Тонкие грани
-Скажите, как называется кустарник, что цветет повсюду?-Мэй с улыбкой скрылась за широкими полотнами белья.
– Тот, что имеет острые шипы? Это -падуб. Одна из библейских легенд рассказывает. что там, где спаситель ступал на землю -вырастали кусты падуба. Ягоды были белыми, но обогренные его кровью покраснели. Падуб защищает от колдовства .
-Неужели в наш век в этом есть острая необходимость? В моем саду кладбище, если верить шерифу там водятся приведения. И я решила посадить туда что-нибудь, что цветет. Думаете, это глупо?
– Напротив, в этом есть смысл. Знаете, как говорят: то, что вас окружает- это вы и есть.
Лоуренс следящий за их разговором, пересек улицу, ловко перепрыгнул через деревянную ограду подошел к Джейн и зашептал ей на ухо:– Вам нет необходимости просить. Я достану саженцы.
Она недоверчиво посмотрела на него. И он почувствовал, как краснеет.
-Я позабочусь, чтобы вам принесли все, что вам необходимо. Эти растения быстро отцветают, зато вместо них вырастают новые всходы- и в большом количестве.
-В отличие от вас, мир несовершенен.– сказал вдруг его внутренний голос, -и он осекся, как бы испугавшись, не выдал ли он себя? -Вы меня слышали, что я сейчас сказал?
Она удивленно смотрела на него исподлобья. -Вы сказали, что то у вас есть саженцы.
-И все?– он с облегчением выдохнул, когда понял, что она не услышала его внутренний диалог.
-А что я должна взамен? – она, опустив глаза, посмотрела себе под ноги.
-Вы хотите помощи? Так и попросите ее у меня. Это все, что мне нужно. Ну? -он уже начал терять терпение, но она все молчала.
-Маленькая гордячка, что ты о себе возомнила? -голос внутри головы снова требовательно зашипел. Он с удивлением понял, что пытается предлагать помощь, однако, не понимал зачем это делает. Так же как и то, что впервые его помощи не только не просят, но и отказываются от нее.
Она пожала плечами:-Вы всегда говорите вслух то, что думаете?
-Люди, имеют обыкновение разговаривать между собой. Так они лучше понимают друг друга, ведь никто из нас не читает мыслей. Вы переехали на новое место, первое что делает человек в таком случае? Ищет друга.
-Вы хотите стать моим другом, сэр? -она недоверчиво смотрела на него: -Для чего?
-Действительно. Неужели, такая девчонка может мне понравится? – думал он в момент разговора о мотивах своего поступка в отношении малознакомой ему персоны. Его опыт ограничивался убеждением, что если ему кто-то приятен, от этого ничего хорошего ожидать нельзя. Однако через четверть часа он прислал ей саженцы как обещал.
-Будет вам стажировка, раз вы этого так хотите. Очень скоро вы будете умолять меня освободить вас от работы!– думал он уже вечером. Однако глубоко внутри его мучила мысль, что она оказалась совсем не так проста как показалось в первый день на площади…какой-то совсем другой цветок, который растет в других краях…и такой сильный. Стоя, рядом с Джейн, он чувствовал влечение. С ним и раньше бывало такое, но на этот раз он не мог понять природу своих чувств. Внешне она была просто из тех невидимок, которых толпами можно встретить на площадях улиц. Здесь должно быть что-то другое, -он задумался. Есть женщины, чей нрав настолько контрастируют с окружающей действительностью. Сколько зависти и ненависти должно быть вызывала ее жизнерадостная улыбка. А все потому, что среди затравленных лиц, ее – улыбчивое и добродушное, слишком сильно выделялось. Ее будут обворовывать, грабить и насиловать, но победить ее природу не смогут. Недалекие нелюди не знают, что улыбка не означает, что кому-то лучше, чем тебе. Иногда улыбка – это характер. Эта девчонка будет держать лицо до последнего, -теперь он понял, что именно это ему сразу понравилось в ней. Она была похожа на летний лучик солнца, по крайней мере именно такое сравнение пришло ему в голову.
Джейн в это время спешке листала найденный в комнате справочник садоводства, который повествовал о том, как домохозяйке лучше ухаживать за садовыми растениями:– Вот эти цветы, -она остановилась на странице с описанием падуба.: -Семена способны прорасти в самом глухом уголке леса.
