Эльфийское стекло

Глава 12. Тариэль

Тариэль терял терпение. Ему ни разу в жизни не приходилось уговаривать девиц, и потому он нёс полную околесицу. Княжна почему-то упиралась, будто чуяла подвох. Хотя по этикету она должна была его сопроводить куда угодно.

«Главное – без шума, на улице полно народу, – думал Тариэль. – Довести бы человечку до машины. А ведь план был хорош, только никогда не знаешь, что у людей на уме».

Раздражение выдавало его с головой. Непринуждённой беседы не получилось.

У машины княжна встала в позу и неожиданно заявила, что никуда не поедет. Тариэль сжал зубы. Его покоробило открытое упрямство Рейн. С принцем отродясь не спорили плебеи. Он нащупал в кармане порошок, поудобнее схватил за плечо Лорелею. Она попыталась отстраниться и начала было вырываться. В этот момент принц сдул с ладони сонный порошок прямо ей в лицо. Рейдан вовремя раскрыл дверь и подхватил обмякшую княжну.

Со стороны выглядело так, будто дама неуклюже села в автомобиль, а некий господин ей чуть-чуть помог. Дело было сделано.

После Тариэль размышлял, что нужно было завести разговор о стекле, похвалить её, заболтать. Но принцу было некомфортно в толпе людей, он слишком торопился, раздражался и напортачил. Тариэль наивно полагал, что княжна сразу сядет в автомобиль, стоит ему пригласить. А Лорелея Рейн удивила его. Хотя в итоге всё вышло удачно.

– М-да, Ри. Сразу видно, с ней легко будет договориться, – саркастично бросил Рейдан, когда машина тронулась с места.

Глава 13. Лорелея

Сквозь туман в голове Лея ощущала, что её куда-то несут, усаживают, а потом снова несут. Веки были тяжёлыми, а тело не слушалось. Княжна то проваливалась в сон, то выныривала из забытья, но всё равно не могла разомкнуть глаз.

В какой-то момент туман слегка рассеялся, Лея с трудом разлепила веки. Сначала она увидела свои руки в рукавах шубы, самой настоящей, из пушистого меха. Княжна прижималась щекой к широкой мужской груди. Не было сил пошевелиться. Лея постаралась сфокусировать взгляд на том, что ещё её окружало: огромный шар на фоне темнеющего неба. Гондола аэростата казалось крошечной корзиной, терялась в сравнении с гигантом. «Дирижабль. Какого чёрта?» – отстранённо подумала Лея.

Рядом серыми тенями расплывались люди, много людей. А может, они лишь чудились княжне в опьяняющем дурмане. «Помогите!» – попыталась закричать Лея, но получился только хрип. С огромным усилием она приподняла голову. Эльф по-хозяйски прижимал её к груди.

– Ри, смотри, – услышала Лея. – Поверни-ка её, – скомандовал незнакомец.

Тариэль грубой ладонью взял княжну за подбородок, чуть развернул. В лицо полетела мелкая золотистая пыль, и всё исчезло.

Когда Лея вновь смогла открыть глаза, ужасно кружилась голова, в горле пересохло, в висках стучало, будто кто-то колотил молотом по наковальне. Такое ощущение и прежде случалось с княжной: когда они с Виллом впервые придумали, как красть вино из амбаров винодельни. То было в далёком прошлом, а сейчас Лея лежала на мягком, уставившись в причудливый куполообразный потолок.

Княжну охватил ужас, она разом вспомнила проклятого эльфа и то, как он уговаривал её сесть в машину.

«Алгар вернулся домой, а меня нет, – в панике подумала Лея. – Где я?! И какого чёрта случилось?!»

Княжна резко поднялась, накатила ужасная головная боль. Лея инстинктивно сжала пальцами виски, выругалась, осмотрелась. Она лежала на широкой кровати. Полукруглая комната имела два окна – высоких, стрельчатых, взмывающих к своду потолка. На широких подоконниках в беспорядке валялись подушки, книги и какое-то ещё барахло. Лею поразили оконные стёкла. На каждой секции выше глаз присутствовала гравировка – настоящие живописные картины, они мерцали и бликовали на свету. В проёме меж окон пряталось кресло. А возле, на столике, стоял графин с водой и поднос. Лея вскочила, ослабевшей рукой подняла графин, плеснула воду в стакан, судорожно поднесла к губам и замерла, так и не сделав глоток. «А вдруг отрава?» – пришло ей в голову. Княжна отставила стакан, хотя в горле саднило, наклонилась к подносу, понюхала еду, стянула вилку, сунула её за пояс – ножа не было. Княжной двигали инстинкты. Она не думала, что и зачем.

Напротив кровати, повёрнутый к камину, стоял диван. А там, где завершалась полукруглая стена, ровными рядами громоздились книжные полки. Дальше свободное пространство, дверь и снова полки. Лея бросилась туда, принялась оголтело дёргать ручку. «Заперта, зараза!»

Княжна метнулась к окну и не смогла сдержать отчаянного стона. За искусным стеклом прятался ослепительно белый мир. С головокружительной высоты открывался вид на покрытые снегом равнины. Вдалеке из сверкающей на солнце глади выступали горы. Блёклое голубое небо чуть искрилось, словно тоже замёрзло. Где-то высоко, над сводом полукруглой комнаты, висело солнце. От яркого света заболели глаза, а от неожиданной высоты подступила тошнота. Лея отпрянула, отдышалась, а потом прижалась щекой к стеклу, пытаясь рассмотреть, что там внизу под самым окном: какие-то постройки, выступающие стены и зубцы.

Княжна не стала смотреть дальше, кружилась голова. Она села в кресло и, глядя на дверь, стала думать и вспоминать: «Базар на площади, эльфийский принц, явившийся не пойми откуда, золотистая пыль и дирижабль, грубая ладонь на подбородке и это обращение – „Ри“. Какого?.. Чтоб его черти драли. Остроухий». Лея не могла понять, как и зачем, но было совершенно очевидно, что её опоили, затолкали в машину и куда-то привезли. Происходящее казалось бредом или горячечным кошмаром, где нет ни логики, ни смысла.

Ужасно болела голова, мысли ворочались с трудом. Лея больно ущипнула себя, встала, подошла к окну – тот же пейзаж, чужой и пугающий.

Снаружи послышались шаги. Княжна метнулась к двери, прижалась к стене возле неё, вытащила из-за пояса вилку, сжала в ладони. Сердце ухало в груди, в висках стучало, к горлу подкатывала паника. Всё напускное слетело с княжны, она вновь превратилась в девчонку, что слонялась в порту, а там нельзя давать спуска шпане.

Когда дверь отворилась, Лея бросилась на вошедшего, полоснула наотмашь вилкой, а потом, вложив весь свой вес, врезалась в него плечом, сбивая с ног. Эльф с золотой серьгой в ухе повалился на пол, а княжна бросилась за дверь. Подол проклятого платья зацепился обо что-то, затрещала ткань, но княжне было плевать. Она стремительно миновала короткий коридор и понеслась по лестнице.

Глава 14. Тариэль

Тариэль безмятежно поднимался в покои, довольный собой и придуманным планом. В спальне его ждала прекрасная княжна, которую он всю дорогу тискал и сжимал в объятьях. А та, одурманенная порошком, прижималась к нему и иногда хрипло стонала.

Вдруг на лестничном пролёте он увидел её: глаза безумные, рыжие волосы встрёпаны, платье разорвано до бедра.

– Ты?! – гневно выпалила княжна и попыталась прорваться вниз.

В первую секунду Тариэль опешил, потом легко перехватил её, прижал к стене. Лорелея принялась неожиданно ловко вырываться и кричать.

«Только воплей не хватало», – с досадой подумал принц.

Он машинально зажал ей рот рукой, сильнее притиснул к стене. Княжна укусила его.

Тариэль ощутил, как полыхнула в ней сила, словно пламя лизнуло самое нутро.

Лорелея брыкалась и продолжала кричать. Принцу пришлось хорошенько её встряхнуть, приложив о стену. Она замолчала, уставилась на него, тяжело дыша. Тариэль приблизил к ней лицо так, что их носы почти касались, сжал тонкую талию, провёл ладонью вверх и больно надавил большим пальцем под грудью. Лорелея ахнула.

– Заткнись, иначе тебя повесят на ближайшем столбе. Поняла? – зло прошипел принц. – Иди наверх, я всё объясню.

Ноздри княжны раздувались, она яростно смотрела ему в глаза.

– Убери руки.

– Здесь некуда бежать, или хочешь в ледяную пустошь? Иди обратно, – повторил Тариэль, но не спешил её отпускать.

Неожиданно княжна больно пнула его, вывернулась, подобрала разорванную юбку и демонстративно пошла наверх.

Принц последовал за ней. Выходило не так, как он себе представлял. «Что только на неё нашло? Фурия, а не княжна».

Рейдан зажимал щёку рукой. На глубокой ссадине проступила кровь.

– Ри, а она точно княжна? Что-то не похоже, – беззлобно сказал он.

– Я уже и сам сомневаюсь, – бросил Тариэль.

Лорелея сверкала глазами.

– Рейдан, оставь нас.

– Смотри, Ри, как бы она тебе глаза не выцарапала, – хохотнул друг, стирая кровь с щеки.

– Сядь, – велел Тариэль княжне, когда Рейдан вышел.

Она надула губы, но всё же села в кресло.

Тариэль опёрся о спинку дивана, скрестил руки на груди. Он лихорадочно соображал, с чего начать. «Как-то сразу с ней не задалось. Я ведь не хотел быть грубым», – думал он.

Молчание затянулось. Княжна сверлила эльфа взглядом.

– Где я? – первой нарушила тишину она.

– В моей спальне.

Лея покосилась на кровать, потом на Тариэля.

– Это Линден? – спросила она.

– Да.

– В Линден людям нельзя.

– Верно. Поэтому не стоит вопить в коридоре.

Лорелея выпрямилась и картинно сложила руки на коленях. Тариэль смотрел на неё и удивлялся тому, что она не выглядит напуганной. «Либо княжна – хорошая актриса».

– Мне нужно снова начать кричать, чтобы дождаться объяснений? – спросила она.

«Минуту назад билась, как дикая кошка, а теперь изображает леди», – хмыкнул про себя принц.

– Я хочу предложить сделку, – произнёс он. – Выгодную сделку, – подчеркнул принц, намекая на щедрую оплату.

Лея снова покосилась на кровать.

– Я хочу, чтобы ты сварила для меня стекло, особое стекло, – продолжил Тариэль.

– Что?! Я?! – изумилась княжна. – При чём тут я? Эльфы вдруг разучились готовить стекло?

– Именно ты.

– Это у вас, остроухих, такие забавы?

– Нет, никаких шуток. Я заплачу любые деньги.

Во взгляде княжны появился интерес.

«Ну надо же, стоило сразу начать с оплаты, – подумал Тариель. – Боги! Где только делают таких княжон».

Повисла пауза.

– Ладно, послушаю. Только ради интереса, – произнесла она.

– Ради интереса? – хохотнул Тариэль. – Ты в Линдене, – сказал он, открыто намекая, что выбора-то у неё нет.

Глава 15. Лорелея

Короткая стычка на лестнице отрезвила Лею. «Это Линден. Иначе не может быть», – поняла она. – Эльфийская цитадель, недоступная для людей». Всякого, кто хотел проверить на прочность границы остроухих, ждала смерть. Может, когда-то здесь и бывали люди, но княжна об этом не слышала. Каждый знал: в Линден путь для людей закрыт, впрочем, как и из него.

Тариэль был груб, даже слишком. То, как он провёл ладонью по рёбрам и надавил, вызвало боль, но и другое чувство тоже. Лея не хотела об этом думать. Сейчас она со смешанными эмоциями ждала объяснений. Её не покидало ощущение нереальности происходящего, эльф нёс откровенный бред. «Какое, к чёрту, стекло?!»

Тариэль не торопился объяснять дальше. Ухмылка сошла с его лица, он вдруг спросил, взглянув на столик:

– Почему ты не пьёшь и не ешь?

– А ты как думаешь? Не хочу снова валяться в бреду, и так голова болит.

Эльф удивлённо приподнял бровь.

– В воде и еде ничего нет.

Лея недоверчиво хмыкнула. Тогда Тариэль подошёл, отпил из стакана, взял кусок с тарелки, проглотил.

– Видишь?

Княжна тут же схватила стакан, принялась жадно пить, налила ещё, опустошила. Потом откинулась на спинку кресла и на секунду прикрыла глаза. Желудок отозвался неприятной болью. «Садист остроухий», – подумалось Лее.

Тариэль наблюдал.

Княжна поставила на колени поднос и начала есть руками: вилка потерялась где-то во время молниеносной атаки у двери.

– Ну? Что за стекло? Или мне до завтра ждать? – жуя, поинтересовалась Лея.

– Сначала скажи мне: зачем ты выходишь замуж?

Вопрос удивил. «Ясно же, что не от большой любви».

Лея нахмурилась, но принц молча ждал и смотрел пристально, изучающе.

Прожевав, княжна сказала:

– Мой завод нуждается в серьёзных вложениях, иначе он обречён, плюс у семьи большие долги.

– Понятно, – протянул эльф. – Я предложу больше.

– Предложишь за что? – Лея покосилась на кровать. «Тут можно ожидать чего угодно», – подумала она.

– Я уже сказал: стекло.

Лея не могла найти логику в подобном предложении: «Зачем ему я – человек?», но решила подыграть, выждать и узнать побольше.

Тариэль обошёл княжну, устроился на подоконнике. Лее пришлось развернуться к нему. Дневной свет ярко очерчивал его силуэт. Ткань белоснежной рубашки чуть просвечивала в контровом свете, выдавая рельефный торс. Эльф небрежно убрал волосы с лица, задумчиво огладил подбородок и наконец продолжил говорить:

– Есть один рецепт особого эльфийского стекла. Он давно не в ходу. Сложный рецепт, почти забытый.

Княжна больше не старалась смотреть эльфу в лицо, она бесстыдно разглядывала его целиком. Он был сложён как бог, маняще красивый и опасный. Об этом свидетельствовали хищные глаза, мускулистые плечи и короткие ножны на поясе брюк. Лея присмотрелась. «Должно быть, в ножнах клинок». Те были лишены показной роскоши, лишь узкая полоса серебряной насечки бежала по краю, напоминая морозный узор.

А Тариэль продолжал:

– Ты знаешь легенду про Аргонов меч?

– Да, – удивилась Лея. – Но при чём тут сказки?

– А ты представь, что это не сказка.

Княжна совершенно растерялась, она не понимала, к чему ведёт остроухий безумец. В том, что у принца не в порядке с головой, Лея уже уверилась. «Кто в своём уме будет красть чужую невесту? А главное – зачем? Чтобы рассказывать нелепые сказки?!»

– Огненная дева выковала меч из ребра дракона и порубила всех врагов. Занятная история, – пренебрежительно проговорила княжна.

– У нас легенда звучит не так, – усмехнулся Тариэль. – Огненная дева создала меч в пламени печи. Он состоял из эльфийского стекла и магии дракона.

– И что с того? – Лея начинала раздражаться.

«Кто бы сомневался? Конечно, эльфийское стекло. Должно быть, ещё и задница единорога».

– Порубила врагов. Какой примитивный пересказ, – насмешливо заметил Тариэль. – Что ещё ты знаешь?

Лея припомнила, как Нэн читала ей на ночь сказки. «Аргонов меч» была её любимой.

– Однажды солнечный луч коснулся вечной мерзлоты, снега стали таять. Там, где прежде не знали тепла, стала иссякать ледяная стена, из-за неё явились иные, что несли смерть. Магия едва теплилась в мире, и не было другой защиты от иных. Но Аргонов меч в праведных руках смог возродить искру в каждом потомке великих родов, – почти дословно процитировала старую Нэн княжна.

– Пожалуй, этот вариант ближе. Но всё же не то, – заметил эльф. – Я принесу тебе перевод, сможешь прочитать. Главное, что меч – это некий артефакт из особого эльфийского стекла. И он существовал на самом деле, потому что я нашёл рецепт.

– Да ну? Рецепт из детской сказки? И конечно, эльфийское стекло. Куда же без него? Тогда я, пожалуй, сейчас выскочу в окно и обернусь жар-птицей, – рассмеялась Лея.

– Люди такие глупые. Вы используете нашу магию и всё равно не верите в неё, – выпалил Тариэль.

– Ну а я-то здесь при чём?

– Ты же Рейн с Драконьего пика. Верно?

Княжна недоумённо посмотрела на эльфа.

– Ты веришь в эти байки про дракона? Фамильная легенда, и только.

– Хочешь сказать, что с тобой никогда не случалось странного? Того, что не может происходить с людьми, – с хитрой ухмылкой спросил Тариэль.

– Нет, не случалось, – поспешно соврала Лея.

– Лгунья.

– С чего мне врать?

– Не знаю. Что, совсем ничего?

Лея инстинктивно сглотнула. Случалось, ещё как случалось, и княжна хотела бы об этом забыть. Но в ответ она лишь помотала головой.

– Ладно. Иди сюда, – скомандовал Тариэль, соскользнув с подоконника.

Лея поднялась, приблизилась к нему.

Принц неожиданно достал из ножен короткий клинок. Княжна на секунду испугалась, но Тариэль протянул оружие ей. Лея взялась за серебряный эфес в кожаной оплётке. Прозрачное лезвие из стекла слегка мерцало, играли на свету опаловые блики в его глубине. Княжна сжала рукоять, ощущая вес клинка. Никогда прежде она не видела такого и тем более не держала в руках.

– Прикоснись, – велел Тариэль.

Лея, заворожённая, не смела ослушаться. Стекло будто само манило её. Княжна медленно повела пальцем по плоскости лезвия. Клинок отозвался, словно ожил. Там, где скользил палец Леи, вспыхивали грани внутри эльфийского стекла. Княжна ощущала жар, марево накрыло её опьяняющей волной. Было сладко и вместе с тем жутко. Лее казалось, что ужасное, скрытое внутри неё, грозит прорваться. Сила заворочалась, откликаясь, княжна в страхе отдёрнула пальцы. Протянула принцу клинок.

– Так и думал, – сказал он, убирая оружие в ножны.

Взгляд его стал тяжёлым и каким-то шальным.

– Княжна, что будет с человеком, взявшим в руки алмазный стержень, которым вы питаете свои города?

– Он покроется ожогами, а потом умрёт.

– Верно. А ты сейчас всё равно что держала алмазный стержень в руках.

Лея была ошарашена, она всё ещё ощущала жар, пьянящий и пугающий.

Тариэль подошёл слишком близко. Княжна не могла сдвинуться с места, только изумлённо смотрела ему в лицо. Принц медленно повёл ладони от её плеч к шее. Лея чувствовала, как под его пальцами искрится магия. Прикосновения дурманили, пробуждали в ней нечто, чего она не ощущала раньше.

– Чувствуешь это? – прошептал Тариэль.

«Да», – хотелось ей сказать, но память о содеянном в Змеиной бухте разом отрезвила. Лея отшатнулась.

– Не надо. Я поняла, – сказала она, стараясь не смотреть на эльфа.

– Не ври мне, я такого не люблю, – после паузы бросил Тариэль.

Княжна подняла на него глаза.

– Тогда ты должен знать: я не контролирую это, совсем.

Принц просто кивнул, а потом зашагал к двери. Лея опешила.

– Подожди! – возмутилась она.

Но Тариэль не остановился.

Княжна осталась наедине со своими мыслями и растревоженными воспоминаниями. Все чувства смешались: растерянность, страх, обида и желание.

Немного успокоившись, Лея решила, что хуже точно не будет. «Если эльф не обманет, у меня будет всё, включая рецепт эльфийского стекла».

Глава 16. Тариэль

Тариэль не мог отвести взгляда. Его клинок ожил в руках княжны. Лорелея медленно вела пальцем по лезвию. Стекло отозвалось: вспыхивали грани, магия разгоралась, принц ощущал её пьянящие волны. Теперь не осталось сомнений: княжна – дева из его снов.

«Лгунья. А говорила, ничего не случалось, не верила мне», – размышлял принц, хотя и сам ещё недавно сомневался.

Вдруг Лея отдёрнула пальцы, протянула обратно клинок.

– Так и думал, – сказал Тариэль, убирая оружие в ножны. – Княжна, что будет с человеком, взявшим в руки алмазный стержень, которым вы питаете свои города?

– Он покроется ожогами, а потом умрёт.

– Верно. А ты сейчас всё равно что держала алмазный стержень в руках.

Лея ошарашенно смотрела на него. Принц ощущал исходящий от княжны жар. Он не мог удержаться, хотел дотронуться до неё, почувствовать эту силу.

Когда пальцы Тариэля коснулись нежной кожи, заискрило. Принца накрыл небывалый прилив силы. Прикосновения дурманили, распаляли его. Энергия струилась сквозь пальцы, такого чувства Тариэль не знал. Он заскользил от плеч к шее, чтобы взять в ладони её лицо. Магический поток будоражил и опьянял. Лея чуть прикрыла глаза и распахнула губы, будто чего-то ждала от него. Принц представил, каково будет приникнуть к этим губам. Он на секунду утратил рассудок, потянулся к княжне.

– Чувствуешь это? – прошептал Тариэль.

Вдруг Лея распахнула веки, в её глазах читался страх.

– Не надо. Я поняла, – сказала она и отстранилась.

Наваждение исчезло.

«Чего она испугалась? Меня? До этого совсем не боялась, брыкалась, кусалась и пиналась. А сейчас что?» – не понимал Тариэль.

Неловкая пауза затянулась. Принцу захотелось снова коснуться её, но в этот раз он жаждал большего.

«Нельзя. Испортишь всё дело», – одёрнул он себя.

– Не ври мне, я такого не люблю, – бросил Тариэль.

Княжна подняла на него испуганный взгляд.

– Тогда ты должен знать: я не контролирую это, совсем, – проговорила она.

Тариэль понял, что если сейчас не уйдёт, то сделает глупость.

Он просто кивнул, зашагал к двери.

– Подожди! – прозвучало ему вслед.

Но принц не остановился.

Спускаясь по лестнице, Тариэль думал о словах княжны: «Она сказала, что совсем не контролирует это. Ничего, главное – я тебя нашёл».

Кончики пальцев до сих пор покалывало. Принцу казалось, будто его собственный поток стал сильней. Пьянящее чувство ещё не выветрилось из головы, а он уже грезил о будущем могуществе.

Глава 17. Лорелея

Лея недоумевала, почему Тариэль вдруг сорвался с места и ушёл, не сказав ни слова. «Ну и чёрт с ним, – думала она. Княжну тревожило другое: – Эльфийское стекло и магия дракона, – припомнила Лея. – Нет, не магия, а смерть – чистое зло. Остроухому невдомёк, с кем он связался. Ну и пусть, плевать. Может, так даже лучше. Пускай верит в свои сказки, лишь бы не вздумал обмануть».

Когда княжна вспоминала тот злосчастный день в Змеиной бухте, то начинала бояться сама себя. Но после успокаивалась, ведь такого не повторялось.

Чем больше Лея думала о предложении Тариэля, тем заманчивее казалась перспектива. Теперь она даже отбросила обиду за дурацкое похищение, так захватили её мысли об эльфийском стекле. Никто из ныне живущих людей не обладал ни одним из рецептов остроухих.

«Не придётся выходить замуж за старика», – мечтательно представила княжна.

После радужные мысли сменились скептическими. Наглый эльф не раскрыл всех деталей. Это раздражало Лею. Затея начинала казаться глупой авантюрой, бессмысленной и опасной. Зимний пейзаж за окном добавлял тревоги.

Потом размышления снова пускались по кругу, а после опять.

Лею утомили перепады настроения, всё ещё гудела голова. Она устроилась на кровати, повертелась так и сяк. Подушки пахли эльфом. Лея невольно вспомнила, как он касался её, и рассердилась на саму себя. Тариэль её привлекал, сильно. На ум пришёл неприличный сон, и Лея снова начала раздражаться.

Наплевав на всё, княжна залезла под одеяло. Головная боль не унималась, хотелось спать. Лея устроилась поудобней и всё-таки задремала. Взбудораженный ум подсовывал видения из прошлого. Княжна видела кошмар, то, что случилось с ней в Змеиной бухте.

В тот вечер Лея впервые слонялась одна. Вилл задержался на Драконьем пике. Кабан и Кость куда-то запропастились. Лавочники давно свернули свои шатры. Княжна некоторое время ошивалась в кабаке, но всех девиц быстро увели наверх, и поболтать было не с кем. Вилл не пришёл к назначенному часу, и Лея решила вернуться домой.

Княжна шла привычной дорогой по извилистым улочкам от порта к замку. Стояла ранняя весна. Тёплый ветерок подхватывал прошлогодние листья, солнце клонилось к земле. В этот сумеречный час, когда яркий день сменялся бурной ночью, на улицах царила тишина. В такт шагам шуршали штанины брюк, в сандалиях хрустел песок, подол льняной рубахи трепало ветром. Пахло солью, и Лея предвкушала, что скоро сможет купаться в ледяной воде.