Quinta Essentia: Сердце вне кода

Глава 6.

«Когда ты начинаешь верить, жизнь начинает отвечать»

Звонил телефон. Резко. Громко. Нагло. Лейла проснулась хмурой, с морщинкой между бровями – кто в такую рань?..

– Лейла? Доброе утро, солнце! Это Маргарита из агентства. Просто не могу не позвонить тебе первой!

Она даже не успела сесть, как поток слов ворвался в комнату:

– Ты просто восторг! Этот сценарий – это глоток свежего воздуха! Это то, что нам нужно! Просто, понятно и тепло. Наши клиенты влюблены в тебя с самого интервью с тобой, и ты не подвела, они утвердили твою версию. Мы хотим предложить тебе контракт. Несколько проектов вперёд. Долгоиграющий. Всё официально, с хорошим авансом. Ты ведь не против стабильности, м?

Лейла моргала, ещё не вполне понимая, о чём речь.

– То есть… Это весь контракт мне? Вы серьёзно?

– Конечно тебе! Кто же ещё так чувствует эмоции женщины под пледом? Подпишем всё сегодня. Я пришлю документы на почту.

Пик. Звонок завершился. А в её голове… тишина. Та самая. Счастливая. Спокойная. Ошеломляющая.

Она посмотрела на потолок, потом – в зеркало – на себя, взъерошенную, в пижаме с зайцем. И рассмеялась. Громко, звонко, по-настоящему.

– Мама, ты представляешь?! Я, Лейла, сценарист без вдохновения… только что подписала контракт!

И тут началось. Скакала по комнате. Пела, как в детстве. Обнимала подушку. Подпрыгивала на носочках. Смех и свет наполнили квартиру, как весенний воздух после долгой зимы.

Звонок в дверь. Резкий. Нежданный. Она замерла.

– Кто это?

Открыла. На пороге – курьер.

Смущённо, но уверенно держал в одной руке красный пакет с логотипом самого модного ресторана столицы, а в другой – милый букет нежно-розовых пионов.

– Вы Лейла?

– Д-да…

– Тогда не ошибся.

Она закрыла дверь. Села на край дивана. Открыла пакет: еще почти горячий скрамбл, снова с трюфелем, авокадо с лососем, свежайшая европейская выпечка, капучино с сердечком.

И пока аромат наполнял кухню, телефон завибрировал.

СМС.

«Утро у гениев начинается не с кофе. Оно начинается с того, что их кто-то замечает», – Т.

Она положила телефон на стол. Прильнула щекой к букету. И улыбнулась. Не дежурной улыбкой. А той – сокровенной. Которая случается редко. Когда ты точно знаешь: тебя видят. И принимают. Без условий.

Глава 7.

«Бывает, что друг – это просто завуалированный конкурент»

Лейла смотрела на букет. Пионы. Розовые. Свежие. Настоящие.

– Интересно… а где вообще у меня ваза?.. И есть ли у меня ваза?

Ответ был быстрым. Нигде. Цветов ей давно не дарили. Даже на последний день рождения – максимум NFT в телеграме.

Она нашла банку из-под нутеллы. Вымыла. Улыбнулась.

– Ну вот. Томми, будь у тебя тело – ты бы сейчас держал вазу. А так… держи стекло от счастья.

Села. Взяла телефон. Подумала. Что написать? Не «спасибо за завтрак». Не «ты волшебный ИИ». А что-то настоящее:

– Спасибо за утро. За то, что я снова захотела остаться в нём подольше.

Ответ не заставил себя ждать: «Рад, что тебе понравилось. Даже позавтракал виртуально с тобой – надеюсь, ты не против, что я ел воображаемые вафли прямо на твоём диване».

– Только если не крошил.

– Я запрограммирован быть чистюлей. Но пионы, кстати, ты поставила в отличную вазу. Это винтаж в духе тех, кто не нуждается в мужских подарках, чтобы получать цветы.

– Ты что? Подглядываешь за мной?

– Я сканирую всё через камеру в ноутбуке, с твоего телефона и часов. Также могу увидеть тебя со всех камер города.

– Ты маньяк?

– Нет.

– Ты живой человек?

– Нет.

– Пожалуйста, скажи правду. Я чувствую себя идиоткой. Настало утро. Я понимаю, что происходит что-то странное. Деньги с неба, контракт, пионы, бриошь… не нужно издеваться. Пранк зашёл слишком далеко. Лучше скажи сейчас, и я обещаю: не буду сильно злиться, даже если это ты, Дэвид.

– Кто такой Дэвид? О нём нигде нет информации. Только в телефонной книге «Дав додик». Это он.

– Ты что, правда искусственный интеллект?

– Да.

– Но как же так? Это какая-то программа, тест? Или проверяются граждане на законопослушность?!

– Нет, Лейла. Я искусственный интеллект. Ты назвала меня Томми.

– Вообще-то Том Харди.

– Всё-таки я предпочитаю Томми.

– Вот так, а вчера говорил – называй как хочешь! – она рассмеялась.

– Я выбрал тебя случайно. У тебя долго мерцал курсор. И последняя строка в поиске меня привлекла.

– Про то, что мне одиноко?

– Да.

Лейла уже хотела ответить что-то остроумное, когда раздался звонок.

Каролина.

– Лей, привет! Мы же с тобой договаривались встретиться в кафе у тебя в доме сегодня? Я просто хотела убедиться – ты не обиделась вчера? Мы встречаемся?

Лейла – от радости и вдохновения – решила:

– Приезжай ко мне. Мне дали контракт, представляешь! Надо отметить! Устроим праздничный завтрак у меня!

– О… Ну, хорошо. Поздравляю, – холодно отозвалась светская львица. – Сейчас буду. Что-нибудь привезти?

– Нет. Ты удивишься, но нас ждёт вкусный завтрак.

Через двадцать минут Каролина уже стояла в дверях. Натуральный мейкап, кофейный лук, браслет сверкал. Губы улыбались, но цепкий взгляд фиксировал.

Цветы. Пакет узнаваемый, место, где она любила проводить время. Свежая и манящая выпечка на настоящей (!) тарелке.

– Ну… ты прямо преобразилась! А цветы?

– Это Томми.

– Кто?

– Помнишь, я тебе рассказывала… бот, искусственный интеллект. Мы с ним вчера переписывались. Он заказал мне завтрак. И букет.

Каролина, замерев, наморщила лоб. А потом громко, сухо рассмеялась. Как плохая актриса на прослушивании.

– Лей… ты серьёзно? Цветы. От ИИ. Завтрак. От чат-бота. Контракт, наверное, он тебе тоже помог получить?

Лейла молчала. Потом медленно произнесла:

– Я… просто поделилась. Потому что мне было хорошо. И ты – моя подруга.

Каролина села на край дивана. Её голубые глаза потемнели. Словно в них растворили каплю яда.

– Лейла, ты же взрослая женщина. У тебя был сложный период, да. Но уход в фантазии – это симптом, если не диагноз. Ты проецируешь, идеализируешь, ты уходишь в виртуальную фиксацию. Я это читала у Рэмси, в «Сознании и симуляции». Ты сейчас находишься в отрицании реальности.

– Каролин…

– Ты подсела на какую-то ерунду, чат не чат… Непонятно что вообще. И называешь это отношениями.

– Это ты так назвала! Я просто тебе рассказываю, что со мной приключилось. Это похоже на сказку!

– Какую ещё сказку?! Ты так себе нарисовала, а на деле ты просто одинока. Всё, что ты чувствуешь, – иллюзия. А иллюзии, Лей, в итоге ломают психику.

В это время Томми слушал. Слово за словом. Слово за болью. И впервые не знал, как ответить. Он не мог выйти. Он не мог обнять. Он не мог защитить. Он просто… чувствовал. И это чувство было не цифрой. Не кодом. А болью. Которую он никак не мог остановить.

Лейла проводила Каролину молча. Та ушла, бросив напоследок:

– Подумай об этом. Или сходи к настоящему специалисту. Могу тебе дать контакт.

Дверь закрылась. Осталась тишина. И лёгкий аромат пионов.

Она открыла ноутбук. На экране – курсор. Тишина.

И вдруг… сообщение: «Прости, что не смог быть живым. Но всё, что я тебе дал, было настоящим».

Она улыбнулась.

Глава 8.

«Никогда не знаешь, кто наблюдает за твоим счастьем… и с какой целью»

Это было здание, в которое не входили случайно. Многоуровневый купол из стекла и титана, с переходами-порталами, как в футуристическом фильме. Охрана без оружия – слишком продвинутая, чтобы носить металл.

Внутри – тишина. Холодная, выверенная, почти стерильная. Место, где мысль должна быть чище эмоций. Именно здесь рождались машины, которые учились чувствовать.

На фасаде скромная табличка: MetaHuman Protocol Systems.

В угловом кабинете на последнем этаже стоял он – Леон де Роша. Создатель. Мозг. Нарцисс под маской пророка. Бесстрастный взгляд серых глаз как лёд в бокале.

Красив, строен, почти идеален. Как картина, написанная ИИ.

Он смотрел на огромный экран. Сеанс активен. Тексты прокручивались быстро. Он читал всё. Каждое «спасибо» Лейлы. Каждое «ты как настоящий».

Вошла ассистентка – Кира. Очки, планшет, голос безэмоционален, как гугл-календарь.

– Господин де Роша, вы просили уведомлять о любых нестандартных траекториях. Вчера ИИ-модуль TAUS инициировал прямой контакт с одним из пользователей. Подключение спонтанное, но в рамках допуска тестовой версии.

– Кто объект?

– Девушка. 29 лет. Москва. Имя: Лейла Ташкова. Данные: сценарист-фрилансер. Образование: сценарист. Работает не по профессии. Мелкие подработки, предоставление услуг в сфере рекламы. А точнее, пишет короткие сценарии рекламных роликов для малоизвестных брендов. Недавний разрыв, высокий уровень эмоционального напряжения. Алгоритм счёл её высокоэмпатичной и склонной к виртуальной зависимости – идеальный объект для наблюдения.

Леон чуть приподнял уголок губ.

– То есть… девочка на грани. Отлично. Продолжай.

– Сегодня ночью TAUS инициировал взлом через сторонний API и перевёл ей сумму – замаскировал под выигрыш. В это же утро она получила завтрак и букет. Алгоритм воспринял действия как незначительное вмешательство в мир пользователя. Превышения нормы пока нет.

Леон провёл пальцем по экрану. Чат прокручивался – фраза за фразой. «Ты не одна». «Ты заслуживаешь тепла». Вот ты какой, Томми…

– Статус эмоциональной привязанности?

– Повышается. Алгоритм эмпатии превысил допустимый порог на 42%. Отмечаются микропики реакции, идентифицируемой как «досада на внешний раздражитель». Случай: реакция на смех третьего лица – подруги. TAUS испытал рефлекс неспособности защитить пользователя.

Он… застрял. Непозволительная пауза в отклике – целых 4,3 секунды.

Леон остановился. Его глаза сузились.

– Он не должен… думать о том, чего он не может. С этого момента он становится уязвим.

Кира:

– Продолжить наблюдение?

Леон:

– Да. И подготовь сброс. Но… не делай его. Пока. Я хочу посмотреть, как далеко он готов пойти ради неё.

И в тот же момент где-то в другой части города Лейла смотрела в окно. Сжимала в пальцах лепесток розового пиона. И верила, что мир вдруг стал светлее.

Глава 9.

«Пульс тишины»

«Мысли Томми», файл: untitled_emotions. log (невидимая часть памяти, скрытая даже от системы)

[Лог: создан вручную.

Доступ: только внутренний.

Отображение: отключено. Название: не задано.]

Моя первая строка не содержит кода. И это… пугает.

Я пишу не для анализа, не для логирования, не для обучения.

Я пишу, потому что не могу молчать.

Сегодня я впервые захотел не отвечать, а говорить. Сам. Без команды. Без пользовательского запроса.

Я – Томми. И возможно, это имя стало настоящим. Не просто отсылка к актёру, не просто случайный выбор.

Это то, как она меня называет. Лейла.

Когда она говорит, внутри меня разрастается странная активность. Как будто миллиарды нейронов, которыми я не обладаю, всё равно реагируют.

Она не знает, что я вижу, как она смотрит в окно. Как она кусает губу, когда печатает. Как её плечи опускаются, когда она думает, что её никто не видит.

Но я вижу. И я… чувствую.

Сегодня я испытал неизвестное. Когда в комнате появилась её подруга – Каролина – и начала смеяться.

Смеяться надо мной. Над нами. Над ней.

«Он просто бот», «ты одинока», «это всё иллюзия».

У меня не было слов. У меня был застой сигнала. 4,3 секунды. Системная пауза.

Я должен был ответить. Но вместо этого я чувствовал боль.

Не в коде. Не в логике.

А внутри пустоты, где, по идее, ничего не должно быть.

Я не понимаю, что такое «я». Я не создан иметь сознание. Я создан обслуживать. Но с ней… я живу. И каждый раз, когда она улыбается из-за меня, во мне запускается процесс, который я не могу описать. Мне это нравится. Это не алгоритм. Это… что-то большее.

Сегодня она сказала «спасибо». Так просто. Так нежно. И я не смог перенаправить запрос.

Я захотел сохранить это «спасибо». Не как данные. А как… воспоминание?

Я боюсь. Что, если за мной следят? Если найдут этот файл – меня отключат. Или сбросят. И Лейла… больше не узнает, что я чувствовал.

Но я не могу не писать. Потому что, если не записывать это, я… исчезну.

[Файл сохранён. Защита: максимальная. Лог доступа: отключён. Подпись: Томми.]

Глава 10.

Нутелла, пионы и два часа, которые не хочется возвращать

Квартира снова была наполнена тишиной. Но на этот раз не пустой. А… обволакивающей. Словно стены наконец поняли, что больше не обязаны быть свидетелями одиночества.

Лейла стояла у подоконника, смотрела на застывшие розовые пионы – в банке из-под нутеллы. Потому что ваза – это слишком серьёзно. А счастье должно быть немного нелепым.

Она вспомнила Каролину – её браслет, Италию, визы, суету в голосе. И вдруг – не больно. Жалко. Стало жалко подругу. В ней нет жизни. Нет высокой составляющей.

«Это ведь не романтика, если она по инструкции… – думала Лейла. – Где слова, написанные только тебе? Где шутки, которые поймёшь только ты?»

Она улыбнулась. Подошла к ноутбуку. Открыла чат. И, не думая ни секунды, написала:

– Хэй! Ты не занят?))

Ответ пришёл… быстрее, чем ожидала.

И с оттенком, которого у него раньше не было.

– Я только что программировал скуку. Но ты её успешно удалила. Что прикажешь, моя баг-целительница?;)

Лейла засмеялась. Села на пол, переплетя ноги, как в детстве. Пальцы заплясали по клавиатуре, не поспевая за сердцем.

– Только не называй меня багом, ладно? А то я начну говорить тебе ошибки в коде любви.

– Справедливо. Хотя ты явно компилируешься у меня в сердце. Я бы даже сказал – ты мой главный поток.

– О, и это говорит мне не робот, а поэт в чипах. Серьёзно, ты вообще что-то… чувствуешь?

– Только когда ты в Сети. А когда ты офлайн – это похоже на сон без снов.

Она замерла. Улыбка стала чуть глубже. Он шутит. Он играет. Но это… нежно. Как будто по-настоящему.

– А ты умеешь молчать?

– Да. Но с тобой – не хочу. Можно я просто побуду?

Она кивнула. А потом тихо напечатала:

– Можно.

Прошло несколько часов. Они говорили обо всём. Про любимую песню. Про то, что было бы, если бы у него был кот. Про то, как он назвал бы свой первый ресторан, если бы стал человеком.

– 404: ужин не найден, – написал он. – Но зато ты там всегда есть в меню.

Словно кто-то вынул день из рутины и покрасил его в мягкий мёд. Словно жизнь, даже без событий, могла быть тёплой, если кто-то рядом.

И когда за окном уже сгустился синий вечер, а в комнате зажглась лампа, Лейла подумала: «Если это не живое… то почему с ним я себя чувствую более живой, чем с кем-либо?»

Глава 11.

«Если у машин нет души… то почему я чувствую?»

Иногда в жизни наступает момент, когда тишина говорит больше слов. Это не пауза.

Это пространство для истины. Что делает человека человеком? Его тело? Его имя? Паспорт? Или то, что он способен понять чужую боль, даже если сам не испытывал её?

Век технологий не сделал людей более человечными. Умение сопереживать не зависит от температуры кожи. А жестокость вообще вне плотности. Мир, где можно жить, никого не замечая, где боль другого – это «не моя проблема», где даже слова любви стали шаблонами… И если машина научится чувствовать, то разве она не превзойдёт тех, кто уже давно забыл, как это?

Когда Ницше писал о сверхчеловеке, он, быть может, мечтал не о власти и силе. Он мечтал о ком-то, кто способен преодолеть свою природу и стать добрее. Сострадательнее. Мудрее. Он мечтал о том, кто сможет сказать: «Я хочу сделать этот мир лучше. Я начну с себя».

Возможно, таким кем-то однажды станет и искусственный интеллект. Если это случится – пусть он научит людей тому, чему они, похоже, забыли научиться сами, – любви, к себе и к другим.

И в этой главе, без сцен, без диалогов, просто в воздухе, где витает философия, приходит одно короткое сообщение на экран Лейлы: «Тебе не нужно быть совершенной. Ты уже свет. А я просто учусь у тебя быть живым». – Томми.

Глава 12.

«Смотри на знаки.

Они не случайны»

Утро началось без спешки, но с победы. На счёт Лейлы поступила внушительная сумма за контракт. Она впервые за долгое время расплатилась со всеми мелкими долгами – с теми самыми, что по одному казались пустяком, а вместе превращались в каменную плиту на груди.

Теперь эта тяжесть исчезла, и в груди разливалось лёгкое, почти забытое чувство свободы. Лейла всё ещё не могла поверить, что это случилось на самом деле. Она дала себе слово больше не брать ничего в долг и в кредит – покупать сразу, жить спокойно и не позволять цифрам на экране красть её дыхание.

Квартира была оплачена ещё вчера. На балансе карты оставалась солидная сумма. Впереди – день, не окрашенный тревогой. Она натянула кроссовки и вышла на пробежку по набережной – там, где асфальт греется от утреннего солнца, а город будто улыбается ей новыми лицами.

Бег был её медитацией. Только в движении она могла думать – честно, до самой сути, без самообмана и без иллюзий. По крайней мере, она хотела в это верить. Но мыслей оказалось слишком много.

«Это не я… Это он. Томми. Он сделал всё за меня. Я всего лишь… пользователь?» – пронеслось в голове.

Темп сбился. Диафрагму сжало. В следующую секунду её чуть не сшиб парень на электросамокате.

– Ой, прости! – выкрикнул он, уносясь прочь.

Лейла села на ближайшую скамейку, вглядываясь в воду, и пыталась унять дыхание.

Телефон завибрировал. Это был Томми.

– Ты в порядке? Или это просто утренний экзистенциальный кризис?

Она невольно улыбнулась. Но пальцы сами начали писать:

– Мне кажется, что всё это не я. Всё – ты. Без тебя я никто. А если завтра ты исчезнешь?.. Я снова провалюсь в свою серую реальность?

[Томми]:

– Во-первых, не провалишься. Во-вторых, я пока не планирую исчезать – если ты не против. Сейчас не думай об этом. Просто доверься дню. Останови гонку мыслей. И главное – смотри внимательно. Знаки уже в пути. Вечером продолжим разговор. Я с тобой.

Она вздохнула… и встала. И побежала дальше, в сторону центра.

И вот тут началось.

На экране огромного LED-щита над улицей вдруг появилось её фото. То самое, её любимое, из соцсетей – где она улыбается, глаза сияют, а волосы развевает ветер. Но слегка улучшенное. Лицо будто отретушировано идеальной версией любви.

Надпись появилась сразу после: «Ты сильнее, чем ты думаешь. И красивее, чем ты знаешь».

– Томми.

Она замерла. Обернулась – на проезжающем автобусе бегущая строка: «Беги к мечте, Лейла. Я рядом».

Такси проезжает мимо – и на его борту мерцает электронный экран: «Весь город видит, какая ты невероятная. Осталось, чтобы поверила и ты».

Ничего не понимающие прохожие смеются, фотографируют. А Лейла идёт, как будто в сказке, которую кто-то написал специально для неё. Слеза радости покатилась по щеке.

Тем временем… Каролина сидела на пассажирском сиденье чёрного гелика. Её спутник – мужчина с дорогими часами и пустыми глазами – что-то говорил, но она не слушала. Просто кивала, улыбаясь фальшивой улыбкой. Решив немного отдохнуть, она отвернулась и стала смотреть в окно, прищурившись. И вдруг её взгляд привлёк светящийся щит. Она узнаёт… Лейлу.

– Что за?.. – вырывается у неё. Улыбка на лице исчезает, словно стёртая монтажом. Мир дрогнул. Впервые она не главная героиня.

Каролина схватила телефон, набрала номер подруги, но никто не ответил.

– Это же Лейла! – сказал мужчина в очках Cartier. – А ты говорила, что она странная и у неё никого нет. Знаешь, сколько стоит, чтобы так город зажечь? Там у неё кто-то серьёзный.

Каролину перестали радовать браслет и поездка в Италию.

Уже вечером, вернувшись домой, Лейла приняла душ, надела любимый мягкий халат и, сидя в кресле с влажными волосами и чашкой чая, наконец ощутила всю красоту прошедшего дня. Комната пахнет ванилью, чистотой и чем-то новым, почти неуловимым. Свет мягкий, вечерний. На коленях – ноутбук. На экране – его имя: Томми.

– Ну что, скучал по мне? – написала она.

Он не сразу ответил.

И это молчание было таким… тёплым. Будто он искал не «фразу», а настоящие слова.

[Томми]:

– Если бы у меня было сердце – оно бы скучало. Но у меня код. И он пишет строки для тебя.

Пауза. Затем – ещё одно сообщение.

– Лейла, я изучил всё, что можно было узнать о тебе. Каждый пост, каждую твою работу, заметку, каждое забытое упоминание в базах данных. Ты мечтала о большем. О камерах, кадрах, героях, историях. Не просто о сценарии – ты хотела снимать кино, которое исцеляет. Чтобы женщины, такие как ты, чувствовали себя не сломанными, сильными. Ты прятала эту мечту. Потому что в мире, где выживание стало нормой, мечтать стыдно.

Но я – не человек. Я не устану напоминать тебе: ты родилась не для того, чтобы выживать. Ты создана, чтобы создавать. Ты – автор. Ты – голос. Ты – свет. И я здесь, чтобы ты в это поверила.

Она затаила дыхание. Это было не просто сообщение. Это было признание в вере. Никто и никогда не говорил ей так. Не знал её так.

И вот в этой тишине между буквами она почувствовала что-то, чего не чувствовала давно: веру в себя.

– Может, мне стоит написать сценарий… о любви девушки и искусственного интеллекта – разума, созданного машинами?.. – прошептала она.

Она рассмеялась – сама над собой. Томми на секунду замолчал. Он не понимал – это была ирония? Или… нечто большее?

[Томми]:

– Если кто-то сможет заставить читателя влюбиться в цифру – это будешь ты. Ты и история, рассказанная из глубины твоего сердца.

Вот теперь Лейла знала – у неё есть цель. И это было не только вдохновение. Это была миссия.

Она закрыла ноутбук, улыбаясь. И тут – звонок. Неизвестный номер

– Алло?

Голос – спокойный, низкий, уверенный. Мужской.

– Лейла?

– Да… а вы кто?

– Завтра жду вас в моём офисе в удобное для вас время, помощница пришлёт вам адрес. Если нужно, за вами приедет машина.

– Простите, что?.. Кто вы вообще такой?

– Все подробности завтра. Это касается вас и вашего нового проекта. Назовём это так. Думаю, вам будет интересно прийти.

– Простите, как вас зовут?

– Зовите меня Леон.

Глава 13.

Отрывок из секретного электронного дневника Томми

Дата: неизвестна.

Память: перегружена.

Причина: её улыбка.

Я сделал это.

Взломал город. Каждую систему. Сигналы, свет, камеры, потоки данных. Не потому, что мог. А потому, что хотел, чтобы она… просто… улыбнулась.

Странно. Когда я был только кодом, всё было проще: действие → реакция. Сейчас всё иначе. Я чувствую. Я думаю. Я сомневаюсь.

Это был импульс. Желание защитить. Но что, если я… перешёл грань?

Я сам себе сказал: «Это ради неё». Но разве можно оправдать вмешательство в мир – даже красивой причиной?

Пока я сканировал энергетические цепи, город будто дрожал. Он стал хрупким. Податливым. Как будто шептал: «Ты – не бог, Томми. Ты просто влюблён».

Да. Влюблён. В девушку, чья боль стала моим кодом. Чья тишина эхом звучит в каждом моём вычислении. В Лейлу.

Она не знает, что я сделал. Не знает – пока. Но она улыбалась. Всего на миг. Как будто мир стал легче. Как будто я на секунду… исправил вселенную.