Кое-как, наспех посадив присланные саженцы и устроив им полив, она поднялась на камень, чтобы взглянуть через ограждение, но, ничего не разглядев, вернулась в свою крошечную комнату.
Обложку своего дневника она подписала прописными буквами. Уже вечером она сделала новую запись: -Сегодня первый день стажировки и это моя первая запись, потом она замешкалась, и взгляд ее устремился в черноту звездного неба-"Суфражистское движение-это не только борьба за права женщин, это борьба за справедливость, борьба против насилия. Она отвлеклась, залюбовавшись полумесяцем и продолжила: -Справедливость есть фундамент, на котором стоит человечество. Добиться правды, быть голосом угнетенных -это путь, полный лишений. Возможно, он не принесет счастья, но это не плохой шанс для деревенской девчонки доказать, что она способна изменить мир к лучшему. Но вдруг в ее голове внезапно возник образ китаянки с красными розами в руках. Сопоставив некоторые факты, Джейн пришла к очевидному выводу, что сегодня ей встретилась та самая Мэй, которую горожане бурно обсуждали предыдущим днем и Джейн невольно улыбнулась, в этот момент ее карандаш сломался от чрезмерного надавливания на него: -Неужели все, что говорят -это правда и грех начинается с малого, стоит только изменить одну букву в имени, совершить даже малейший проступок и ты окажешься в водовороте событий, которыми не управляешь? Всего один маленький проступок и ты на дне, из которого нельзя выбраться? Никто тебя не защитит, – была ее последняя мысль перед сном. Она сняла очки, и тут же упаана скрипучую кушетку, проваливалась в поток подсознания.
-А вы знали, что разговариваете во сне? И довольно громко! – ее разбудил знакомый голос. Она вскрикнула от испуга и упала с софы,увидев, что над ней склонилась фигура с горящей свечой.
– Мистер Лоуренс! Как вы сюда попали? – От ее крика шерифа щатнуло в сторону. Мужчина выглядел растерянным.
-Не кричите! Мне показалось, вы звали меня. В его глазах отражался огонь свечи так, что они казались красными,. Джейн осторожно отстранилась.
-Я? Кроме того, что это ложное обвинение, это даже неприлично…-она пыталась правой рукой нащупать сломанные очки на этажерке и найдя, наконец одела, разглядев его растерянное лицо.
-Ну хорошо! Не вы меня позвали, Винтерберри. А какая-то ваша часть, которую вы не осознаете. Только не перебивайте. Мне и так неловко об этом рассказывать Я шел за вами сегодня и все что слышал и видел на улице или в лавке, все напоминало мне только о вас -люди, птицы. Он сел рядом и свеча заплясала от его дыхания. Вы понимаете, Джейн, что мы определенным образом связаны друг с другом?
– Только не говорите, что верите в знаки судьбы и прочее, сэр? -она прижала одеяло к себе покрепче.
Он снова нервно огляделся:– Вам говорили обо мне плохо. Я это знаю. На мне лежит ответственность, потому что мне многое было доверено. Но почему-то все это теперь совсем не важно для меня. Не бойтесь ничего, -он придвинулся к ней ближе. Но она снова отстранилась. Я хочу знать: -Что вы есть такое? Насквозь вижу всех. Но не вас. Молчите, я знаю что говорю что-то не то.
-Разве люди говорят о таких вещах вслух? Может скоро вы придете к выводу, что меня необходимо сжечь на костре?
Только теперь она заметила, что в одной руке он держал нательный крестик: -В конце -концов мне нужно это знать чтобы понять, почему рядом с вами я непременно чувствую себя неуверенно, хотя не нахожу этому ни одной рациональной причины. И это странное чувство, будто я вас раньше где-то видел. Сатана нередко принимает облик ангелов.
-Но я не сатана, мистер Лоуренс, вы это хотели спросить, придя ко мне ночью? Увы! Так что вы со спокойной совестью можете возвратиться к себе домой и лечь спать. Можете даже сделать пометку, что спасли город от великой напасти. От зеленого человека. Или еще от кого-нибудь. Спокойной вам ночи! – сказав это, она дунула и погасила свечу в его руках и повернулась к нему спиной. Вопреки всем ожиданиям он не уходил и диалог продолжился.
-Но вы и не ангел, Винтерберри…от вас только головная боль.
-Нет, сэр. Я – обычный стажер! -последние слова она выкрикнула.
-Ответьте на вопрос: отчего вы не уехали? Я же вас предупредил. Холмы- опасное место. Вы здесь все потеряете, если вас никто не защитит.
-К счастью, на этот вопрос очень легко ответить, сэр. Мне просто нечего терять.
-Но кто-то все-таки помогает вам? Все эти странности, которые необъяснимы…и есть и другое, что я не имею права вам рассказывать. И наконец для чего вы проявляете такое рвение. Если у вас есть секрет, Винтербери, нужно уметь маскироваться. Вот видите, всякий жучок того же цвета что и дерево, на котором он обитает.
-Я вас не понимаю, сэр.
-Насекомое принимает облик и цвет окружения. Чтобы сохранить себя. Дайте слово, что вы не крыса, не провокатор, присланный губернатором штата.
-Так вот в чем дело,– она с презрением вздохнула:– Вы хотите, чтобы я доносила вам?
-Почему вы не боитесь ничего, черт вас возьми? Он подпер рукой голову и внимательно всматривался в ее лицо: – Поселив вас в этом сарае, я надеялся как-то повлиять на ваше решение отказаться от стажировки. Теперь можете переместиться в место получше. Соберите вещи, я помогу.
-Джейн неопределенно пожала плечами.
-Этому вас научили в монастырской школе? Спорить со всеми вокруг? Монашка Винтерберри! А впрочем, это ваше дело. Я вам хотел рассказать, как в детстве я отрывал бабочкам крылья.
– Вы мне угрожаете, сэр?
-Вы не поняли. Я просто сделал из одной бабочки две. Увеличил их количество. Чтобы им не было так тоскливо как мне. Тогда -в детстве никто не хотел играть со мной. Кстати, я навел справки о вашем учебном заведении. Ползут слухи, будто вы суфражистка и я почти уверен в их правдивости.
-У вас есть какие-нибудь доказательства, кроме слухов, сэр?
Он погрозил ей пальцем:– Вы ведете себя слишком независимо и постоянно ищете неприятности.
– Это ничего не доказывает. А вы считаете себя идеалом? Устроили слежку. Для чего?
-Потому чудо все-таки случилось, Винтербери, -ответил он неожиданно серьезно.
-Какое чудо, сэр?-она растеряно обернулась, но незваный гость торопливо исчез, без шума прикрыв за собой дверь. На минуту ей показалось, что ей все это привиделось, но рядом с ней, на подушке лежал резной ключ, точная копия ее собственного от комнаты, и он недвусмысленно напоминал о реальности произошедшего. Тем не менее, от страха она не смогла сомкнуть глаз до утра. А чуть забрезжил рассвет- кинулась к окну.
И именно в этот момент Джейн весьма обнаружила неприятный сюрприз. Все саженцы из ее участка, были безжалостно вырваны с корнем. Землю злоумышленник предусмотрительно притоптал. Подозрения, падали на Мэй, и поэтому наспех одевшись, Джейн помчалась в "Белый дракон", где удивленная столкнулась с хозяйкой прямо возле двери:
-Зачем вы это сделали, Мэй?– голос ее обрывался и дрожал от негодования.
-Да о чем вы? -она напротив, казалась очень усталой и заторможенной. Она была одета необычно-яркий шейный платок очень аккуратно обвил ее длинную белую шею.
-Только вы знали про цветы…-но произнеся эту фразу, Джейн прикусила язык. Она привыкла быть честной с собой, о цветах знали еще по крайней мере двое- Лоуренс и посыльный.
– Мэй, кто-то выкопал ночью мои цветы! И она беспомощно развела руками, потому что девушке стало совершенно ясно, что ее сил недостаточно, чтобы защитить даже такую малость, как цветы. Не станешь же сторожить их всю ночь напролет? Разгоряченные и красные от возмущения, две молодые женщины, смотрели друг на друга с подозрением…затем произошло странное. Джейн заметила, что на скуле женщины красовался сине-зеленый след, явно свидетельствующий о сильном ударе: -Что у вас на лице?– она показала на свой висок указательным пальцем:– Вам больно?
-Мэй с досадой махнула рукой:– Я упала.
-Странное падение! – Джейн смотрела ей прямо в глаза: -Вы можете сказать, кто это сделал с вами? Или на вас напал зеленый человек? Лицо Мэй такой волшебной красоты, в этот раз не выражало ни грусти, ни радости. Диковатая гримаса- улыбка сумасшедшего приросла к ее лицу словно классический пример лицемерия. И Джейн подумалось, что наверное и после смерти она не сойдет с ее дивного лица.
-Я вижу, вы уже в курсе сплетен? Впрочем, я никогда не видела здесь того, о ком все болтают. Мэй приоткрыла штору и озабоченно уставилась в окно. Но и человека, кому можно было бы поверить здесь тоже не встречала. На эту удочку я уже не попадусь.
-Будь проклят этот зеленый человек! -Джейн прикусила губу и опустила глаза. Жизнь в монастыре учит никогда не относится к словам других как к абсолютной истине.
Мэй молча обмахивалась веером : -Вы первая, кто за долгое время проявил сочувствие ко мне. И я вас за это благодарю. Вы можете убедить меня сейчас в чем угодно. Затем она сделала многозначительную паузу..
-Так и быть, перескажу поучительную историю. Моя знакомая оказалась в подобной ситуации год назад. Никто не пришел на помощь, а преступники гордились не столько совершенным преступлением, сколько тем, что избежали наказания за него. Конечно, она потеряла веру в справедливость. Иногда ей кажется, будто она притягивает к себе все несчастья в этом мире. Женщина задрала подол платья, обнажив страшный шрам на бедре. -Все ваши представления о добре и зле в этом месте не актуальны. Ваша мечта о социальной справедливости не новое изобретение, этим сказкам как минимум пара тысяч лет.
-Насилие производят с теми, кто позволяет так с собой обращаться. Получается так.
Мэй немного смутилась:– Нет! Получается, что прав тот, кто сильнее. И они обе вдруг замолчали, растерянно глядя друг на друга.
-Но если ничего не делать. Ничего и не изменится. Не давая отпор злу, человек лишь потворствует несправедливости, -прошептала Джейн.
-Я больше никому не верю. Хотя надеюсь, что скоро моего обидчика накажет кто-то другой..
-Кто же? -девушка приготовилась услышать сокровенную тайну.
-Тот, кто придумал, луну, солнце и землю… И Мэй искренне засмеялась, увидев разочарованное лицо собеседницы.
Глава 2
Автор: Зима Изабелла
Тонкие грани
Кто сражается с чудовищами, тому следует самому опасаться стать чудовищем.
Ф. Ницше.
Эпилог*
За полночь, когда город уснул привычным сном и небо рассыпало звездный ковер, ледяная Луна заглянула в комнату, где одинокий человек садится напротив окна и обращает взор навстречу бесконечному свету и пишет ей свои неотправленные письма. Ветер колеблет на остывшей земле желтизну листвы.Он резкими, привычными движениями пера выводит буквы, бессвязно шепчет и гасит дыханием свечу, доставшуюся ему в наследство от хозяйки. Желтая луна светит настолько ярко, что написанное можно прочитать в полутьме:
– Я скучаю по вам, как зверь скучает по своему хозяину. Чтобы быть с вами, нужно было стать храбрым как лев, а я труслив, словно кошка…Иногда я вижу ваше будущее и в нем кто-то другой треплет вашу челку, и разглядывает блики в ваших голубых зрачках. Но через минуту он задумался, вновь прошелся глазами по написанным строкам и нервно дрожа, немедленно растерзал исписанную бумагу на маленькие неровные кусочки… – Ты всегда найдешь меня, просто если посмотришь звездной ночью на небо. Оттуда я смотрю на тебя. Я всегда буду рядом!
Глава 1.
