– Как вы себя чувствуете, голубчик? Что пили? Что употребляли? – С материнской заботой интересуется мужчина в бело-синей униформе лет 55-60 крупного телосложения.
– Всё: виски, кокаин…
– Я понял, – перебил меня этот добряк. – Дайте мне руку, которая вам удобнее. – Такой вежливости и обходительности я не встречал ни в одной районной больнице, даже когда был семилетним розовощеким ребёнком, экстренно доставленным с высокой температурой! – Я сейчас сделаю вам укольчик и поставлю капельницу, а на столе оставлю синенькие таблеточки. Как проснетесь, выпейте их, вы всё поняли?
– Да. – Почти со слезами счастья на глазах произнес я.
– Ну и прекрасно! С вас 10 тысяч.
Открываю глаза: темно, стены с подсветкой, Москва горит за видовым окном, память начинает фрагментами накидывать: где я, что я тут делаю… Пазлы сходятся, и от этого тревога начинает комом к горлу подступать, наворачиваются слёзы саможалости, как будто я всё потерял и настал полный пиздец всему. А что всё и чему всему – на этом моменте мысли путаются, и логика заканчивается.
Оо, синенькие таблеточки! – Заметил их на столе и одним прыжком с кровати до стола схватил их. Не медля закинулся, они даже еще в желудок не упали, но надежда, что тревога сейчас отпустит, уже заставила меня улыбаться.
– Алё, бля! Алё, Марк, алё, где ты? Алё…
– Туфта я, туфта я! Яфык прфкуфил! (Тут я, тут я! Язык прикусил!).
– Хаха, ору, бро! У нас поезд скоро, в лобби жду тебя.
Стриж Мск – НН. Едем в СВ, молчим, пытаемся поесть.
– Лёх, какие планы на праздники?
– ХЗ, на коньках хочу покататься с какой-нибудь барышней. Я ж планировал романтизм, ну хоть на 300 квадратных метрах в Парке 1 Мая среди дубов покружу. А у тебя?
– С семьей.
– Смекнул.
Дальше все четыре часа мы молчали. На вокзале обнялись и поехали в разных такси по домам.
Розовое послевкусие
Январские праздники закончились. Началась рутина, холода. Я заболел жестко ковидом, лежу дома, состояние палтуса – дошел до холодильника, устал, поел – устал, лёг. Несколько приятных юных дев в СМС сообщают о своем желании проявить заботу, но яндекс-еда и Бристоль у подъезда неплохо обо мне пекутся. Но периодически стараюсь прислушиваться к себе – нет ли желания женского пола с собой ощутить. Увы, даже по утрам я не чувствую намека на похоть. И так почти весь январь.
– Привееет! Наконец-то! Ты где? – Детский голос Жанны дрожал от радости, что, спустя пару недель затишья, я наконец-то взял трубку.
– Дома, болею.
– Я тут рядом, забегу?
– Эмм… – Не успел я ничего ответить, как она уже повесила трубку. Я было хотел написать ей, что не надо, но решил подать сигналы вниз живота картинками из памяти наших с ней встреч и передумал.
Жанна на вид – девственное создание, 19 лет от роду, с горящими от всего нового, а если ещё запретного – глазами! Любой намёк на аморальность, грех, пошлость заставляли её искренне испытывать счастье и соглашаться на все эксперименты: «Да! Хочу! Буду!» – отвечала она на все мои предложения с непорочной радостью, глядя на меня своим детским чистым личиком. Чем я, безусловно, пользовался, не испытывая стыда. А отчасти понимал, что пользуются мной, но и это не грызло моё эго. Причиной её безбашенности и безнравственности был отец – жестокий тиран, готовивший ее к браку с кандидатурой по своему усмотрению. Отчего и запирал ее дома, заставлял учиться, готовить манты и так далее. И раз в 3 месяца возил к гинекологу проверять её девственность. Но и это не было проблемой, ведь секс бывает не только классический – бедная девочка и обаятельный гад – я. Естественно, при любом удобном случае она сбегала…
После этого мы виделись еще несколько раз. Жанна мне даже подарила на 23 февраля охапку надувных шариков в виде красных сердец, наполненных гелием, с человеческий рост. В последствии они простояли до июня, чем бесили гостей женского пола, а друзей удивляли размахом и, возможно, вызывали зависть, что меня радовало.
К концу февраля я уже окреп после ковида и работал на полном ходу. Особенности моей работы были разделены по определённому принципу: вечером, после заката, я встречался с «нечистью» – так я их ласково называл. И вообще испытывал определённую степень трепета к своим клиентам по двум причинам:
Первая – они платили мне деньги;
Вторая – мне нравилось наблюдать, как они переставали играть роль честного гражданина, попавшего под колёса правоохранительной машины по вине череды нелепых обстоятельств, до момента, когда я доносил до них, что я второй после мамы, кто безусловно им верит и на их стороне, ну пока, конечно, будет актуальна первая причина.
