– Дети мои, я вас покину на несколько минут, – вдруг за явил Куддар, степенно разглаживая мантию, – вижу, у вас уже хорошо получается. Но чтобы к моему возвращению у каждого были готовые плетенки! Я проверю! – С этими словами магистр вышел из мастерской, а Саня поежился – как же ему не хотелось оставаться без присмотра с этими уродами с задних рядов!
– Ой, Лекс, а ты не боишься Нефа, Гунта и Талка? – словно подливая масла в огонь, зашептал худенький Аткалагон.
– Какого еще Нефа… – начал было Лекс и тут же вспомнил, что так зовут одного из толстяков.
Не успел он даже рта открыть, чтобы поправиться, как его что-то щелкнуло по уху. Белов резко обернулся: его недруги сидели как ни в чем не бывало, изо всех сил изображая, что заняты плетением силков. Пижон Джертон, дурачась, даже намотал себе веревку на голову на манер сеточки для волос и теперь выглядел каким-то модником из старины.
«Бумагой они в меня плюются, что ли?» – насторожился парень. Дело принимало дурной оборот. Оставалось только стиснуть зубы и не давать спуску этим придуркам!
– Ну, Нефлинг, Гунтас, Джертон и Талк, – подключился Абио, тоже с беспокойством поглядывая на задние ряды.
«А, Нефлинг и Гунтас – вот как полностью зовут этих горилл», – сообразил Белов, потной рукой пригладив воротник робы.
– Они ведь и избить могут! На них вообще управы нет, – горячо зашептал Абио.
– Плевать я на них хотел, – передернул плечом Саня. Хотя в душе ему стало не по себе: Талк, конечно, драться с ним не станет, но и сдерживать дружков он, похоже, не собирается…
В ту же секунду что-то легонько стукнуло его уже по шее. Саня хлопнул себя ладонью, сзади послышался тихий хлопок, как будто он что-то раздавил, и точно по команде – сдавленное хихи канье с задних рядов.
– Ты просто герой, Лекс! Мы так гордимся тобой! – воскликнул Аткалагон явно назло толстякам. – Не обращай на них внимания, они завидуют, что в Лаумит ездил ты, а не они!
– Это верно, – вмешался строголицый послушник с соседнего верстака, – испытания нужно выносить с честью!
– Что ты говоришь, Гудиан! – возмутился Абио. – По-твоему, толстяки – испытание?
– Конечно, – нахмурил тот угольно-черные брови, – Неф, Гунт и Талк ниспосланы нам самим Агнеусом Пресветлым! Он сейчас смотрит с золотых вершин Солнечных чертогов, как мы тут держимся.
И Саня покосился на строголицего: издевается он, что ли, или действительно верит в эти сказки? «Повезло» же ему с друзьями, нечего сказать! Мало того, что два лопуха, так еще и псих-праведник в компанию затесался!
– Что за… – вдруг вырвалось у Белова – он почувствовал резкую вонь, словно десяток клопов раздавили где-то рядом!
– Ага, заметил, Лексюк, сейчас такое начнется! – гнусно захихикали сзади – кажется, это был Журис. Белов обернулся: недруги во все глаза глядели на него, а когда он обернулся, дружно расхохотались.
– Че, пискля, воняет? – проревел один из толстяков. – Сейчас получишь, сулёга!
«Черт, что же делать… ввязываться в драку? Он один против двух горилл – не вариант! – раздраженно отсек мысль Белов, запустив ладонь во взлохмаченную шевелюру своего двойника, пальцы его дрожали. – Талк вряд ли вмешается – вон он даже отвернулся! А… может, Гудиан и Абио помогут?» Саня с надеждой покосился на новоиспеченных друзей и тотчас натолкнулся на виноватый взгляд худенького Абио.
Послушник участливо погладил его по плечу:
– Ты… это, не обращай внимания, Лекс, ладно? А то они и довести могут… – Он опасливо покосился на задние ряды, где вовсю потешались толстяки.
– Эй, Абик, тебе тоже порцию отсыпать? – завопил Журис под хохот дружков.
И Абио отшатнулся от Белова, точно током ударенный. Саня обжег его таким взглядом, что тот покраснел, опустив глаза.
– Что, струсили? Боитесь их? – прошипел Лекс, точно проколотая шина. По уху его снова стукнул комочек, он разъяренно махнул рукой, чем вызвал новый приступ хохота у компашки врагов. В ту же самую секунду под ладонью его раздался легкий хлопок, и из-под руки вырвался грязно-желтый дымок. Саню окутало ужасное зловоние, только стократ сильнее – словно под нос ему вывалили тухлую селедку!
– Ой, Лекс, осторожно! – запищал Абио, загрохотав стулом. Аткалагон дернулся вбок, чуть не опрокинув верстак.
А Белов захрипел, отплевываясь и кашляя. Он отскочил в сторону, натыкаясь на стулья и верстаки, но ужасное зловоние не отпускало его – у парня закружилась голова, из глаз хлынули слезы. Что-то упало, послышались крики, и Саня метнулся в другую сторону, пытаясь глотнуть чистого воздуха и протереть глаза.
– Это вонючий горох! Вонючий горох! – завопил откуда-то со стороны Абио.
– Нечестивцы! – вторил ему Гудиан. – Как вы посмели принести забуззову отраву в обитель?!
– Открывайте окна! – посыпались крики.
– Воздуху… Откройте окно! – прохрипел Лекс, чувствуя, что ему нечем дышать. Все вокруг плыло в грязной дымке.
– Давайте еще! Кидай в него… Ну же! – послышался гогот с зад них рядов. – Провоняем Лексюка с ног до головы!
– А ну, прекратите, – вдруг вклинился чей-то бас. – Хватит, я сказал! – В ту же секунду послышались грохот и звон.
– Эй, Талк, ты чего? Башня рухнула, что ли? – заорал кто-то из толстяков. – За Лексюка вступиться решил?
– Как же вам не стыдно! – подхватил Гудиан, и Саня схватился за горло, чувствуя, что еще немного – и он задохнется от ужасного зловония.
– Вот! Вы только посмотрите, как Лексу плохо! – кричал Гудиан, стараясь усовестить толстяков. – Сейчас придет магистр Куддар и…
В тот же момент действительно хлопнула дверь, и в мастерскую тяжелым шагом вошел грузный магистр с чурбачком в руках.
– Вот, друзья мои, а сейчас… – начал было он, и Абио с Аткалагоном наперебой закричали, замахали руками.
– Магистр Куддар, магистр Куддар, Лексу плохо!
Но тот уже и сам заметил Белова, который хрипел, скрючившись за верстаком.
Парень почувствовал, как крепкие руки подхватили его за плечи и потянули к окну, под свежий ветерок.
– Что здесь произошло? – грозно прорычал магистр, прикрывая ладонью нос.
В мастерской поднялся гвалт:
– Он сам горох на занятия притащил!
– Мы не знаем…
– Точно – не знаем! Просто Лекс ни с того ни с сего вонять начал! – взвизгнул Журис, и кто-то прыснул от смеха.
– Неправда! Наглая ложь! – возопил Гудиан. – Они обкидали Лекса вонючим горохом! Неф, Гунт и Талк. Они принесли забуззову отраву в обитель Агнеуса-Солнца!
И толстяки возмущенно завопили:
– Да мы пальцем Лексюка не трогали. Зато он нас свиньями назвал!
– Это сам Гудиан вонючки Лексюку напихал за шиворот, правда, ребя?!.. – И Журис со товарищи тотчас на разные лады завели: «Конечно, Гудиан! Мы сами видели…»
Но Куддар оборвал их грозным рыком: