– А император сначала кожу сдерет с нас, а потом есть будет. – Послышалось из глубины зала.
– Предлагаю сжечь его и забыть! – Кто-то подал идею, которую половина людей поддержала топотом ног об пол, а вторая половина опровергла диким криком и свистом.
– Тихо! – взревел громогласный голос Маркуса, разрезая грохот толпы и усмиряя ее. – Если мы сожжем труп, высшие все равно рано или поздно узнают об этом и тогда беды нам точно не избежать. – Толпа умолкла и прислушалась. – Они сожгут Кон, и не пощадят никого. Сейчас же у нас есть шанс, и если уж на то пошло, то я сам пойду к элианцам и сообщу им эту весть.
Яго благодарно посмотрел на Маркуса несмотря на то, что отпускать его не хотел. В глубине зала под начавшийся шепот обсуждения поднялся Харви.
– Я пойду с тобой! – Сказал он, и толпа перевела взоры на него. Харви даже почувствовал себя победителем, хотя сам не понимал в чем.
– Я тоже пойду. – Яго перевел взгляд на юнца. От него он не ожидал ничего подобного. – Но только не в Элию, не к элианцам, а в Эклоцион, – добавил парень, а вместе с ним встали и его телохранители. Яго одобрительно помахал головой и обвел остальных пристальным взглядом.
– Кто-нибудь еще? – Спросил он. Не находя в толпе больше желающих, Яго повернулся к Маркусу. – Я сейчас уйду, а вы выждете час, потом спрячьте труп в холодном месте, и проследите, чтобы перед вами никто не вышел из таверны, а также, чтобы никто не видел, куда вы его прячете. Как закончите, сразу идите ко мне. Паршиво начинается сезон. Клянусь богами – паршиво.
Яго направился к выходу, но Маркус тут же его догнал.
– Зачем нам выжидать целый час?
– Мне необходимо перекрыть Рокот, – пояснил Яго. – Если элианца увидят до этого и попытаются уйти из поселения, слухи пойдут по всему Краю.
– А что нам с ним делать здесь целый час? Как их удержать?
– Я не знаю, – ответил честно Яго, – но мне нужно время, чтобы перекрыть все входы и выходы в Рокоте и расставить стражу. Что-нибудь придумайте.
Яго не стал утруждаться размышлениями на этот счет и вышел вместе с сыновьями из таверны, допивая бокал вина уже на улице. Платить за него он опять не стал.
ЧАСТЬ 1
НЕБЕСА ЗАКРЫВАЮТСЯ
ЗАГОВОРЩИКИ
АДЕРДАТ И БРИВЕЛЬ
– Ты же понимаешь, что
происходит? – Адердат как всегда
говорил загадками.
– Абсолютно. – Ответил Бривель, коротко.
– Нужно готовиться к худшему. – Адердат,
бог света, по своему обычаю недолюбливал мрак,
поэтому и пришел к богу огня.
– Еще рано. – Бривелю так же не нравилось
происходящее, но ничего серьезного пока
не произошло.
– Боюсь, дойдет до черного ветра. –
Адердат был явно встревожен.
– Возможно. Увидим. – Бривель скрылся в
белом тумане, не желая продолжать
беседу.
Деренгросс был большим и старым замком имперской столицы. Стоял он неприступной горой, прямо посреди Эклоциона. Из-за своих внушительных размеров и расположении на холме он был виден с самых дальних окрестностей великого города, а местами даже за его пределами. Пять башен врезались глубоко в небо, грозя разрезать его на части. Замок был увешан флагами и гербами высших. Охраняли его сотни самых лучших в империи лучников и арбалетчиков.
Кербик неспешно гулял по тронному залу замка. Мантия его красного кожаного плаща смиренно тащилась за ним, подметая идеально чистый, сияющий синий камень, которым был вымощен пол в Деренгроссе. Где-то дальше, в глубине зала стоял черный блестящий трон, выплавленный из вулканического стекла. Кербик кидал на него мимолетные, задумчивые взоры. Темный и мрачный, он словно зазывал к себе, манил и дразнил. Двадцать лет назад он помнил, какого это, сидеть на нем и чувствовать всевластие. Тогда он был молод, горяч и упрям. Теперь ему перевалило за пятый десяток лет, мудрость отразилась редкой сединой в светлых, длинных до пояса волосах, а упрямый характер стал с возрастом мягче. В молодости элианцы его любили. Он был кумиром своего народа, за свою красоту и решимость. Несмотря на то, что он не выполнил всего, обещанного, они продолжали его любить. Был у этого человека свой шарм и обаяние, завоевавшие сердца его народа. Говорить Кербик тоже умел и делал это красиво. В свои пятьдесят шесть лет, он продолжал оставаться любимцем народа, хоть и не был уже два десятилетия на троне высших. Все это время он посвятил изучению верхнего и нижнего Края, разъезжая по странам и городам подвластных империи государств. Он также бывал и у норлов, и у азгорцев. Их местности, хоть он и находил богатыми и красивыми, но они не вызывали у большого интереса. Другое дело орки, со своими палаточными городками, где можно было увидеть столько всего необычного и интересного, даже запретного в его стране. Низкорослики, в своих домах-норах, где все покрыто зеленью и умиротворением. Гномы, живущие под землей, тоннели которых простирались на многие и многие мили. Кербик думал, что они живут в темноте, но, когда он впервые оказался в их царстве, иллюминация подземного города удивила его, отложившись в его памяти навсегда. А горные великаны встречали императора как своего любимого гостя. Города в их горах были особенно интересны, и Кербик любил находиться там чаще, чем где-либо еще. Ездил он и к своим соседям людям в Кон. После визитов к ним он понял, почему такой же, по сути, народ, как и элианцы, находился настолько ниже их. Грязные, маленькие города, необразованные люди и отсталость не позволяли Кону подняться с колен. В глубине души Кербик понимал, что именно созданная высшими империя тому виной, но сознательно этого он никогда не воспринимал.
