Здесь сошлись Евтушенко, Чуковский,
Тарковский,
Рядом с ним деревянный голбец-кенотаф.
Уходили мы молча, ворот хриплый зев
Пропускал нас, как будто портал меж мирами.
Леденцовые маковки плыли над нами,
И князь Игорь встречал нас, распятье воздев.
НЕ НЕВА
Вот так и дышу я сомненьем живым:
Глазел на Оку, но не видел Невы.
И нивы волнистые, всплеск ковыля
Близки мне. Но снится другая земля!
Я столько писал – не свести топором:
О киевских кручах над древним Днепром,
О шахтных глубинах, о кольцах Москвы…
Но я до сих пор не дошёл до Невы.
Я пики Ай-Петри в стихах воспевал,
Бродил по дворцам, в катакомбах бывал,
Дышал водопадами, слушал прибой…
А хочется встретить рассвет над Невой.
ЛОВЛЮ НАДЕЖДЫ
А я весною этой обездолен,
И ощущаю в стылом сердце пустоту.
Как лепестки ловлю надежды на лету,
И грежу о родной земле до боли:
Не хочется ни сакур, ни магнолий,
Увидеть бы, как абрикосы зацветут.
Не хочется морской волны камланья,
Залитых солнцем гор в чужой стране…
Мечтаю я о новом светлом дне,
Когда прохладной утреннею ранью
Увижу я на грани мирозданья,
Как зеленеют терриконы по весне.
ЛИЛЛЬ
Ведомый судьбой по сырой и холодной земле,
Устало листаю десятки кочующих миль.
Моя одиссея свершается в Па-де-Кале
На ветреных улицах сонного города Лилль.
Чуть ёжась, по скользким проулкам вперёд, наугад
По лужам бреду, словно в песне апостол Андрей.
Кофейни, театры, и тут же впивается взгляд
В соборный фасад утюга Нотр-Дам-де-ла-Трей.
Но ветер бродяжий зовёт, и тоскою объят,
Смиренно вхожу в постаревший сутулый вокзал.
Часы мои сникли и стрелки уставшие спят…
А хищное время опять обнажает оскал.
ДАЖЕ НА ВОЙНЕ
Отцвели форзиции,
Сдав свои позиции:
У весны ротация – зацвела сирень.