даже когда Меррду покинул Колыбель. Научилась безразличию быстро, буквально с наскока, за считанные часы. Утром она уже не замечала молодого Влекущего, как он не замечал её. Впереди ожидало Посвящение Первого круга, это вам не шутки. Первый круг составляли самые сильные Одарённые мира. Скоро она получит доступ к запретным фолиантам, будет много и усердно трудиться и – кто знает? – может, однажды займёт место в Ордене. От перспектив кружилась голова. Так стоит ли тратить время на предателя?
Уже много позже она поняла, что предательство Меррду было куда страшнее обычной мужской неверности.
Тэйнар открыл глаза сразу, как только Аурдана ушла. Он не знал, каким чудом ему удалось закрыться от Изъятия. Наверное, сработал механизм самозащиты. Голова всё равно нещадно болела, в горло насыпали песок. Мужчина сел, зло посмотрел на дверь.
Нет, он ничего не забыл. Но от тёплых чувств, что связывали его и молодую мэйну несколько лет, не осталось и следа.
***
Первое смелое заявление тэйнар сделал спустя три декаты после возвращения из Дафиаркама.
– В императорской академии начинается новый учебный год, – сказал он на одной из ежевечерних бесед в столовой. – Я намерен пройти обучение и освоить лекарское искусство.
Десятки пар глаз ошарашенно уставились в молодое красивое лицо Влекущего.
Вот так. «Я намерен». Другой бы нижайше просил у настоятеля дозволения, излагая десятки причин. Меррду ещё только предстояло этому научиться. Но сейчас он не снисходил до объяснения причин. Он нагло и открыто изъявлял свою волю.
Свою. Не Высшего.
– Зачем? – изумлённо спросил настоятель Арнус, глава Ордена.
– Чтобы освоить лекарское искусство, – дерзко повторил тэйнар. – Это не запрещено.
– В библиотеках Колыбели собраны лучшие фолианты. Ты можешь изучать медицину здесь, причём гораздо глубже.
– Могу. И непременно сделаю это до поступления.
По столовой пробежал тихий шепоток. Аурдана расширила глаза, потом не выдержала – сделала короткий предупреждающий посыл Меррду. Что ты творишь, идиот? Тэйнар несомненно почувствовал, но лишь отмахнулся от короткого укола чужой воли.
Арнус резко поднялся со своего места, сверкнул стальным взглядом.
– Я как глава Ордена запрещаю обучение в Академии. Твоя непокорность возмутительна.
Меррду тоже поднялся, выдержал взгляд настоятеля.
– При всём уважении, вы – не весь Орден. Я требую созыва.
– Ты – требуешь?!
В воздухе заискрилась Сила; словно гроза собиралась она над головами. Секунда – и громыхнёт так, что задребезжит на столе посуда. Дети и подростки вжали головы в плечи. Опытные служители напряглись, кто-то вскочил, кто-то, наоборот, медленно сполз под стол, стараясь сделаться маленьким и незаметным.
– Спокойно, прошу, – подала голос старая Перпетуя, тоже поднимаясь. Маленькая, сухая, с белоснежной головой, она помнила каждого из Одарённых Колыбели ещё ребёнком. – Давайте успокоимся. Ребятки, продолжайте трапезу. Меррду, мальчик мой, помоги старушке дойти до постели.
Он послушался лишь из уважения к ней. Тэйнар неспешно ковылял рядом с невесомой Перпетуей, заменившей ему когда-то мать, слушал тихий старушечий щебет, и злоба медленно угасала. Он не знал, что обеспокоенная Аурдана в это время торопливо извиняется за него перед настоятелем. Не знал, что она будет извиняться и выгораживать его всю жизнь.
Сначала он хотел предъявить Ордену свой план – простой, и оттого гениальный. «Странно, что никто не додумался до этого раньше, – твердил он ошарашенной Аурдане сразу по возвращении из Дафиаркама. – А ведь всего-то нужно установить связь культа Высшего с правящей династией и узаконить её на государственном уровне. Власть и вера, два столпа, на которых будет строиться благоденствие народа. Вернуться в Фольнард, подсказать королю верный курс, методично, шаг за шагом, искоренить разбой и голод…».
«С ума сошёл?! – выкрикнула мэйна. – Это немыслимо! Забудь! Даже слушать не хочу этот бред!».
Она никак не связала его слова с моментально возникшей отстранённостью Меррду, сперва дневной, а затем и ночной. Вместо этого Аурдана придумала себе глупую историю про дафиаркамскую любовницу. Конечно, в измену было поверить куда проще, чем в нарушение любимым незыблемого закона использования Силы.
Наутро озлобленный тэйнар засел в библиотеке, долго и тщательно изучал все доступные фолианты. Постепенно он пришёл к выводу: Орден не поймёт, не поддержит его, как не поддержала Аурдана. В лучшем случае – поднимет на смех. В худшем – запрёт в Колыбели, лишив всякой связи с миром. Моралисты, закостеневшие глупцы! Для них каждый запрет священен. Влияние на правителей? Побойся Высшего! Хочешь повторения Эпохи Мрака? Самозащита, поиск и изъятие Одарённого ребёнка из семьи – вот единственные основания для использования Дара. А ты что предлагаешь, нечестивец?
Нет, идти этим путём нельзя. Нужен иной путь, пусть более тернистый, но зато надёжный. И Меррду нашёл его.
Мир и процветание южному континенту может принести только Дафиаркам.
Добраться до императора не представлялось возможным. Вестаний Ликантор, сильный и властный правитель, не подпустит к себе никого. Никого, кроме лекаря – дипломированного специалиста с безупречной репутацией. Значит, нужно стать таким специалистом.
В том году в Академию Меррду не поступил. Лишь спустя двадцать лет, когда глава Ордена Арнус почил с миром, тэйнар, тайно снявший мантию служителя, переступил порог учебной аудитории.
? 1 ? Допустимо, но неэффективно
Эдиан отмахнул от тушки кусок мяса, попробовал на вкус, поморщился.
– Жестковато, конечно, – пробубнил он, пережёвывая тёмные волокна, – но мягче, видимо, не станет. Жилистый этот… как его?
– Лепус, – подсказала Виоланта. – У нас это тэлай.
– Не-не-не. – Лучник справился наконец с куском, снял тушку с костра, принялся разделывать острым своим ножом. – Наши тэлаюшки толстенькие, мяконькие, с хвостищами пушистыми – подушку набить можно! А этот? Ноги длинные, морда злющая, носится, как бешеный: я две стрелы упустил, пока не попал в гада. Когда со мной такое было? Ну когда, ваше высочество?
– Никогда, – подтвердила девушка с улыбкой, благодарно принимая от Эдиана кусок.