Тронный зал, величественный, светлый и заманчивый в этот вечер пустовал. Император Треккор не изволил принимать сегодня гостей и отбыл в свой родной замок на Грот. Кербик знал об этом, но он зашел сюда, взглянуть одним глазком на престол, который скоро достанется ему. Трон стал еще более привлекательным, чем был раньше. И это радовало императора. Черный, гладкий камень, поблескивал в лучах солнца, бьющего в цветные стекла бесконечного множества арок. Кербик мыслями уже сидел на нем, представляя триумф своего народа. Власть была ему к лицу, он давал знать об этом всем.
Вдоволь насладившись главным символом величия, Кербик вышел из зала и направился по длинному широкому коридору, увешанному картинами, золотыми цепями и военными трофеями. Топоры, секиры, щиты, арбалеты, копья и луки пестрели, украшая стены. А также многочисленные алмазы и драгоценные камни с серебряными нитями цепей. Эклоцион, столица Наскрая и главный город верхнего и нижнего Края утопал в роскоши, доказательством чему были эти стены. Перед ним коридор расширялся и постепенно переходил в ступени огромной лестницы. Поначалу они были бесконечно длинными и широкими, но чем дальше шел Кербик, тем короче они становились, пока не перешли в прямой спуск. Здесь широкая лестница словно ствол величественного дерева начала разветвляться на четыре пути, выпуская свои побеги в разные стороны замка. Один шире остальных трех шел прямо по центру и служил парадным входом, два уходили влево, они вели в покои императоров триумвирата, находившихся здесь лишь в качестве гостей. Еще один вел вправо, направляясь обитель правящего императора. Она занимала большую часть замка. Обычно гостившие правители триумвирата находились на своих родных землях, но Кербик приехал сюда заранее, чтоб перенять трон у азгорцев на следующие десять лет.
Император свернул влево. Усталость накатывала на него тяжелыми волнами, но не решенные дела не давали ему покоя, и он хотел поскорее покончить с ними. Лестница спустила его в самый низ замка, и он оказался в своих владениях. Большой зал согревал круглый камин по центру диаметром не менее двух метров. Над камином висели могучие лосиные рога. Этот трофей Кербик привез из Элии. Он по сей день помнил ту охоту. Лживый лес принял их сурово, лось и впрямь был гигантским и перед смертью растоптал копытами и разорвал рогами шестерых рыцарей. Кербик тогда уже был императором, и к лосю его допустили лишь удостоверившись, что он не опасен. Последний удар молодой правитель нанес сам, отрубая загнанному и умирающему зверю голову острым мечом. Тогда Кербик понял одно – любая цель достижима, но плата за нее будет измеряться жизнями.
Перед камином стоял прямоугольный массивный дубовый стол с высокими стульями со всех сторон. Он находился на толстом махровом ковре, зеленого цвета. Император любил ходить по нему босиком в минуты уединения, держа в руке бокал с вином и о чем-то вечно думая. Но сегодня он был не один. За столом сидел человек в преклонном возрасте, в темно-синей рясе с капюшоном на голове. Кербик увидел его сразу и по спине побежали мурашки. Барлоу, старый друг и главный советник всегда немного страшил его, даже несмотря на то, что был ожидаем. Познакомился с ним император, еще будучи совсем мальчишкой. Тогда Барлоу был странствующим магом, ничего не имеющим за плечами. Парню понравились его фокусы, и они сдружились. Позже маг ему нужен был для прохода через Пепельные врата над разломом. Тогда маг казался таким же старым, как и сейчас. Кербик заметил это совсем недавно, но не придал мимолетной мысли особого значения. Старый маг с годами владел магией все искуснее и при желании, мог бы с легкостью омолодить себя.
В зале был сумрак несмотря на то, что на улице еще сиял день и в окна светило солнце. С Барлоу приходила темнота, и Кербик иногда задумывался, не из темных ли его маг. Азгорцам он явно пришелся бы по душе. Только лица их всегда прятались в черноте капюшонов. Лишь изредка можно было наблюдать за мрачностью их лиц, если уж сильно всматриваться, а Барлоу своего не прятал и Кербик всякий раз откидывал эту мысль. Хотя при виде темных у него так же кожа покрывалась мурашками. Было что-то в них жуткое и необъяснимое. Казалось, словно азгорцы являлись лишь тенью их черных ряс. Ходили слухи, что они боялись солнца, но Кербик откидывал эту мысль, понимая, что это необоснованная ересь.
– В Эклоцион прибыл Мии. – Произнес хриплым и громким голосом Маг, не дождавшись, когда Кербик подойдет к нему.
Мии был императором норлов. Их Кербик не боялся. Скорее к ним он испытывал презрение. Как можно было сделаться такими уродами, да еще и править миром бок о бок с азгорцами и элианцами он не понимал, но всегда задавался подобными вопросами, когда думал о норлах. Они славились не дюжей физической силой, только это никак не могло повлиять на тот факт, что они стали правящей расой. Правда высшие пришли к власти уже давно и спорить по этому поводу Кербик не стал бы.
– Что он здесь забыл, – фыркнул Кербик, не скрывая отвращения. – До коронации еще десять дней! – Он подошел к краю стола и тучно опустился на стул, мысленно понимая, что день как-то не задался. Маг принес с собой чашу вина, которую Кербик собирался опустошить, но Барлоу насторожил его новостью, и он решил повременить с выпивкой. Норлы ему никогда не нравились, так же, как и азгорцы, и он ничего с этим не мог поделать, однако показывать свою слабость перед ними он не хотел.
– Точно не знаю, – ответил спокойный умиротворенный голос мага и у Кербика опять побежали мурашки. Но он взял себя в руки. – Он хочет что-то тебе предложить. – На лице Барлоу не отображалось никаких эмоций, Кербик уже давно привык к этому. Однако он даже представить себе не мог, что может предложить ему норл, император, с которым кроме торговых отношений и официального общения у него не было никаких дел. Это заинтриговало его, но перед магом Кербик пытался не показывать эмоций несмотря на то, что знал, как Барлоу может видеть его насквозь. – Он предложит тебе то, от чего ты должен будешь отказаться, – продолжил маг. – Иначе Мии лишит тебя престола. – Барлоу говорил загадками и Кербик начинал тревожиться.
– Этот синий слизняк сможет свергнуть меня? – удивился Кербик. – Это маловероятно.
– То, что он предложит тебе, обрати против него. – Продолжил Барлоу в своей манере. Только сейчас Кербик понял, что маг тоже встревожен. Ему вдруг стало как-то сыро и неуютно. Маг нагнал жути, и император встал с чашей вина из-за стола направляясь к камину. Жар огня овил его тело теплом, но он даже не заметил этого. В голове застряла последняя фраза мага, из-за которой он забыл, зачем вызвал его к себе. Между Элией и Атоном никогда не было раздоров, не считая одной единственной войны, которая произошла еще до того, как боги возвеличили их до высших. Более того, эти страны вели активный торг друг с другом. С чего это норлам неожиданно вздумалось замышлять что-то против элианцев?
Вдоволь впитав жар пламени, Кербик повернулся к магу и вновь подошел к столу. Тот сидел молча и словно пребывал в трансе. Вроде он находился здесь, но присмотревшись внимательней можно было заметить, что Барлоу смотрит не на стол, а сквозь него. Веки глаз застыли и не двигались, как и черные зрачки. Сам маг тоже сидел смирно, даже не пытаясь пошевелиться.
Вдруг послышался громкий стук, и тут же ворота зала бесцеремонно распахнулись. В проеме ворот стоял посыльный, держа в руке сверток, и дожидаясь, когда император даст ему добро войти. Кербик махнул ему, зазывая к себе. Посыльный направился метровыми шагами по полупустому залу, отчеканивая каждый шаг звонким звуком каблуков своих блестящих черных сапог. Подойдя к императору на расстояние вытянутой руки, он упал на колени и протянул ему сверток. Кербик взял его и начал рассматривать. Послание было запечатано печатью Мии. «Началось» – подумал он и развернул сверток.
Императору Кербику Третьему Великому!
Император Мии, приглашает императора Кербика Третьего, прозванного любимым народом – Великим, вечером сего дня присоединиться к праздничному ужину в честь приезда императора Мии в Эклоцион. Император Мии сочтет за великую радость наблюдать Вас среди своих гостей.
С уважением император Мии.