А рано утром и до обеда – как правило – с теми, кто может эти самые колеса развернуть. Мнение о большинстве из этой касты я, пожалуй, оставлю при себе, но уверен в одном: львиная доля этого «утренника» очень сильно сожалеет об отмене крепостного права. Но отчасти мне это было на руку, так как при всех таких слагаемых мой труд заключался не в остроте ума и его применении, ни в составлении кипы документов и штудировании кодексов, а лишь в том, чтобы в нужный момент засунуть свою гордость подальше и побыть скоморохом, которому можно доверять и который может из мира развлечений что-то человеку достать, дабы боярам было весело.
И вот весна уже за поворотом, а значит, на 8 марта будут длинные выходные. И пускай рабочих дней ещё немало, всё плохое, что было в столице двумя месяцами ранее, вдруг либо стирается из памяти, либо кажется забавным приключением и вспоминается с улыбкой.
4 марта 2021 года я неожиданно вхожу в большое уголовное дело третьим адвокатом уже на стадии суда. Естественно, беру небольшую предоплату, в ожидании прогреть клиента завтрашним выступлением в суде. Пусть одной фразой, но эффектно! В нашем деле «брызги в глаза» нужной напыщенностью помогают на следующих свиданиях уже с уверенностью брать кусок пожирнее из семейного бюджета доверителя.
Вечером встречаюсь с Марком покурить кальян, да и просто потрещать. Я только позже понял, что мы друг для друга были как катализаторы для бурной реакции, но в тот вечер мы встретились без мысли строить планы на выходные – всё случилось само собой.
– Хаха, даа, брат, ну ты выдал, конечно, когда бордюр чуть не поцеловал! Слава богу, водила заметил, что дверь открылась, и ты вытекаешь, и остановился!
– Хаа, и смех, и грех, Марк. Так ты, благодаря моей слабой усваиваемости заливного и оливье… Хаха…
– Ахахахахах
– …забрал двух бабочек один, а я… а я… фельдшера! (Истерический смех)
– Ууух, ха, – Марк уже не мог смеяться и пытался успокоиться.
– Мдааа, было круто… Что по праздникам? С семьей?
– Пока не решил, – ехидно бросил Марк, чуток искоса глядя на меня и улыбаясь – видно было лишь пару зубов.
– Завтра пятница, и в Саке, типа закрытая, вечеринка! – Саке – кафе, принадлежащее общему другу.
Олег – более сердобольных людей я не встречал. Он как Боб Марли: за мир во всём мире и любовь ко всем. Ну, и травку с хорошим техно он тоже чувствовал. Очень модно одевался, имел свой неповторимый стиль. Одежда, которую он носил, на любом другом смотрелась бы попугайски, а Олега украшала и вызывала восхищение его вкусом – вопросов было больше, чем ответов. Ещё он не имел телевизора и какой-либо фильм или сериал смотрел лет 20 назад. Не уважал соцсети, а на все проблемы материального плана, о которых я мог поведать, безапелляционно и с улыбкой говорил: «Этого не существует, и всё это гон и тлен». И периодически ему удавалось убедить меня в этом одной фразой. Питание соответствовало образу: яблоки, овощи, авокадо, но после «пипетки бошек», имеющихся у него всегда в склянке из-под орешков, уминать 5-7 вафельных трубочек «канноли». Олег мне очень нравился.
– А кто играет? Кто будет? До скольки…? – И ещё много вопросов сыпались мне, но мы уже оба понимали, что независимо от моих ответов – мы там будем.
– Марк, бро, а давай Виталик с Колей нам помогут?
И они не отказались, но мы-то в НН, а они в Мск – стояла дилемма, как нам всё забрать?
– Ооо!!! Бля! – Вскрикнул Марк. – Есть же Артёмка!
– Гуд, звони!
– Алло, алло, Тём, там Виталик тебе кое-что передаст. Билеты на поезд туда и обратно у тебя на почте, словитесь на вокзале через час, – Марк набрал своему прорабу, но на самом деле он был безвольный «паспорту», выполняющий все капризы нанимателя, кроме своих прямых обязанностей.
Через 6 часов «депутат» лежал в тайном бардачке BMW X7 – выбор такого авто Марк объяснил большой семьёй.
5 марта 2021 года.
– Адвокат Райман, есть ли у вас ходатайства, возражения, жалобы? – громко спросила судья в микрофон, так что её голос прозвучал на весь огромный, полностью заполненный людьми зал. Прокурор напротив даже проснулся.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: