Новогоднее приключение Софии

– Люмена… что это?.. Люменна не ответила сразу. Она смотрела на дрожащую Грань так, будто видела привидение.

– Это… – наконец прошептал её голос у Софии в голове, – след. Открытая петля. Вход. Выход. Что-то просочилось… или пыталось спрятаться. Она подняла взгляд на Софию, и даже магический свет в её глазах не смог скрыть тревогу.

– София… тут что-то было. Совсем недавно.

– Люмена… здесь что-то было? – голос Софии невольно сорвался, стал тише, испуганнее. – Где оно? Люменна резко обернулась, её шерсть встала дыбом, а хвост нервно дрогнул.

– Мы не должны оставаться здесь, – прошептала она, будто боялась, что их кто-то подслушивает. – Если то, что вышло через эту Грань, вернётся… или если придёт что-то ещё, хуже… София, нам нужно закончить быстро и уйти. Она уже попыталась снова ударить по дрожащему полотну Грани, чтобы начать её латать, но— Голос. Он не пришёл из-за угла, не раздался со стороны двери. Он раскатился по старому сараю, как эхо забытого колокола, и одновременно прозвучал в головах обеих. Глухой. Металлический. Но странно спокойный.

– Наконец… вы. Те, кого я искал. – Времени мало. Очень мало. – София… возьми меня. И быстро залатай дыру, пока мир не прорвало окончательно. София вздрогнула, нервно крутанулась вокруг себя.

– Кто ты?! Где ты?! – голос дрожал. Она чувствовала, как за лопатками холодеет.

– Я здесь. Совсем рядом. – На полке. София резко вскинула взгляд – на ту самую старую пыльную полку у стены. Полку, где валялось только одно: старый, ржавый, потрёпанный нож, тупой настолько, что он едва мог разрезать верёвку.

– Но… – София сглотнула. – Там только нож. Внутри её головы раздался тихий, почти усталый вздох.

– Это я… и есть. – Хватай меня. Немедленно. – Тупой стороной… проведи по Грани в обратном направлении. Это закроет разрыв. София не успела даже обернуться к Люменне. Потому что в этот момент Грань снова дрогнула – уже не мягким колыханием, а рывком, как будто что-то с той стороны ударило в неё изо всех сил. Доски под ногами затряслись. Холод пронзил воздух, как ледяная волна. Люменна рявкнула – телепатически, резко, боевито:

– София! Быстро! Делай, что он говорит! – Иначе то, что за Гранью – выйдет сюда! София тянет руку к ножу.

София стиснула рукоять ножа – холодную, тяжёлую, будто набухшую от чужой силы. Она не успела даже подумать, что делает, просто резко провела тупым лезвием по дрожащей линии Грани, как велел голос. И в тот же миг – Свист. Вспышка. Искры. Яркие, слепящие, бело-голубые, словно из под удара молний. Они взметнулись в воздух, разлетались веером, обжигали холодом, шипели, как льдинки, брошенные в огонь. А сама Грань – дрогнула. скривилась. и соприкоснулась с самой собой, словно закрывающаяся железная дверь. Гул прошёл по сараю. Болезненный, тяжёлый, будто закрылся не разрыв, а целый вход в подземелье. София стояла, тяжело дыша, ладонь дрожала.

– К-кто ты?.. – выдохнула она, поднимая нож, словно тот мог ей ответить вслух. Но не успела услышать даже первого слова. Мир перекосило. Пол ушёл из-под ног. И София, как марионетка с перерезанными нитями, рухнула прямо на холодные доски сарая. Сон накрыл её мгновенно – глубоко, стремительно, как бездонный омут. И вдруг: Королевство. Не просто сон – настоящее, живое, сияющее. Башни, укутанные золотым светом. Мосты из переплетённых корней деревьев. Огромные фонтаны, из которых били не вода – а свет. По небу плавали гигантские птицы, перья которых меняли цвет, как северное сияние. И дальше: ведьмы, парящие над землёй, драконы, свернувшиеся кольцами вокруг хрустальных башен, рыцари, чьи доспехи пылали словно расплавленный янтарь. София сама не шла – она плыла, будто стала лёгкой, воздушной, почти прозрачной. Как будто сон знал её лучше, чем она сама. Как будто это не сон – а память. Или приглашение. Королевство открылось перед ней всё шире. И словно бы кто-то звал её вперёд – мягко, настойчиво, невидимо.

София не просто летела через королевство – в какой-то момент её движение сорвалось, как будто кто-то дёрнул рычаг. Мир перед глазами рванулся. Сменился. Разорвался. И Софию швырнуло в первое видение. Она стояла на почерневшей земле. Пепел летал в воздухе хлопьями, как снег в обратном мире. Земля была выжжена до каменного основания, будто по ней прошёл гигантский огненный зверь. А прямо перед ней – Грань. Но не такая, как в сарае. Здесь она была огромной, широкой, тянулась на десятки километров. И выглядела… …как лоскутное одеяло, которое кто-то рвёт голыми руками. Края её отваливались кусками, исчезали, проваливались в пустоту. Свет тек из дыр, словно прорванные вены мира. София протянула руку – и в этот момент мир опять дёрнулся.

Теперь она оказалась в обширном зале. Высокие окна. Белый мрамор. Пыль, блестящая в лучах света и трон – огромный, золотой, древний, украшенный символами, которые София будто знала, хотя впервые видела. На троне сидел старик. Не дряхлый – мощный, как старый дуб. Брови густые, взгляд тяжёлый, мудрый, сверкающий безднами знания. Перед ним на одном колене стоял рыцарь в серебряных доспехах. Они сияли, как поверхность озера под солнцем. Король медленно поднял руку и указал прямо на Софию. Рыцарь вскинул голову – их взгляды встретились – и в этот момент всё рухнуло.

Софию будто выбросило назад в её тело. Она вскочила, словно только что вынырнула из подо льда, грудь резко вздымалась, сердце колотилось в ушах. Люмена, сидевшая рядом, испуганно подпрыгнула, распушив весь хвост и издав тонкое шипение:

– София!? Что с тобой?! – прозвучало в её голове. София дрожала. Её ладони были холодными, как лёд, и она еле могла говорить, но слова всё же сорвались:

– Я… я видела… мир. Короля. Грань… она рвётся… и… Она замолчала, не зная, с чего начать.

– Ты видела Заграничье, – прозвучал чей-то голос. София вздрогнула так, что снова чуть не упала обратно на пол.

– За… что? Заграничье…? – пробормотала она. – Постой… кто это сказал? Она медленно повернула голову в сторону голоса – и увидела. На старых, перекошенных ящиках, среди пыли и паутины, полулёжа, будто изящно позируя, лежал короткий меч, почти как длинный нож. Его клинок переливался холодным светом, по металлургическим жилам пробегали отблески голубого и фиолетового, а в гарде были вставлены крошечные сияющие камни. И выглядел он… ну… София даже не успела подумать как: Да это же нож выпендрёжника…

– Я слышу тебя, между прочим, – обиженно произнёс меч. София подпрыгнула. Люмена вскинула уши и даже отступила на шаг.

– Ты… говоришь? – прошептала София.

– Телепатически, если точнее. Но да, – фыркнул клинок. – И, пожалуйста, прекрати думать, что я выпендриваюсь. Это натуральное сияние древней магии, а не украшательство! София моргнула. Один раз. Второй. Всё ещё не веря.

– Итак, – продолжил меч, выпрямившись, будто демонстрируя себя, – моё имя Аэрилен. Клинок вспыхнул мягким серебряным огнём, будто поздоровался. – Я – древний Стражевой Артефакт. Орудие героев, которые веками оберегали Грань. Я переходил из мира в мир, передаваясь тем, кто был способен защитить то, что разделяет магию и реальность. Он слегка покачал клинком, как будто вздыхая: – Но, увы, я долгое время… бездействовал. И не ожидал, что мой новый хранитель будет так активно называть меня «ножом выпендрёжника». София открыла рот, закрыла, снова открыла.

– Постой… мой хранитель? – переспросила она.

– Разумеется, – сказал Аэрилен. – Ты видела Заграничье. Это знак. Такой сон получают только те, кого Грань призывает. Люмена подняла голову, её глаза расширились:

– София… это правда. Только избранные Лататели видят то, что ты описала. София почувствовала, как по спине пробежал холод. Избранная? Хранительница древнего меча? Она ещё минуту назад думала, что просто упала в обморок от запаха старого сарая…

– Н-нет, постойте! – София подняла руки, будто пытаясь остановить и меч, и Люмену, и саму реальность.

– Я… обычный офисный работник. Я просто взяла отпуск. На праздники! Я собиралась пить глинтвейн, смотреть северное сияние, кататься на лыжах… а не спасать миры! Слова вырывались рывками, будто она задыхалась.

– Да, я согласилась пойти с тобой, Люмена, но… – она хватанула воздух, – но это уже слишком! Грань, магия, Заграничье, говорящий… нож…

– Меч, – уточнил Аэрилен, но без обиды. Скорее, терпеливо, как учитель, привыкший к глупым вопросам первоклашек. Софию обуял страх – острый, колючий, как морозное дыхание. В груди всё сжалось, ладони похолодели. Мир вокруг казался не её. Слишком ярким. Слишком живым. Слишком… невероятным.

– Может быть… это всё просто сон, – выдохнула она, почти умоляя.

– О, София, – голос Аэрилена стал мягче, чем металл должен бы быть. – Ты не представляешь, как хорошо я понимаю это чувство. Почему-то все люди из твоего мира, на которых падал выбор Грани, сначала говорили одно и то же. «Это сон. Это ошибка. Я обычный человек». Он слегка дрогнул, словно будто вздыхает клинок. – Но это правда. Ты видела Заграничье – и это не случайность. Сейчас миры истончаются. Дыры множатся. И если не ты, то кто? Кто поможет залатать раны между измерениями? София мотнула головой, пытаясь отогнать смысл услышанного.

– Я думала, этим занимаются ночные кошки! – почти выкрикнула она. – А не… люди. Люмена нервно шевельнула ушами.

– Я… сама так думала. Всю жизнь. – Её телепатический голос дрожал. – Но причин не верить Аэрилену нет. На нём… есть надпись.

– Какая ещё надпись? – устало спросила София. Люмена кивнула на клинок. София прищурилась. На полировке металла действительно проступали вензеля – тонкие, как паутина. И – невероятно – они были на её родном языке. Отчётливо. Читаемо. Сначала: «Да-да, я знаю, что это звучит дико.» София моргнула. А под этим – вторая строка: «Прошу, поверь его словам и помоги спасти наш мир.» София почувствовала, как земля под ногами дрогнула – не физически, а внутренне. Будто в ней что-то хрупкое – вера в реальность? спокойная логика? – треснуло. Она очень медленно подняла глаза. Люмена смотрела на неё умоляюще. Аэрилен – спокойно, уверенно. Мир – ждал.

– Подождите… – София прищурилась, снова глядя на надпись. – Кто вообще выгравировал мем на этом мече? Аэрилен на мгновение обиделся так, что даже его сияние дрогнуло.

– Это было… э-э… давно, – протянул он. – Тогда мой владелец… как бы помягче… был не самым удачным героем. Скорее… неудавшимся шутом. Он постоянно шутил глупые шутки, писал на мне всякие фразы, чтобы «разрядить атмосферу», и—

– Стоп. – София подняла руку. – Подожди.

– Да? – осторожно откликнулся меч.

– Ты говоришь «давно».

– Да.

– Но этому мему… год. Максимум два. В сарае повисла тишина. Аэрилен вздохнул таким тоном, будто ему предстояло объяснить квантовую физику камню.

– София… Заграничье находится вне времени и пространства. Там нет «начала» и «конца», нет прошлого и будущего. Герои, которые приходят туда до тебя… могут быть из других веков. Из будущего. Из дальнего прошлого.

– И что? – голос Софии дрожал.

– И то, что надпись, сделанная вчера для кого-то из другого мира, может дойти до тебя… через тысячу лет вашего времени. София открыла рот. Закрыла. Постояла. Повернулась. Отошла на шаг и прижала руки к вискам.

– Нет… нет-нет-нет. Всё. Мой мозг… всё. Он превратился в горячее пюре. Я ничего не понимаю. Люмена подошла и слегка ткнулась носом ей в колено. София резко обернулась:

– Люмена… почему ты так легко ему веришь? Он же… нож. Говорящий. Свирепо блестящий. Носитель мемов из внепространства. Почему ты ему доверяешь?! Люмена моргнула, её глаза стали мягкими.

– Потому что… – она сделала паузу, подбирая слова, – магические существа… те, в ком течёт магия… они могут чувствовать друг друга. И ауру тоже. Она коснулась лапой клинка. – Аэрилен древний. И его сила настоящая. Я чувствую это так же ясно, как холод снега или тепло твоего дома. Аэрилен мягко засветился, подтверждая её слова. София выдохнула, осмотрелась – и почувствовала, что мир стал слишком маленьким, чтобы вместить всё, что она узнала за последние полчаса. Грань… меч… Заграничье… время, бегущее задом наперёд… И она – посредине.

–– Ох, что-то мне не хорошо – Сказала София и снова почувствовала как ее сознание начало тускнеть и она снова проваливается в сон.