Мертвая земля

Тамазин отвела глаза.

– Мне нужно спешить домой, – сказала она, и в голосе ее послышалась дрожь. – Я оставила Тильду на попечение мамаши Маррис…

– Ох, Тамазин, Тамазин! – умоляюще воскликнул Гай. – Мэтью скоро уезжает в Норфолк. Я буду счастлив, если вы помиритесь прежде, чем он покинет Лондон. Вспомни, Господь учит нас милосердию и прощению.

Жена Барака упорно молчала.

– Кто этот дядя в черном? – раздался звонкий голосок маленького Джорджа. Он указал на меня пальчиком. – Спина у него согнута. Он что, горбун?

– Тише, Джорджи, – сказала Тамми, притянув сына к себе.

Когда она повернулась ко мне, взгляд ее был по-прежнему исполнен ледяной неприязни.

– Я никогда не смогу простить вам того, что по вашей милости муж мой стал калекой, – процедила она. – Я вспоминаю о вас каждый вечер, когда помогаю Джеку снять жуткое приспособление, которое заменяет ему руку, и смазываю маслом его жалкую култышку. Вспоминаю, когда вижу, как бедняга морщится от боли. И чувствую, что никогда не смогу простить вас, – завершила она дрогнувшим голосом.

– Но Джек сам принял решение, – напомнил Гай.

– Я признаю свою вину. Признаю, что вовлек твоего мужа в опасное дело, – сказал я, глядя на Тамазин в упор. – Но когда-то мы с тобой были друзьями. Неужели впредь мы более не сможем хотя бы общаться вежливо, как подобает воспитанным людям?

– А она вам нужна, моя вежливость? – спросила Тамазин. – Вы хотите, чтобы я расточала любезности, когда сердце мое сжимается от злобы? – Она повернулась к Гаю. – Вам следовало сказать ему, что я скоро приду, и попросить уйти. – Она вновь взглянула на меня. – Так, значит, вы едете в Норфолк?

– Да. В Норидже мне предстоит расследовать одно дело.

– Муж мой тоже будет там, на выездной сессии суда. Надеюсь, вы будете держаться от него подальше. Когда Джек вернется, я непременно спрошу, виделся ли он с вами. И Богом клянусь, ему лучше ответить, что нет. А сейчас мне надо идти на кухню.

Тамми повернулась и вышла из комнаты, увлекая за собой Джорджа, который продолжал на меня таращиться.

Гай, расстроенный и огорченный, откинулся на подушку.

– Жаль, что все так вышло, – вздохнул он. – Тамазин иногда покупает нам продукты, так как бедный Фрэнсис не справляется со всей работой по дому и в аптеке. Я так надеялся, что вы помиритесь… – Он покачал головой. – Зря я упомянул про Норфолк. Совсем забыл, что Джек тоже собирается туда.

Я молчал, обуреваемый противоречивыми чувствами: стыдом, обидой, гневом.

– Тамазин всегда отличалась упрямством, – продолжал Гай.

– Да уж, упрямства ей не занимать, – кивнул я.

– После того как Джек попал в эту переделку, она трясется над ним, как курица над яйцом, – произнес Гай. – Полагаю, это вскоре выведет беднягу из терпения. Надо было предупредить тебя, что Тамми вот-вот вернется, дать тебе возможность уйти. Я поступил как последний эгоист.

– Ты поступил абсолютно правильно.

– Я знаю, вы с Джеком по-прежнему общаетесь, хотя и втайне от Тамазин, – с улыбкой заметил Гай.

– Да, и, несмотря на то что она тут наговорила, я намерен встретиться с Джеком в Норфолке, – признался я.

– Смотри только не втяни его в новую опасную авантюру, – попросил Гай, серьезно глядя на меня.

Примечания