Рыцарь с буйной фантазией. Серийный бабник
И Виктория Петровна презрительно фыркнула:
– Надо же! Оболгать мальчика! Никакой он был не вор! А художник. И совсем неплохой!
Ладно, с этим можно разобраться и позже. Сейчас подруг интересовало другое.
– А что у него было с Верой?
– С Верой? А что у них могло быть? Они были соседями.
– И любовниками?
– Не думаю. Веру интересовало замужество. А Никита в этом плане был малоперспективен.
– Почему?
– У него за душой не было ни гроша. Жил вместе с бабушкой или в мастерской, которую ему то ли выделили от Союза художников, то ли он занимал ее на время отъезда одного из своих приятелей. Скорее – второе. Потому что картины его покупались плохо.
– Но вы же говорили, что он был талантлив?
– Девушки, разве редко бывает, что талант никто не хочет покупать? Вот и картины Никиты не пользовались особым успехом. Рисуй он хорошеньких кошечек, собачек или цветочки, глядишь, со временем бы и разбогател. Но его картины были авангардны. Ломаные линии, косые дома, голые истерзанные деревья. В них был какой-то надрыв. И их почти не покупали.
– Но он заглядывал к Вере, так сказать, на огонек?
– Не думаю, что она бы его принимала. Вера была бабой неглупой. И отлично понимала, что не надо гадить там, где живешь. И если Никита не годился ей в мужья, она бы не стала с ним связываться. У нее была цель – выйти замуж за богатого мужчину. И этим самым утереть нос мужу, который ее бросил.
– И что?
– В конце концов она вышла замуж за какого-то иностранца. То ли за шведа, то ли за немца. Не знаю точно. Со своим женихом она никого из нас не знакомила. Должно быть, опасалась, что мы можем порассказать кое-что о ее образе жизни.
– Но хоть что-то вы можете о нем вспомнить? Фамилию? Из какого города?
– Нет, девочки. Простите, но тут я ничем не могу вам помочь.
Вздохнув, Мариша вытащила из сумочки фотографию Городового.
– А этого человека вы узнаете?
Виктория Петровна взяла в руки фотографию и внезапно замерла:
– Подождите! Но ведь это же он и есть!
– Кто?!
– Жених Верки! Швед! Или немец!
Вот это новость! Интересно, как это врач из Сочи мог одновременно оказаться женихом-иностранцем?
– Вы уверены? – осторожно спросила у женщины Мариша.
– Да, это точно он!
– Вы же с ним не были знакомы!
– Ну да, Верка нас друг другу не представила. Я их увидела случайно в городе. Они сидели на лавочке возле Казанского собора. И пили импортное пиво из баночек. Знаете, такие алюминиевые? Сейчас-то их полно в каждом ларьке. А в семидесятых годах их просто не было. Ничего похожего не было. Так что я сначала обратила внимание на диковинку, на это баночное пиво, которое до того видела только в кино. А потом уже посмотрела, кто его пьет. Тут и узнала Верку.
Верка тоже узнала свою соседку. Несмотря на яркий макияж и легкое опьянение, было видно, что она испугалась. Она сделала огромные глаза и замотала головой, показывая, чтобы Виктория не смела к ним приближаться.
– Ну, я и не стала подходить. Чего, думаю, людям мешать.
Но вечером Виктория все же не удержалась. И спустилась к соседке, чтобы узнать, с кем это Верка пила пиво в сквере.
– Она мне тогда и сказала, что это был ее жених. Что он иностранец. Да, вспомнила: что он живет в Германии, но по происхождению швед. И что хочет на ней жениться. А спустя несколько месяцев я узнала, что Верка в самом деле вышла замуж. И уехала. Больше я ее никогда не видела.
И она сделала попытку вернуть фотографию Марише. Но та не торопилась ее брать назад.
– Вы посмотрите повнимательней, – предложила она женщине. – Может быть, не он?
– Да он! Он! Точно!
– Может быть, просто похож?
Виктория Петровна покачала головой.
– Видите, у него тут родинка над губой такая приметная? Как у Харатьяна, да? Вот и у того Веркиного жениха была такая же. И вообще это он. Не сомневайтесь!
Подруги были в явном недоумении. Почему женатый и вполне отечественный мужик превратился в устах Верки в холостого иностранца? Просто хвасталась, не желая ударить в грязь лицом перед соседкой, у которой в личной жизни был полный порядок? Могло быть и такое. В самом деле, одно дело встречаться с женатым врачом из Сочи и совсем другое – иметь холостого жениха из Германии.
Но неужели она надеялась, что Виктория ей поверит? Ведь одежда, манера держаться, акцент предполагаемого жениха должны были его выдать!
– Насчет акцента я ничего не знаю, потому что не разговаривала с ним, – сказала Виктория. – Одет он был очень модно. Так что, если я вначале и сомневалась, то потом поверила. Ведь вышла же Верка замуж за шведа из Германии. А с этим фактом не поспоришь!
– Только швед был совсем не тот, – пробормотала Мариша.
Инну интересовал другой вопрос.
– А с чего вы так твердо уверены, что ваша соседка в самом деле вышла замуж именно за шведа? Ведь на их бракосочетании вы не были!
– Да уж, не сподобилась, – хмыкнула Виктория Петровна. – А откуда знаю? Так ведь такое в прежние времена в Советском Союзе было не скрыть. Все знали. И в домоуправлении, и в милиции. Это сейчас за кого хочешь, за того и ступай замуж. Хоть за австралийца, хоть за его кенгуру. А тогда иностранцев можно было по пальцам пересчитать. Языковой барьер опять же. Где с ними познакомишься? Если только по работе.
Это навело Инну на новую мысль.
– А где Вера работала?
– Насколько я помню, она была продавщицей в «Гостином Дворе».
– Что вы говорите?
– Да, да! Стояла в отделе спортивных товаров. Кстати, она рассказывала, что и со своим шведом познакомилась именно там. Он проходил мимо в поисках сувенира. А вместо сувенира нашел себе жену. Правда, романтично?
Подругам так не казалось. Особенно учитывая, что на роль шведского жениха милая Верочка определила Городового, чья смерть была уже в этот момент не за горами.
– Но все равно, я считаю, мы хорошо продвинулись вперед, – заявила Инна, когда подруги вышли из дома Воробьевых. – Теперь мы точно знаем, что Городовой приходил именно к Верке. И скорей всего, у нее дома его и убили.
– И что нам делать с этой информацией? Как нам найти эту Верку? Мы даже ее теперешней фамилии не знаем!
– Артем вообще, сдается мне, схалтурил в этот раз.
Марише и самой так казалось. В самом деле, почему он не нашел нынешнего адреса Верки? Вышла замуж? И что с того? Можно подумать, редкостный факт.
– Тем более что замуж она вышла не за кого-нибудь, а за шведа, – еще подлила масла в огонь Инна. – Ты же сама слышала, в семидесятых годах это была редкость.
– Ну да, – пробурчала Мариша, в голове которой наконец сверкнула идея. – А я знаю, как нам обойтись без Артема.
– И как?
– Надо съездить на работу к Вере.
– Куда? В «Гостиный Двор»?
– А что тут такого? В отличие от многих других магазинов – этот стоит и ничего ему не делается. Напротив, процветает даже. Вполне возможно, что мы добудем там сведения о Вере.
– Через тридцать лет? – усомнилась Инна.
– Или встретим людей, с которыми она работала. И не смотри на меня так! Это только кажется, что тридцать лет – огромный срок. На самом деле многие люди как придут в юности на одно место, так там и трудятся. Моя мама, например, ветеран труда. Тридцать семь лет она проработала в одном и том же институте.
Инна пожала плечами. В самом деле, почему бы и не съездить. Чем они рискуют?
Глава пятая
Центр города «порадовал» подруг пробками и густым, тяжелым воздухом, который ужасно раскалился меж каменных стен. Едва они высунулись из машины, как в нос полезла противная пыль, заставляя чихать, а глаза слезиться.
– Что за проклятие? Каждую весну одна и та же болячка?! – сморкалась Инна, не спеша отходить от машины.
Глаза у нее покраснели. И вид был жалкий.
– В городе чихаю, один раз на природу в мае подалась, так вообще чуть было не померла там. Так чихала, что даже нос распух. Дышать не могла.
Мариша с сочувствием посмотрела на малость опухшую подругу.
– Вид у тебя и в самом деле того…
– Вид! – простонала в ответ Инна. – Ты бы знала, как я себя чувствую! Легче помереть, честное слово, чем так мучиться.
И она снова уткнулась в платок, надрывно чихая без остановки.
– Нет, не могу! – произнесла она наконец. – Приму таблетку.
– Тебе еще что-то помогает? – обрадовалась Мариша. – Чего же ты ждешь?
– Печень жалко. Надеялась, что переупрямлю свою аллергию, но, видно, не судьба.
И, проглотив крохотную таблеточку, она забралась обратно в машину. Там Инна плотно закрыла окна и принялась ждать результатов лечения. Мариша тоже присела рядом с подругой.
– У меня тетя вылечилась от сенной лихорадки, – сказала она.
– От чего?
– Весеннюю аллергию так иногда еще называют, – пояснила Мариша. – И знаешь как?
– Таблетками!
– Да, таблетками. Но какими?
– И какими? – полюбопытствовала Инна.
– Она пила простой активированный уголь.
Инна недоверчиво посмотрела на подругу.
– И помогает?
– Надо знать, как его пить.
– Ты скажи, я попью.
– Нет, в этом году уже поздно, – покачала головой Мариша. – А на следующий, пожалуй, начни.
Основная хитрость теткиного метода заключалась в том, чтобы лечение начать за месяц, а желательно за полтора до того времени, когда обычно атакует вредная болячка.
– Таблетки пить строго натощак. По одной на каждые десять килограммов твоего тела.
– То есть если я вешу пятьдесят пять, то мне нужно принять пять с половиной таблеток?
– Можешь выпить шесть, – великодушно разрешила ей Мариша. – Полагаю, вреда не будет.
– И долго пить?
– Я же говорю, за месяц до начала сезонной аллергии. В мае она у тебя начинается? Вот и пей с апреля.
– Ага. Поняла.
– И если ты все сделаешь правильно, то проживешь следующий сезон практически без насморка и аллергии, – заверила ее Мариша. – Моя тетка обожает лечиться. Но надо отдать ей должное, рекомендует только те средства, которые ей самой помогли и которые уж точно вреда не принесут.
– Да, вреда от активированного угля точно не будет, – задумчиво произнесла Инна. – Слушай, вроде бы нос прошел!
В доказательство своих слов она пошмыгала носом. Он в самом деле дышал.
– Вот и чудесно! – повеселела Инна. – Пошли! А то у меня на вечер еще свидание запланировано.
– И с кем же? – прищурилась Мариша, выбираясь следом за подругой из машины. – Впрочем, можешь не говорить. Уверена, что это будет один из архитекторов! Инна, при живом-то муже! Как не стыдно!
– Надо же нам как-то поддерживать с ними связь! – оправдывалась Инна. – Вдруг они еще чего-нибудь интересненькое узнают?
– Для этого ты могла бы взять телефон у Жаннин.
– Зачем? Я же видела, что ты его записала. И только не прикидывайся белой овечкой. Ты же тоже обменялась телефонами с Геной.
– Как ты все видишь? – с притворной досадой возмутилась Мариша. – Ну да! Жаннин повисла на Саше, ты строила глазки Олегу, а бедный рыжий Гена оказался в полной изоляции. Я просто морально поддержала его.
– И как? Он тебе звонил?
– Еще нет. А тебе?
– Нет.
– Надо будет узнать, как обстоят дела у Жаннин, – внезапно оживилась Мариша.
Инне тоже было любопытно, и она невольно прислушивалась к разговору девушек. Впрочем, Жаннин была на работе и долго говорить не могла.
– Она сказала, что заканчивает в пять. У нее есть новости, приглашает подъехать.
– А?..
– А красавчик Саша ей не звонил.
Что ж, в какой-то степени это было справедливо. Никто из трех архитекторов не пожелал проявить активность. И о чем это говорит? Либо они тяжело, просто-таки неизлечимо больны, либо уже заняты, либо попросту извращенцы. Все три пункта подруг не устраивали.
С этими безрадостными мыслями подруги подошли к дверям самого большого и посещаемого из городских универмагов. Не откладывая дела в долгий ящик, они сразу же прошли в отдел спортивных товаров. Кроме скакалок, баскетбольных и футбольных мячей, сеток и карманных шашек тут продавался также инвентарь для туристических походов. Всякие там палатки-удочки и прочая муть.
Но покупать их подруги не спешили. И напрасно молоденькая продавщица притворно восторгалась, расхваливая товар:
– Смотрите, какие хорошенькие лыжи.
– Ага. И главное, по сезону!
– А ролики! У нас предлагается огромный выбор.
Инна заколебалась.
– Можно, я куплю Степке ролики?
– У него есть!
– Но у него черные. А эти голубые!
Тут терпение Мариши иссякло. И она рявкнула:
– Мы тут по делу!
– Да, – спохватилась Инна. – В самом деле.
Продавщица не теряла надежды все же что-то всучить покупательницам. Несмотря на духоту, она была бодра и полна задора. Чтобы не разочаровывать девушку, подруги принялись рассматривать красивые резные шахматы. Продавщица, увидев их интерес, поспешила его подкрепить.
– Ручная работа. Моржовая кость!
– Хорошо, не мамонта, – буркнула Мариша. – Девушка, а что, тут в отделе постарше вас никого нет?
– А кто вам нужен? – насупилась девчонка. – Разве я вам нахамила? Или чем-то еще обидела? Жаловаться хотите?
И не успели подруги возразить, как она обиделась еще больше.
– Вот ведь люди! – в сердцах грохнув (странно, что не разбила) тяжелой шахматной доской по стеклу прилавка, возвестила девица. – Им же стараешься угодить, а где благодарность?! Нет и в помине! И главное, ведь сами же не знают, чего хотят, а туда же! Жаловаться они пойдут! И ступайте! Вон туда! Анфиса там сидит! Старшая она у нас!
Обрадованные подруги сорвались с места и помчались в указанном направлении. Увы, Анфиса их тоже жестоко разочаровала. Ей от силы сравнялось где-то двадцать восемь. Ну ладно, пусть тридцать. Но это был уже предел. И получалось, что она никак не могла помнить Веру. Та ведь работала в «Гостином Дворе», когда сама Анфиса, вероятно, еще и на горшке сидеть не умела.
Не успели подруги задать той же Анфисе пару вопросов, как за ними огромными прыжками примчалась давешняя девица.
– Анфисочка Николаевна! – завопила она резким голосом. – Честное слово, я ни в чем не виноватая на этот раз! Они сами от всего нос воротили. А я уж перед ними прямо ковриком расстелилась. Прямо все сделала, как вы меня учили. И до чего покупатель капризный пошел! Вот мне моя тетка Вера рассказывала, тридцать лет назад тут же в отделе стояла, так люди на нее молиться готовы были. Особенно когда дефицит выбрасывали. Да тогда, она говорит, любой товар в дефиците был. Его прямо с руками расхватывали! Не привередничали. Что было, то и брали!
Мариша, которая морщилась, но слушала вопли оскорбленной в лучших чувствах продавщицы, неожиданно дернулась. Тетка Вера! Тридцать лет назад!! Стояла в том же отделе, что и эта девчонка!!!
– Да быть того не может! – вырвалось у Инны, которая тоже сумела уловить смысл речей продавщицы.
Та поняла ее реплику по-своему. И тут же принялась вопить с еще большим азартом.
– А вы не помните, так и не говорите!
– Лида! – наконец сочла нужным вмешаться старшая продавщица. – Иди к себе в отдел! А с твоими покупателями я сама поговорю. И учти, это будет в последний раз.
– Постойте, Лида, – остановила девушку Мариша. – Тут вышло недоразумение. Мы никому жаловаться и не хотели.
– Нет?
– Напротив, хотели похвалить тебя за твое чуткое отношение и усердие в работе.
Лида слушала Маришу разинув рот. Да и Анфиса, если честно, вид имела слегка прибалдевший. А Маришу, которая видела благосклонное внимание аудитории, что называется, несло:
– Честное слово, редко встретишь таких внимательных продавцов, – разливалась она соловьем. – Спасибо вам огромное. Просто получили наслаждение от общения с вами.
– А-а-а, – промямлила Лида. – Не за что! Значит, вы всем довольны?
– И просто мечтаем купить у вас те самые шахматы!
Лида кинула на все еще ошеломленную Анфису торжествующий взгляд.
– Тогда пройдемте обратно в отдел.
Подруги с радостью последовали за ней. Там они продолжили рассыпаться в похвалах Лиде. Но та внезапно погрустнела.
– Спасибо вам, конечно, на добром слове, – сказала она. – Только ведь я отнюдь не гонюсь за званием лучшего продавца года. Нужно оно мне!
– Нет?
– Нет. Я работать сюда совсем не за этим устроилась.
– А зачем же?
– Чтобы замуж удачно выйти! Вот моя тетка Верка замуж за шведа вышла! И было это в семьдесят каком-то лохматом году. Тогда это вообще, мне маманька рассказывала, равносильно чуду было.
– Верно!
– Во! А тетка Вера всех своих мужиков у себя на работе вылавливала. Между прочим, практически на этом же самом месте, где я сейчас стою!
Подругам просто не верилось в такую удачу! Хотя, если рассуждать здраво, почему бы и нет. Хлебные и грибные местечки передаются бережно из поколения в поколение. И ничего странного в этом нет. Старая, добрая и всем хорошо известная истина. Но Лида отнюдь не выглядела счастливой и всем довольной. Похоже, женихи нынче были даже в большем дефиците, чем три десятка лет назад. И совсем избаловались.
– И просто не пойму, в чем дело! Стою тут как дура уже третий месяц подряд, хоть бы один приличный бизнесмен на меня клюнул! Нет, все шантрапа какая-то клеится, рюкзаки покупают и меня с собой в походы зовут. И за что мне такое горе?
– Ты еще молоденькая. Найдешь!
– Когда? – тоскливо поинтересовалась у нее Лида. – Когда на пенсию выйду?
Но, судя по ее цветущей мордашке, до пенсии девочке было как от Антарктиды и до Мадрида. И когда она озабоченно изучала чек, сверяя, правильно ли он пробит, Мариша задала главный вопрос:
– А как теперь твоя тетя Вера поживает, которая тебя сюда сосватала? Замужем она?
– А то! Тетка Вера всю жизнь либо замужем, либо разводится, либо в поисках нового мужа. Совершенно неугомонная!
– Но ты говорила, она за шведа замуж вышла?
– Да! Так и живет в Швеции. Только уже не с ним. И не с другим.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: