Ночь на Лысой горе. В гостях у Великого Полоза
– Молодая девчонка, что может без телефона несколько дней прожить? Слабо верится.
– А я в деревне долго жила, – нашлась Кэти.
– Ладно. Сделаю вид, что поверил, – хмыкнул старик. – Как друга-то зовут?
– Златомир. Высокий, рыжий…
– Да знаю я! Чай не совсем памяти лишился! Так и быть, впущу. Но ежели учудишь что – я тебя запомнил. И Злату, и полиции тебя во всех деталях опишу.
Она только улыбнулась и кивнула.
Войдя внутрь, она постаралась повторить всё, что делал Злат в тот день: нажать кнопку лифта, войти, выбрать этаж.
Тогда её разум туманили шок и горе, и сейчас она не была уверена, что делает всё правильно. Но знакомая дверь, вскоре возникшая перед глазами, говорила о том, что она справилась. Вот только вся решимость войти в неё вмиг испарилась.
Зачем она сюда пришла? Чего хотела?
Тёплого какао с видом на город? Той спокойной, почти уютной тишины, что царила в этой квартире? Или ей просто нужно было снова почувствовать, что о ней заботятся? Что есть кто-то, готовый защитить её от всех бед?
Когда в последний раз она чувствовала нечто подобное?
Наверное, тогда, когда отец встал между ней и тем самодовольным мальчишкой, вещавшим о том, какая удача для нищей бесприданницы – выйти за него.
В тот день она рыдала у папы на груди, а он гладил её по голове и обещал, что никогда не отдаст её тому, кого она не полюбит.
Она улыбалась сквозь слёзы и верила ему.
И вот впервые за много лет это чувство вернулось. Только теперь его вызвал чужой мужчина. Мужчина, у которого была невеста.
«Имею ли я хоть какое-то право быть здесь?»
Кэти шагнула назад, уже собираясь уйти, и остолбенела, почувствовав спиной тепло чужого тела. Нос защекотал аромат костра и мороза.
– Уже уходишь, Золотце? – голос Злата странно вибрировал, сквозя то ли насмешкой, то ли раздражением. – А я ведь даже чаю предложить не успел.
– Я… – она не нашлась, что сказать.
– Ну же, ты ведь помнишь код.
Почему-то прозвучало это не как приглашение, а как предупреждение.
«Оставь надежду, всяк сюда входящий».
Строка из «Божественной комедии[1]» всплыла сама собой, вызывая нервную дрожь. Холод подъезда обдал влажную от волнения руку девушки, когда она достала её из кармана, чтобы набрать код. Шагнуть вперёд было бы проще… но ноги словно приросли к полу.
Последняя кнопка щёлкнула, дверь издала мелодичный сигнал и мягко открылась.
– Так и будешь стоять на пороге? Может, лучше зайдёшь?
Кэти знала: стоит попытаться что-то сказать, и голос предаст её. Поэтому она молча вошла, ища взглядом то, что могло бы отвлечь её от чувства неизвестно откуда взявшегося страха.
Такая вещь нашлась довольно быстро.
Краешек стола, за которым они ужинали несколько дней назад, мгновенно заставил её вспомнить: Злат у плиты… его обещание помочь… то редкое чувство безопасности.
«Он не причинит мне вреда», – тряхнула она головой.
– Прости, – наконец выдавила она. – Не была уверена, можно ли вот так… внезапно приходить.
– Я же сказал тебе код от двери. От подъезда, правда, забыл. Как вошла?
– Один дедушка впустил. Сказал, что запомнил меня в случае чего.
– А, Валентин Никифорович! Он здесь за старосту, пусть и самопровозглашённого. Хороший человек, но со своими тараканами в голове.
От странного тона не осталось и следа.
– Голодная?
– Немного.
– Подожди, я разогрею пасту, – мужчина поднял в воздух бумажный пакет.
– Почему не ешь в замке?
– Я люблю иногда перекусить, зная, что никто меня не потревожит.
– Прости.
– Опять извиняешься. Не стоит делать этого так часто, Золотце, да ещё и по пустякам. Ты так и слово обесцениваешь, и делаешь себя виноватой там, где твоей вины нет.
– Прост… – Кэти вовремя прикусила язык, поднимая уголки рта в намёке на неловкую улыбку. – Постараюсь отучиться.
Злат кивнул.
– Я не о тебе говорил. Я о слугах, о подданных… о Забаве, которая чересчур меня опекает. Тебе я рад.
– Почему?
– Змеи чувствительны к запахам, а ты пахнешь речной водой. Она меня всегда успокаивала.
– А ты костром и специями. Ну и морозом.
Она тут же прикусила язык, заметив его удивлённый взгляд. Но Злат почти сразу тряхнул головой и сменил тему.
– Как прошёл день?
– Отлично! И довольно продуктивно.
– Вот как?
– Да! Знаешь, до сих пор я чувствовала себя немного неловко среди змей.
– О, я заметил!
– Да ну тебя… Гхм. Так вот, Медина сегодня отвела меня сначала в серпентарий, а потом в контактный зоопарк.
– Знал, что она тебе поможет, – одобрительно хмыкнул он. – Хорошая медянка.
– Кто?
– Медянка. Вид змей такой.
– Это поэтому её так назвали?
– Нет. Из-за глаз.
– Ох, и правда! А твоё тоже?..
Он с улыбкой покачал головой.
– Нет. Просто так у нас заведено, что все Великие Полозы носят «золотое» имя: Златомир, Златолик, Велезлат и всё в таком духе. Как видишь, не самая интересная причина. Лучше расскажи, как тебе?
– Что? – Кэти удивлённо вскинула брови.
– Серпентарий, змеи…
– Ох! Это явно помогло, – она едва улыбнулась, но морщинки у глаз выдали куда больше радости, чем она хотела показать. – Раньше я представляла их совершенно другими: холодными, агрессивными…
– Значит, и я произвёл на тебя такое впечатление? – наигранно обиделся Злат, раскладывая тарелки и приборы. – Всё-таки я Царь змей.
На мгновение в памяти вспыхнул страх, сковавший её у двери, но она резко мотнула головой, отгоняя его прочь.
– Ты же в облике человека.
– Мою суть это не изменит.
– В любом случае, – ушла от ответа Кэти, – я ошибалась. Змеи вовсе не такие.
Он сел за стол, подпёр подбородок рукой и лениво наматывал спагетти на вилку.
– Грациозные, степенные, величественные и очень красивые, – её глаза заволокла пелена воспоминаний. – И тёплые. В общем, – она моргнула, возвращаясь в реальность, – я их больше не боюсь.
– Пра-а-авда?
Не дожидаясь ответа, Злат резко поднялся и пошёл к ней.
То ли всё произошло слишком быстро, то ли Кэти от шока ослепла и оглохла, но через пару мгновений она больше не сидела за столом. Со всех сторон, от ног до груди, её обвивали медно-красные кольца, толстые, как ствол молодого дерева.
Сквозь золотистую пыль, танцующую в воздухе, она изумлённо смотрела в огромные глаза с вертикальным зрачком.
– Ну и как? Вс-с-се еще не боиш-шься-с? – шипящий голос, одновременно похожий и непохожий на голос Злата, заполнил квартиру.
Сердце Кэти грохотало где-то в горле, не давая выдавить из себя ни слова.
Змей наклонился ближе. Из пасти выскользнул длинный раздвоенный язык и издевательски медленно прошёлся по её щеке, оставляя влажный холодный след.
– А теперь-с?
Она дрожала, но не потому, что он стал змеем, а потому, что снова почувствовала волну леденящей силы.
Да, теперь ей было страшно.
Его слова, тон, которым они были сказаны, пугали, но и отрезвляли.
И вдруг она поняла: что-то произошло.
Не мог человек, что предложил ей помощь просто так, не прося ничего взамен, кто пригласил в свой дом и познакомил со своим миром, быть таким!
Она сглотнула ком в горле и осторожно коснулась его носа, так, как когда-то касалась морды своего коня, успокаивающе и нежно, будто говоря: всё хорошо, я рядом.
– Боюсь, – честно сказала Кэти, – но не тебя, а тех чувств, что клокочут в тебе сейчас. С тобой явно что-то случилось. Я могу помочь?
Она почувствовала дрожь змеиного тела за секунду до того, как её ноги коснулись пола, а Злат снова предстал перед ней в человеческой форме.
– Прости.
И только тут Кэти поняла, что он имел в виду про ценность слов. В этом коротком «прости» было всё: вина, сожаление, усталость.
Она кивнула.
– Прощаю. И все же, что тебя тревожит?
– Работа. Дела, – он пожал плечами. – Не обращай внимания. Я постараюсь держать себя в руках, чтобы такого больше не повторилось.
– Что у тебя за работа такая?
– Сложная, – хмыкнул Злат, садясь обратно. – Мой начальник – один из трёх князей потустороннего мира. А в Яви у него крупный бизнес, связанный с информацией: от газет до стриминговых сервисов. Плюс своя сеть ювелирных магазинов и обязанности Великого Полоза.
– И как тебе на всё это хватает времени?
– Многие века практики, – коротко усмехнулся он. – Но всё не так страшно, как кажется. Да и я давно привык.
– Привык? Неужели так было всегда?
– Не всё так однозначно. Ещё тысячу лет назад всё было куда проще. Мы жили, выполняли свои обязанности, помогали людям, а они почитали нас как богов. Потом времена изменились: старые боги ушли, пришёл новый, и нам пришлось скрыться.
Он вздохнул и потёр переносицу.
– Сейчас всё снова меняется. Я не знаю, что ждёт нас дальше, но мы по-прежнему должны исполнять древние обязанности, скрывать свои тайны, да ещё и учиться жить среди людей. Их «наука» скоро сравнится с нашей «магией», и они поймут, что реальность куда сложнее, чем им казалось. Мир усложняется, и я не знаю, радоваться этому или огорчаться.
– Это не мир усложняется, а мы сами. Когда я была маленькой, моей самой большой проблемой было то, что мама не разрешала гулять с деревенскими ребятами. А теперь…
Оба замолчали, погружаясь в раздумья и доедая остывшие спагетти. Тишину прерывал только редкий стук вилок. Вскоре затих и он. Никто не знал, как нарушить молчание, но и затягивать его не было смысла.
Два голоса зазвучали нестройным хором:
– Нам, наверное, пора?
– Так почему ты пришла?
– Ты первая, – неловко улыбаясь, махнул рукой Злат.
– Я хотела спросить, не пора ли нам идти… но, если честно, я не хочу возвращаться. Так что спрашивай ты.
– Почему ты пришла сюда? Почему не прямо в замок?
– Не знаю, – Кэти покрутила в пальцах вилку. – Не хотелось обратно. Я просто бродила по улицам… и увидела твой дом. И не смогла пройти мимо.
– Тебе некомфортно в замке? – нахмурился Злат. – Может, что-то не нравится? Или кто-то обижает? Пожалуйста, не бойся мне сказать, если что-то не так.
– Нет-нет! – замотала она головой. – Все хорошо. Там уютно и есть с кем провести время. Просто…
Кэти вновь замолчала.
– Просто?
– Здесь тепло.
Щеки девушки укрыл нежный румянец. Она уже пожалела, что вообще открыла рот, что не прошла мимо, когда могла.
Злат же заливисто засмеялся.
– Вот это причина, Золотце! Ты говоришь это о квартире, в которой я не включаю отопление даже посреди зимы! Нам повезло, что сейчас ещё не слишком холодно, иначе из твоих губ уже вырывался бы пар.
Кэти хотелось провалиться сквозь землю, но она всё же едва слышно пробормотала:
– Я о другом…
– Что? Повтори, – он перегнулся через стол, легко подцепил пальцем её подбородок и заглянул в смущённое лицо. – О другом, это о чём?
Его золотые глаза встретились с её васильковыми. К его удивлению, в них читались боль и тоска.
– Когда ты привёл меня сюда, то… Эта квартира… Ты… Я… – сколько ни старалась, слова упрямо не складывались. Руки, сжимавшие вилку, затряслись.
Заметив нарастающую панику, Злат чуть сильнее сжал её подбородок и строгим тоном приказал:
– Дыши. Глубоко. Сосредоточься на дыхании. Слушай его.
Кэти послушалась. Вскоре её плечи расслабились, а голос уже не срывался на полуслове.
– Не знаю почему, но в тот вечер я почувствовала то же самое, что и в родительском доме, когда была ребёнком. Тогда у нас не подавали простую яичницу, а о какао я только слышала… Но что-то неуловимое тогда подарило мне почти забытое чувство безопасности. Я хотела… Не знаю. Может, ощутить его снова, а может, понять, что это была иллюзия, которая больше не повторится.
– И к какому выводу пришла? – на лице Злата не было даже намёка на улыбку, только сосредоточенный интерес.
– Сначала ты вёл себя странно, и мне было не по себе, но теперь я снова чувствую его. Знаю, что стоило бы вернуться в замок, но мне не хочется уходить.
Он посмотрел на неё невидящим взглядом, уйдя мыслями куда-то далеко. Когда же его сознание снова вернулось в реальность, он искренне улыбнулся.
– Все-таки стоит дать тебе код от подъезда. Приходи сюда в любое время и чувствуй себя как дома.
Наверное, ей стоило бы отказаться, но она нуждалась в этом месте, поэтому просто кивнула.
– А теперь… Думаю, нам пора возвращаться.
Замок гудел.
Не как обычно, нет. А как встревоженный улей.
Стоило им выйти из коридора, ведущего к царским покоям, как шум усилился вдвое, а через пару минут на них уже кричали три взволнованные женщины.
– Кэти! – голосом на пару тонов выше обычного говорила Медина. – Мы же договорились, что ты идёшь домой!
– Юша Великий, куда ты пропала?! С тобой все в порядке? Мы тебя везде обыскались! – причитала Забава.
– Я говорила им, что с тобой все в порядке и они рано всполошились, – усмехалась немного позади Наина. – Но все же тебе стоит обзавестись телефоном.
«Снова голова разболится», – думала тем временем Кэти, пытаясь не морщиться от какофонии звуков.
– Я завтра же куплю его ей, – единственная фраза Злата остановила поток слов в момент.
– А почему она с тобой-то? – в повисшей тишине вопрос Наины прозвучал особенно резко.
Кэти вздрогнула.
– Случайно встретил её, когда она бродила по городу, – без тени сомнения соврал Злат, и внутри у неё странно потеплело. Почему-то ей не хотелось делиться этим вечером с кем-либо ещё.
– Извините, – сказала она, опустив голову. – Я заставила вас волноваться. Не думала, что так выйдет.
Глядя на её удручённый вид, все тут же смягчились. Забава снова хлопотала вокруг неё, Медина спорила с матерью, Наина насмешливо наблюдала за ними… Но Кэти ничего этого не замечала. Она видела лишь золотые глаза и маленькую тайну в них, разделённую на двоих.
[1] Поэма, написанная Данте Алигьери.
Глава 9
Утро следующего дня выдалось на удивление мирным. Кэти, никуда не торопясь, собралась, попрощалась с портретом родителей и вышла в общий зал. Там с чашкой кофе в руках уже сидела Медина.
– Как тебе утро без головной боли в лице моей матери? – хмыкнула она.
– Не стоит о ней так говорить. Однажды ты будешь желать подобной головной боли, но её больше не будет.
– Извини, не хотела тебя задеть.
– Ничего. И спасибо. Это же твоими стараниями я выспалась.
– К вашим услугам, – она картинно поклонилась. – Я просто в очередной раз напомнила маме, сколько у неё дел и что ты – не её маленькая дочь.
– Какой план на сегодня? – спросила Кэти, садясь рядом.
– Для начала ты поешь, а после мы проведём экзамен.
– Какой?
– На змееустойчивость. Проверим, сработала ли наша вчерашняя прогулка как надо.
После сытного завтрака девушки снова оказались в саду камней. И снова там сидела Наина. Устроившись поодаль, она делала пометки в кожаном блокноте, задумчиво прикасаясь пальцами к губам. Завидев их, она тепло улыбнулась:
– Какими судьбами, девочки? Тоже пришли бока погреть?
– Будем проверять меня на устойчивость к змеям.
– Не думала, что ты их боишься.
– Не боюсь, но слегка опасаюсь… Опасалась, точнее. Надеюсь, после вчерашнего все прошло.
– А что было вчера?
– Мы ходили в серпентарий, а потом в контактный зоопарк.
– И как? – в глазах Наины тут же вспыхнул живой интерес.
– Замечательно, – Кэти невольно расплылась в улыбке. – Они там такие красивые!
– А я о чем! Нет в мире животных лучше и величественнее змей! А кто понравился больше всех?
Добрый час понадобился Кэти, чтобы ответить на все вопросы Наины.
– Ох, ладно, – наконец довольно потянулась Наина. – Чем я могу вам помочь?
– Да ничем особо, – пожала плечами Медина. – Но можешь побыть моральной поддержкой, мало ли.
Она обернулась к змеям, лениво греющимся на камнях, что-то коротко прошипела, затем снова заговорила человеческим голосом:
– Вот это, – указала она Кэти, – гостья нашего царя. Она никогда до прихода к нам не встречала змей вживую, поэтому ей непривычно среди вас. Но она хочет исправить сие досадное недоразумение. Есть желающие помочь?
Со всех сторон раздалось шипение, и несколько десятков змей подняли вверх свои головы, слегка покачивая ими.
– Садись, – скомандовала Медина. – А вы покажите ей наше змеиное дружелюбие!
Кэти сглотнула, чувствуя, как внутри неё снова поднимается лёгкое волнение. Здешние обитатели были совсем другие: разумные и куда более проницательные, чем те, кого она вчера брала на руки.
Она глубоко вдохнула и кивнула.
Стоило ей сделать это, как змеи, решившие помочь, пришли в движение. Послышался лёгкий шорох: кожа, скользящая по песку, звучала, будто шёлк на ветру.
Первой к ней приблизилась крупная змея цвета охры. Она кивнула в знак приветствия, дождалась ответного жеста, а затем медленно обвила ногу Кэти, поднимаясь вдоль её тела. Прикосновение казалось почти дружеским, но девушка всё равно немного напряглась.
– Не бойся, – тихо сказала Медина. – Так мы приветствуем друг друга. Для нас контакт кожа к коже почти как рукопожатие у людей.
Кэти глубоко вдохнула, успокаиваясь, и посмотрела вниз: змея свернулась у неё на руках и подняла голову, пересекаясь с ней взглядом. В груди потеплело, а в ушах будто бы едва слышно прошелестел вопрос: «ты готова довериться?»
– Да, – прошептала она.
В тот же миг остальные змеи, будто ждавшие её ответа, пришли в движение. Одна за другой они подползали ближе. Их тела вились вокруг неё, оборачивали в своеобразный кокон, будто защищая, отгораживая от остального мира.
Кэти закрыла глаза, чувствуя, как они медленно скользят по её плечам и ногам, вьются вокруг талии. Любое волнение, которое было в ней раньше, теперь исчезло. Её сердце билось ровно, а внутри приятным теплом пульсировало понимание: они приняли её.
Постепенно змеи начали отступать. Кэти открыла глаза и увидела, как они вновь устраиваются на своих местах среди песка и камней, напоследок кивая ей и шипя что-то явно ободряющее.
Медина подошла ближе и положила руку ей на плечо.
– Как ты? – спросила она с улыбкой.
– Восхитительно! – глаза Кэти сияли. – Мне, кажется, никогда не было так спокойно.
Наина тихо рассмеялась:
– Так и бывает. Змеи, когда с ними общаешься, будто передают тебе капельку своей неспешности и хладнокровия. А тут их было несколько десятков. Завидую тебе! Я их изначально не боялась, так что такая помощь мне не светит.
Теперь смеялась уже Медина.
– А ты спроси. Может, кто и захочет. Мы довольно контактные создания. Если вежливо попросишь, устроят и тебе коллективные обнимашки.
– Хм… А ведь мысль! Обязательно попробую. А пока… – Наина опустилась рядом с Кэти. – Смотри. А потом листай влево.
Она протянула ей телефон.
На экране Кэти увидела себя, сидящую на тёплом песке, а перед ней – ту самую первую змею, склонившуюся в лёгком поклоне. Тёплый свет ламп падал сверху, высвечивая каждую деталь, заставляя песчинки искриться золотом, а змеиную кожу переливаться. На втором фото вокруг неё уже вились десятки рептилий. Словно потоки воды, их тела плавно скользили вокруг неё.
На последнем фото она была уже одна. Змеи расползались, оставив её среди камней и растений. Её поза была расслабленной, а на лице лежала вуаль умиротворения. Свет играл тенями на её коже, делая кадр волшебным и почти нереальным.
Глядя на фотографии, Кэти впервые подумала, что, возможно, она действительно там, где должна быть.
Но было и ещё кое-что, на что она раньше не обращала внимания. Впалые щёки, тонкие руки, выступающие ключицы и рёбра, заметные в вырезе кофты. Там, в прошлом, у неё не было времени рассматривать себя в зеркале. Впопыхах расчесаться и поправить воротник блузки, вот и все, что она обычно успевала сделать, прежде чем поспешить на работу. Теперь же она поняла, о чем говорила Наина в первую их встречу.
– Стоит есть побольше, – сказала Кэти самой себе.
– А я говорила! – хмыкнула Наина. – Но сами фотки неплохо вышли. Сброшу тебе их, когда телефоном обзаведёшься.
Весь день девушки провели втроём, исследуя подгорный дворец. Они бродили по его залам, знакомясь с обитателями, большинство из которых с радостью приветствовало гостей своего правителя.
К вечеру, довольные и приятно уставшие, они снова оказались в саду камней.
Наина всё-таки воспользовалась идеей Медины и теперь с блаженным видом нежилась среди пары дюжин змей, проводя пальцами по их тёплой коже. Она увлеклась так сильно, что даже забыла о телефоне, который обычно не выпускала из рук дольше, чем на полчаса.
– Сейчас приду, – шепнула Медине Кэти, на что та понимающе улыбнулась.
Вскоре она уже вновь сидела на прежнем месте, а её руки порхали над бумагой, выводя линии и штрихуя тени.
– У тебя и правда талант, – тихо заговорила змейка, не желая нарушать гармонию вечера. – И его стоит развивать. Завтра я иду в явный мир и пробуду там до пятницы. Справишься без меня?
– Думаю, да. Я уже начинаю понемногу осваиваться.
– Вот и отлично. Когда я вернусь, скажу, есть ли для тебя место на моих курсах. Но даже если нет, я все равно найду, куда тебя пристроить. Так что за эти дни сделай ещё пару набросков, чтобы было что показать преподавателям.
Кэти кивнула.
– Если вдруг понадобится моя помощь, скажи моей матери, она со мной свяжется.
– Я справлюсь, не переживай. В крайнем случае обращусь к Наине.
– Она, скорее всего, тоже целый день будет в Яви. Всё-таки работает, да и, насколько знаю, учится в аспирантуре на ветврача. Так что, если тебе без нас станет скучно, и ты захочешь выбраться в явный мир, обязательно предупреди кого-нибудь. Любая змея в замке сможет передать твоё сообщение маме или Злату, если он вдруг окажется дома.
– Что маловероятно, – хмыкнула Кэти.
– Да, но вдруг. В общем, не пропадай и не заставляй всех волноваться.
– Хорошо.
– Кстати, ты правда просто столкнулась с ним на улице?
Вопрос застал её врасплох, и она замерла, не зная, что ответить.
– Ясно, – отмахнулась Медина. – Я не осуждаю, не подумай. Просто будь осторожна. Не спеши очаровываться Златом, чтобы потом не разочаровываться. Он отличный мужчина, это все знают. Не сосчитать тех змеек, кто хотел бы стать его царицей. Но уже не одну тысячу лет он разбивает их сердца, ища ту единственную, что обещана ему пророчеством.
– Что за пророчество? Если не секрет, конечно. Злат упоминал его, но без деталей.
– Да, что за пророчество? – Наина наконец оторвалась от змей и повернулась к ним.
– Изначально оно было только для Злата, понятно дело, но за столько веков о нём узнали все, кому это было мало-мальски интересно… то есть абсолютно все. Звучит оно так:
Холодно змею в замке подземном,
Нет ему счастья средь каменных стен.
Хладная кровь, что струится по венам,
Сердце взяла в свой безрадостный плен.
Нет в трёх мирах змею дома родного,
Нет и покоя ни днём, ни в ночи.
Только любви огонь сердца людского
Холод прогонит змеиной души.
Только девица, что змея полюбит,
Даст ему счастье и дом, и покой,
Звёздами тёплыми сердце разбудит,
Станет единственной, станет родной.
Ждать её змею придётся веками,
Жар её сердца искать средь чужих,
Жить только верой, надеждой, мечтами,
Пряча тоску на дне глаз золотых.
В саду повисла тишина. Молчали девушки, не шевелились змеи, только сквозняк слегка шелестел листьями и песком.
– Не знала, что всё так плохо. Думала, он просто подходящую жену себе ищет, – хмыкнула Наина.
– Ему не нужна жена. И царица, если честно, тоже. Ему нужна возлюбленная, пара, – Милана задумалась. – Знаете, когда мы собираемся на зимовку, то волей-неволей проводим много времени вместе. Поэтому по весне у нас начинается сезон змеиных свадеб. И год за годом Злату приходится провожать очередную неудавшуюся невесту, а потом смотреть, как его подданные уходят в явный мир уже со своей половинкой.
– А по нему и не скажешь, – пробормотала Наина. – Весь такой солнышко ясное.
– Костёр, – тихо сказала до этого молчавшая Кэти.
– Что?
– Он не солнышко, он костёр.
– Как скажешь, заюш. Я о том, что он всегда на позитиве. Такой себе непрошибаемый оптимист.
– Таким он и был. А сейчас это скорее приросшая маска. Хотя удивительно, что он до сих пор не потерял надежду и продолжает приводить невест. Я бы на его месте давно забила на это дело.
– Знаешь, – заворчала та самая «невеста», – судя по тому, сколько внимания он мне уделяет, то он всё-таки забил. Я не особо страдаю, но, блин, назвался груздем, полезай в кузов! Раз уж сделал меня невестой, будь добр исполнять обязанности жениха.
– Уверена, он это не со зла. Его что-то явно тревожит. Попроси его проводить с тобой больше времени. Скорее всего, он не откажет, – сказала Кэти, поднимаясь и разминая затёкшие ноги.