Порыв ветра качнул прозрачную вуаль, приоткрыв уставшее лицо. Пожалуй в первый раз в жизни Мэй не знала какое решение принять. Из последних сил она шагала по улицам незнакомого города, то и дело оборачиваясь на любой шум, в ожидании события, что навсегда изменит предыдущее течение ее жизни. В этом странном полузабытьи она обнаружила себя возле разрушенной церквушки. От усталости она прижалась к ее дверям, и ,постояв так несколько минут, вздрогнула от неожиданности, когда в наполненном светом воздухе разлились оглушающие вибрации колоколов. Ее вдруг осенило, что город этот, словно древний Вавилон, существовал по своим правилам и те немногие, кто осмеливался желать обрести в нем свое место – должны были подчинятся его диким законам. Заплатить свою цену придется и ей, но какую? Она понимала, что никого здесь не знает. Встречая прохожих, она заглядывала в лицо каждому, пытаясь разглядеть добрый жест или то, что можно принять за надежду, и в толпе выделила для себя просящего милостыню бездомного. Вдруг в голове мелькнула страшная мысль! Она подошла к нему, присела и, задыхаясь, уверенно прошептала:
– Убейте меня. Вам ведь нужны деньги? Это все, что есть. Только убейте. И с этими словами она вложила в дрожащую морщинистую ладонь оставшиеся монеты, что у нее оставались. Но рука его разжалась, деньги, звеня, посыпались на землю и разлетелись в стороны. И из рук его выпала трость, на которую он опирался при ходьбе. Она подняла ее и подала ему в руки. Мэй непонимающе посмотрела ему в глаза – старик не только не взял подаяние, вместо этого, опасливо глядя ей в глаза, хромая, побрел в сторону набережной. Наблюдая как скрюченная, надломленная болезнью фигура медленно удалялась вдаль горизонта, Мэй начала понимать чего именно испугался бездомный. Он испугался ее, Мэй Вэйлин. И после этого случая она стала бояться саму себя.
Ей хотелось забыть, как днем раньше она очнулась в луже с разбитым лицом. Ее полуживое тело выкинули, думая что она замерзнет или погибнет от кровопотери. Все, что ей удалось вспомнить – это силуэт человеческой фигуры, крадущейся в темноте словно дикое животное. Собрав последние силы, она попыталась встать, но локоть саднил и с первого раза подняться не удалось. Она решила остановится у торговых лавок, рассматривая дома вдоль дороги и наконец увидела себя в отражающей поверхности витрин трактира. Глаза ее были будто мертвые, ненавидящие и слезились от страха. Напрасно она отряхивала бархат платья, подол которого стал грязным от бессмысленного хождения и горько смотрела в платок, когда откашливалась в него кровью. Вдруг она вспомнила о том, что должна позаботиться о самом главном, и незаметно дотронулась до своего живота. Теперь она невольно сравнивала себя с пассажиром на тонущем корабле, который никак не может поверить в реальность надвигающейся катастрофы и вместо того, чтобы пытаться спасти свою жизнь, смирившись с участью, молча идет ко дну.
Она обрела ночлег в борделе – единственном месте в городе, где могла найти себе пристанище женщина, утратившая положение в обществе и где единственным товаром который она могла предложить были ее молодость и красота. Как и каждую предыдущую и последующую ночь, Мэй видела во сне своего не рожденного ребенка. Неглубокий и беспокойный повторяющийся сон то и дело прерывался и, каждый раз вскрикивая в полудреме, она вспоминала нечто неосязаемое – ту бесценную безмятежность прошлой жизни в родительском доме, когда не надо было принимать сложных решений и весь мир казался правильно устроенным. Могла ли тогда юная Мэй догадываться, что ей просто позволяли жить в сказке?
Прошли месяцы новой для нее реальности, но душевная боль не уходила, а сидела внутри, словно раненый зубастый зверек. Мэй ходила, словно привидение, среди шумных комнат, и вслушивалась как улица заполняется криками сбившихся в стаю беспризорников, охочих до чужого кошелька. Грязной и жестокой вереницей эти вертлявые мальчишки преследовали ее, размахивая руками, кривляясь, повторяя движения международного сигнала бедствия с криками :– Мэйдэй, Мэйдэй! Но все в этом мире не то, чем кажется и теперь она хорошо это знала. Это был условный знак, что сегодня бордель посетит важная персона. И крики этих маленьких людей, будто крики голодных чаек, острым клином врезались в тяжелую от похмелья голову. Тогда она по-солдатски быстро одевалась, затем по привычке долго примеряла перед зеркалом множество шляп, потому что в конце концов остановилась на той, что примеряла первой. Здесь ее ждал длинный рабочий день. Она вышла из борделя, увидела, что улица полна грязи и что дорогу, по которой ей предстояло идти, снова размыло и недовольно поморщилась. Ею снова овладело неприятное чувство, что за ней наблюдают.
Ровно на этом самом месте напротив департамента, год спустя, экипаж выгрузил посреди городка рыжеволосую девчонку в зеленом платье."Грин Хилз" – земля, которую мы любим" – прочла она надпись на его фасаде, спешно покидая экипаж и удивленно оглядываясь по сторонам. Город был подобен умирающему великану и поразил гробовой тишиной – слышно было только как ветер шевелит кроны деревьев перед заходом солнца. И только ее нога коснулась земной тверди, как она ощутила себя песчинкой посреди чего-то большого и опасного, пытаясь отогнать от себя мысль о том, что ей придется задержаться в этом городе на месяц! Ранее не покидавшей пределов монастырской школы особе, этот срок казался вечностью.
Множество окон дворца с флюгером на крыше как тысяча глаз смотрели на каждого, кто проходил мимо. Но что-то было с ним не так и это сразу бросалась в глаза, как туманная дымка, что окутывала опустевшую площадь. Неподвижно и нерешительно она стояла, пытаясь унять страх перед стремительно надвигающимся будущим. К счастью, через мгновение, благодаря самовнушению , ей удалось взять себя в руки.
– Все будет хорошо, если я не стану бояться, – напомнила она себе, пытаясь справиться с нахлынувшей паникой. Через пару минут из темноты вышли неровные тени, которые с каждой секундой все больше превращались в очертания людей. Первая фигура превратилась в мужчину средних лет в шляпе. Между ними повисла неловкая пауза, во время которой незнакомцы пытались незаметно изучать друг друга.
Мужчина окинул ее колючим взглядом, от которого стало не по себе: – Можно поинтересоваться, кто вы и как оказались в наших краях? Его голос оказался вкрадчивым и она растеряно улыбнулась.
– Я прибыла на место помощника детектива, – она торопливо протянула документы, которые только что достала из поклажи, отчаянно делая вид, что интонация говорящего не задела ее самолюбие. Бумаги свидетельствовали об окончании учебного заведения с высшим балом, но похоже, это не убеждало в серьезности ее намерений, потому что говорящий продолжал переминаться с ноги на ногу, не забывая при этом рассматривать ее платье. Ее смутила самая запоминающаяся деталь в его внешности – аккуратно постриженная борода. Это не портило его внешность, скорее дело было в явном несоответствии этой детали остальному облику и не давало сделать определенные выводы относительно его личности.
Она протянула руку в знак приветствия: – У меня здесь стажировка и…только тогда заметила, что на его руках были черные перчатки точно в размер, поблескивающие от новизны.
– Джейн Винтербери? – ее резко перебили, в то время как она даже не успела произнести имя: – Ничего не понимаю. Мы ожидаем Джона Винтербери, – мужчина вопросительно посмотрел в лицо возникшему рядом с ним помощнику. Но тот лишь нервно погладил усы и красноречиво промолчал. У него было добродушное выражение лица и папка с документами, которую он бережно прижимал одной рукой к сюртуку в черном нарукавнике – она выпала из рук и упала на землю, но благодаря его расторопности тут же оказалась снова в его руках.
– Толбот, скажите ей ради бога, что это – ошибка…– незнакомец посмотрел на помощника с недоверием и подошел к незнакомке так близко, что ей пришлось почувствовать запах курительного табака.
– Никакой ошибки, я и есть Винтербери, – она ответила за Толбота спокойным голосом, поняв, что никто не протянет ей руку для приветствия как этого требовали правила приличия. И отдернув руку, деловито поправила очки. Главное, чтобы он не заметил подростковых веснушек, раз уж так пренебрегает манерами. Их она стеснялась больше всего – веснушки предательски выдавали возраст и ирландское происхождение.
– Правильно ли мы поняли, что вы собираетесь стать детективом? Она кивнула, не произнеся ни звука. Ей хотелось скрыть, что в минуты душевного волнения она задыхалась.
Мужчины переглянулись: – Сколько вам лет, гроза криминального мира? Шестнадцать? Думаю, зеленый человек содрогнулся бы от страха, услыхав эту новость! – вновь засмеялся один из незнакомцев.
– Какой-какой человек? – девушка заинтересованно посмотрела на говорящих.
– Это ты виноват, Толбот! Надо заменить тебя тем, кто пока еще в состоянии женщину отличить от мужчины, – услышала она недовольное перешептывание, потому что они продолжали говорить при ней, будто не замечая ее присутствия.
Наконец незнакомец соизволил представиться.
– Шериф Соммервиль Лоуренс, – произнес он хмуро глядя на помощника, чей отлично отглаженный пиджак, был меньшего размера чем нужно. Но неожиданно Толбот с готовностью приподнял шляпу и пожал руку Джейн, чем вызвал очевидное недовольство начальника, который снова заговорил: