Эльфийское стекло
Лея шла за ним, склонившись, сгорбив плечи. Она видела лишь снег и спину принца.
Тариэль поздоровался с кем-то. Лея продолжала семенить следом. Потом он взял её за руку, и они нырнули в подземный переход. Стены здесь заледенели, но было теплее. Дальше Тариэль повёл княжну задами каких-то улиц. Лея то и дело поправляла капюшон, надвигая его на лицо.
– Всё, сейчас через рощу, ещё чуть-чуть – и на месте, – сказал принц.
Рощей оказались голые деревья. Покрытые инеем ветви блестели в утренней мгле. Сумерки постепенно рассеивались. Морозный воздух щипал щёки. Тёплая ладонь эльфа сжимала пальцы Леи. Тариэль слишком сильно стиснул её ладонь, будто боялся, что княжна сбежит.
За рощей снежный покров уходил резко вниз. Ещё издалека Лея заметила нечто округлое, выглядывающее из оврага. Тариэль остановился, посмотрел в лицо княжны и улыбнулся хитро.
– Далеко ещё? – спросила она.
– Уже пришли.
Эльф выпустил руку Леи и зашагал вперёд. Княжна последовала за ним. Под ногами хрустел неглубокий снег, холодный ветер на время стих.
За пологим склоном на фоне светлеющего неба Лея увидела шар аэростата: оболочка из паутины сверхпрочных нитей и жароустойчивой ткани.
– Не-е-ет, – в оцепенении пробормотала она, остановилась.
– Испугалась, княжна? – подначил Тариэль.
– Безумие какое-то. Я не полезу в корзину.
– Не бойся, это не опасно. К тому же будет значительно быстрей. Или ты хочешь ковылять по глубокому снегу на своих двоих?
Тариэль снова взял княжну за руку, потянул за собой.
Лее не нравилась высота и ещё больше не нравилось то, чем нельзя управлять. Воздушный шар следовал за ветрами, пилот аэростата мог управлять лишь высотой. Другое дело дирижабль, но шар вызвал оторопь у княжны.
Лея инстинктивно стала упираться.
– Брось, почти как парус. Неужели боишься? – спросил принц.
– Не боюсь, просто знаю, что ветер переменчив.
– Перестань, княжна. Мы летаем на них сотни лет.
– Люди столько же ходят по морю и всё равно гибнут, – резонно ответила Лея.
Тариэль раздражённо вздохнул.
– Не пойдёшь сама – я тебя потащу, – сказал он.
Лея взглянула на эльфа. «Пожалуй, он может», – подумала она.
– Не глупи. Правда струсишь в начале пути? – поддел Тариэль.
Княжну задели его слова.
– Не шути так, остроухий. Ты меня совсем не знаешь.
Лея позволила себя вести.
Солнце едва показалось из-за горизонта, окрасив серое небо. Сумерки ещё не рассеялись, когда Лея впервые обхватила ладонями плетёные бока корзины. Принц легко подсадил её. Внутри было тесно и жутко. Рейдан и ещё один незнакомый эльф деловито возились вокруг, делали странные замеры, проверяли тросы. Сердце Леи стучало, билось где-то у горла.
Тариэль забрался в корзину. Через пару минут Рейдан тоже. Незнакомец отвязал канаты. Рывок горелки – и языки пламени взметнулись в холодный воздух. Шар дёрнулся, застонал канатами, а затем медленно, словно нехотя, оторвался от земли. Корзину слегка шатнуло. Лея ухватилась за принца. Она не хотела признаваться даже себе, но ей было страшно.
Воздух в куполе расширялся, толкая шар вверх. Высота медленно росла, снежный наст отдалялся. Лея отпустила принца и уцепилась за борт. Тариэль усмехнулся. Внутри родилось неприятное чувство. От вида уходящей из-под ног земли подводило живот. В стропах играл ветер. Шар, облегчённо вздохнув, рванул вверх быстрее. Лея на секунду прикрыла глаза, пытаясь сдержать ужас, а когда открыла их, земля была далеко.
Княжна увидела Линден. Эльфийская цитадель совсем не походила на города людей. Она не нарушала природный ландшафт, а будто бы сливалась с ним. Серый камень и стекло, причудливая геометрия домов вторили морозному пейзажу. Эльфийский город возвышался над снегами, словно драгоценный артефакт, закованный вечной зимой. Прозрачные купола соборов искрились в бледных утренних лучах, а шпили крыш напоминали ледяные сталактиты. Узкие улочки, мосты и переходы, как стеклянные нити, опутали Линден. Мерцали яркие огни, будто блики плясали по воде. Замок занимал особое место: не в центре, а сбоку, у городских стен, сложенных из валунов. Его архитектура повторяла кристаллический узор: острые пики башен стремились к небу, сверкали инеем и стеклом, стрельчатые окна выделялись, словно льдинки, а в прозрачных галереях раскинулись сады.
Линден медленно тонул в морозной дымке, отдалялся. «Брызги хрусталя», – подумала княжна, глядя с высоты.
С лёгким шипением купол выпустил горячий воздух. Шар замер, завис в холодном дыхании небес.
Лея не могла больше смотреть, кружилась голова. Её слегка повело. В тесной корзине Тариэль подхватил за талию княжну.
– Бояться нормально. Ты привыкнешь к высоте, – прошептал он ей на ухо.
– Я вовсе не боюсь, – упрямо сказала Лея.
«Нет, нельзя показывать страх». Это она уяснила хорошо, ещё в своём детстве.
– Убери руки!
Тариэль отпустил.
Лея, пересиливая ужас высоты, глядела, как уплывает стеклянный город. Из чистого упрямства она решила, что не станет веселить эльфа и показывать страх.
Шар начал опускаться, Рейдан снова открыл горелку. Потом воздушный поток подхватил аэростат и понёс в неведомую даль. Иногда корзину качало, шелестели стропы. Морозный воздух обдувал лицо, щипал за щёки. Постепенно Лея свыклась, но страх не ушёл насовсем, лишь затаился.
Рейдан умело управлял воздушным шаром, и это успокоило княжну.
Глава 23. Аврора
Аврора который день не находила себе места. Лея пропала без следа. Алгар рвал и метал. К расследованию подключился Торн.
От Леи можно было ожидать чего угодно, но не такого. Слишком важным для неё являлся этот брак.
Аврора думала уехать, но не могла. Что делать дальше, она не знала, а потому осталась в доме у Алгара и ждала.
Весть о пропаже молодой невесты разнеслась как сочная сплетня. Это подливало масло в огонь.
Леди Рейн винила себя: недоглядела, не поняла. Аврора любила дочь, но совсем не так, как сына или мужа. Когда те погибли, ей стало всё равно. Авроре не хотелось жить, она не замечала ничего вокруг. И Лея росла сама по себе, одним богам известно как. Сейчас леди Рейн мучила совесть.
Аврора осознала, что натворила, когда дочь уже стала взрослой. Лея превратилась в копию отца. Иногда леди Рейн это пугало. Княжна не лила пустых слёз, не спорила понапрасну, она просто надувала губы и шла напролом. На Драконьем пике ей никто не перечил, впрочем, как и на заводе. Об этом Аврора узнала позже, когда увидела, как главный счетовод разъясняет что-то молодой княжне. Леди Рейн всё пропустила, не смогла разглядеть, как её дочь стала сильной, какой сама Аврора никогда не была.
В детстве Лея часто возвращалась в ссадинах и синяках. С сыном кухарки они слонялись чёрт знает где. Тогда княжна походила на мальчишку, озорного сорванца. Она стригла волосы и всюду носилась в мужских штанах.
Но однажды что-то случилось. Даже сквозь безразличие и забытьё Аврора ощутила перемену. Лея долго избегала матери, а потом вдруг стала наведываться на завод. Тогда старая Нэн сказала:
– Смотрите, леди Рейн, как бы в княжне не проснулась отцовская кровь.
Существовало древнее поверье, будто иногда с Рейнами случалось нечто, чего не может быть с людьми. Аврора воспринимала эти слухи как легенду, а в своём горе и вовсе забыла обо всём. Ничего такого не происходило ни с отцом, ни с дедом Леи. Но леди Рейн стала что-то замечать: то жар во время зимней стужи, то вспыхнувшее без причины пламя, то дьявольские искры в глазах княжны. Странного хватало. Однажды Аврора увидела дочь у печи. Стекло в руках княжны плясало, поддавалось, и Лея словно колдовала. «Ни одного ожога», – поразилась тогда леди Рейн.
Понемногу Аврора вернулась к жизни, стала больше обращать внимание на дочь. Лея её пугала и в то же время восхищала. Слишком непохожей на других она была.
Из воспоминаний Аврору выдернул голос:
– Леди Рейн, господин Алгар ждёт, – сказал лакей.
Аврора поднялась, пошла к кабинету. Там уже ждали Арон и Марк Торн.
– Аврора, присядьте, – попросил Алгар.
– Мы полагаем, что княжна исчезла не сама, – произнёс Торн.
Аврора тысячу раз это говорила. Лея не могла так поступить.
– Кое-кто из слуг видел, как княжна покидает особняк, – заявил Алгар.
– Позже удалось узнать, что похожую женщину видели на ярмарке недалеко от дома, – сказал Торн. – Некий господин усадил её в машину. Знаете, кто это может быть?
– Нет, – ошарашенно ответила Аврора. – Мы ведь никого здесь не знаем. – Леди Рейн покосилась на Алгара.
– Расскажите ещё раз о вашем последнем разговоре, – попросил Торн.
Аврора снова пересказала тот день, в конце прибавив:
– Если бы Лея решила расторгнуть помолвку, то просто поехала бы домой. К чему ей вот так поступать? Это вовсе не в её духе. Она, конечно, своенравна, но договорённости ценит. Да и с «Драконьего пика» никаких вестей.
Леди Рейн посмотрела на Алгара. Тот едва уловимо кивнул.
– Мы тоже так считаем, – примирительно сказал Торн. – Едва ли знатные барышни так сбегают.
Он неожиданно протянул Авроре карточку с номером. Та приняла её.
– Я должен срочно отлучиться. Звоните Марку по любым вопросам и если вспомните ещё что-нибудь, – пояснил этот жест Алгар.
– Вы думаете, Лею… – Аврора не смогла договорить, голос её дрогнул, подступили слёзы.
– Не волнуйтесь, мы найдём вашу дочь. Обязательно, – мягко проговорил Торн.
– Аврора, оставайтесь здесь, – сказал Алгар, то ли предлагая гостеприимство, то ли приказывая. – Я уверен, скоро всё прояснится.
– Спасибо, Арон, – тихо произнесла леди Рейн.
Позже в своей комнате Аврора подумала, что больше доверяет Торну. Она убрала карточку в чемодан, мимоходом вспомнив, как танцевала с ним. Марк Торн напоминал ей мужа. «Должно быть, дело во внешности или уверенном тоне». Казалось, главный блюститель порядка всегда знает, о чём говорит.
«Лея, Лея, где ты? Чёрт тебя дери», – вздохнула Аврора. Ей было и страшно, и стыдно. Ведь сколько раз на Драконьем пике дочь пропадала? Тогда леди Рейн не переживала: княжна всегда возвращалась. А сейчас было по-другому. «Лея уже не девчонка, и мы не дома», – поняла Аврора.
Глава 24. Лорелея
Солнце скрылось в бледной дымке. Под корзиной плыли прозрачные, словно туман, облака. Лея потеряла счёт времени, каждый вдох отдавался сухостью в горле, хотелось прокашляться. Внизу, куда страшно было смотреть слишком долго, простиралось снежное поле. «Ледяная пустошь», – сказал Тариэль, а Лея подумала, что лучше и не назвать. Бескрайний простор пугал, но и завораживал тоже.
– Когда выйдет солнце, надень это, – велел принц, протягивая княжне тёмные очки.
Лея непонимающе уставилась на него.
– Хочешь ослепнуть? – спросил Тариэль.
– Я с юга и привычна к солнцу.
– Нет, здесь всё иначе. Снег слишком сильно отражает свет.
Лея приняла очки и сразу нацепила их на шапку.
– А ты? – спросила она.
– Эльфы – другое дело. Мне это не грозит.
Тариэль надолго замолчал. В тесной корзине невозможно было отстраниться. Лея то и дело касалась принца.
Рейдан молча наблюдал за короткими перепалками Тариэля и княжны. Эльф достал из тюков какую-то снедь, предложил Лее. Но та отказалась, кусок не лез в горло. Княжну мутило от высоты.
Шар медленно парил в морозном воздухе, окутанный полупрозрачной ватой облаков. Купол терялся в вышине, там небо словно густело, давило белёсым туманом. Вдруг аэростат ускорил ход, корзину зашатало. Лея ощутила приступ дурноты.
– Надо сбросить, – сказал Тариэль другу.
Огромный шар с шипением спустил тёплый воздух, корзина плавно пошла вниз.
Лею мутило. Ей казалось, что даже в самый сильный шторм она не ощутила бы такого. Княжна опёрлась о борт, стараясь успокоить мысли, представить море – знакомую стихию. «Меня качают волны, – уговаривала она себя. – Внизу вода, не лёд. А щёки щиплет солью, а не холодным ветром».
– Всё нормально, княжна? – спросил Тариэль, обхватив за талию Лею.
Его ладонь скользнула под полушубок.
«Наглец», – подумала княжна, но сил на протесты не осталось.
Даже сквозь штаны Лея ощущала тёплую руку на бедре.
– Забудь о высоте, просто не думай, и страх уйдёт, – зашептал принц.
– Мне не страшно, просто непривычно, – выпалила Лея.
– Как скажешь, – лениво проговорил Тариэль, убрав руку.
Шар опускался. Рейдан чего-то ждал, будто ловил новый поток.
Серо-голубая дымка облаков разошлась, выглянуло солнце. Лея опустила на нос очки. Снежный наст заискрился под яркими лучами. Вдруг бескрайняя пустошь вечной мерзлоты стала обретать рельеф: проступали горы и овраги, ущелья и ледяные разломы. Чуть справа, впереди Лея увидела тёмную нить. По мере того как ветер подгонял шар, нить превращалась в гребень, разрезающий белое поле.
– Что это? – спросила княжна.
– Первый эльфийский острог, – ответил Рейдан.
Когда странный пейзаж чуть приблизился, Лея разглядела, что это вовсе не нить, а горная гряда, за ней снежная белизна вспучивалась ещё большими валунами, гигантскими уступами уходила за горизонт. По самой вершине выступающих гор тянулась стена, бесспорно рукотворная, именно она казалась издалека тёмной нитью. На огромном удалении друг от друга можно было рассмотреть башни фортов: заснеженные, пугающие, будто вмёрзшие в камень.
– Не понимаю. Что это? Стена? – снова спросила Лея.
– Да, вроде люди так её зовут, – насмешливо ответил Тариэль.
– Но стена – это просто горы…
– А снег – просто вода, – перебил княжну принц.
Лея разинула от изумления рот. Она вмиг забыла и про страх, и про дурноту. Её охватило предвкушение, хотелось прикоснуться к невиданной для человечества тайне.
– Куда мы летим? – спросила она.
– Скоро увидишь, – ответил Тариэль.
– Надо пройти немного вдоль стены, ветер не тот, – одновременно с ним проговорил Рейдан.
– Нам нужен один из оставленных городов, – пояснил принц.
– Один из? – удивилась княжна. – Их было много?
– Больше, чем ты думаешь, – бросил Тариэль.
– Надеюсь, это не за стеной, – запереживала Лея.
– Нет, не беспокойся, – сказал Рейдан. – Мы не настолько обезумели.
– Кто воздвиг эту стену?
– Эльфы, конечно, – пренебрежительно ответил принц.
– Правда? Зачем? – Лея была потрясена.
Ей казалось невероятным подобное строение в столь суровых условиях. Протяжённость стены, впрочем, как и горного хребта, поражала воображение. Даже издали было понятно: стена огромна.
– Вы, люди, живёте в своём мирке и не ведаете того, что творится вокруг, – ничего не проясняя, ответил Тариэль.
Лея припомнила все уроки, но логичного объяснения не приходило на ум. Столетия назад климат был другим, более мягким и тёплым. «Может, эльфы жили там, за стеной? Хотя и подобного рельефа вполне хватит, чтобы успешно держать оборону», – размышляла княжна. Об остроухих люди знали мало. Этот народ не любил чужаков и не жаловал людей. Зато эльфы уважали золото, впрочем, как и все. Остроухие охотно продавали своё бесценное стекло, но делиться знаниями не спешили.
«Стена, – повторила про себя Лея. – На всех картах она нанесена как горы, покрытые льдом. Но ведь название откуда-то взялось? Может, это память о былом сохранилась в веках?»
– Что там, за стеной? – спросила она.
– А что говорят ваши книги? – издевался Тариэль.
– Ничего там нет. Вечные льды, – прямо ответила Лея.
– Вечные льды намного дальше отсюда. А там кое-что есть. Очень неприятное, княжна.
– Ри, хватит её пугать, – встрял Рейдан.
– Ничего, пусть сразу уяснит: здесь опасное место.
Лея нахмурилась. Шар медленно плыл по воздуху, горная гряда виделась всё яснее, хотя была ещё далеко.
– Так что там? – снова спросила княжна. – Неужели в этих снегах есть что-то живое?
– Есть. Ты удивишься, но жизнь есть везде, даже там, где сложно представить, – ответил принц.
Рейдан вздохнул и коротко бросил:
– Снарки. Мерзкие твари. Иногда пробираются из-за стены.
Лее стало не по себе.
– Что ещё за снарки? – спросила она.
– Не волнуйся. Ещё слишком холодно. В этом году поздняя весна. Если эти твари и появляются, то только когда сходят ледники с гор, – пояснил Рейдан.
– Тебе повезло, княжна, вряд ли ты увидишь их, – бросил Тариэль.
– Да кто это такие? – не выдержала Лея. – Откуда взялись?
– Они всегда были там. Только, говорят, за столетия измельчали, – сказал Рейдан.
– Первый раз слышу, – удивилась княжна, а сама подумала: «Темнят остроухие, явно недоговаривают».
– Оно и понятно, ты ведь человек, – проговорил Тариэль. Его светлые волосы выбились из-под шапки, их трепал ветер. Сейчас как никогда он казался Лее заносчивым болваном.
– А почему измельчали? – спросила Лея у Рейдана.
– Ну… – протянул тот.
Тариэль не дал ему сказать.
– Магия, княжна. Она угасает. Нас ведь тоже осталось мало. А раньше эльфы населяли все континенты. Тогда люди были лишь жалкой горсткой дикарей, – произнёс он.
– Ри, ну ты вспомнил… Завязывай лекции читать.
– Почему? Очень интересно. Значит, горстка дикарей? – ехидно ухмыльнулась Лея. – А теперь тебя выручает дикарка? – Она с вызовом посмотрела на принца.
– Не обижайся, княжна. Эта память давно потерялась в веках, – примирительно сказал Рейдан.
– Да, человечество теперь уже не то. Расплодились как муравьи, – сказал Тариэль.
– Да что с тобой? Так ненавидишь людей? Знаешь, я тоже не хочу здесь быть, – всерьёз рассердилась Лея.
Ей вспомнилось, как принц прижал её к стене и как держал в объятьях, одурманенную золотистой пылью. «А ведь не скажешь, что ненавидит. Странный тип», – подумала она.
Повисла неловкая пауза. Шар плавно пошёл вниз, Рейдан стал возиться с горелкой.
– Прости. Я не со зла, – вдруг сказал Тариэль.
– Ри часто забывает, что не во дворце, – хохотнул себе под нос Рейдан.
– Так что за снарки? Расскажешь? – спросила Лея, изображая, будто забыла про тон принца.
– Нет, тебе не надо знать, – ответил тот.
– А магия при чём? – не унималась княжна.
«Раз уж я здесь, не мешает выведать побольше».
– Давай закончим этот разговор. Спроси о чём-нибудь другом.
– Хорошо. Что за бредовая идея тебя сподвигла выплавить стекло из детской сказки? – с ухмылкой проговорила Лея.
– Это не сказки, я говорил, сама увидишь.
Вдруг налетел ветер, корзину качнуло. Шар понёсся быстрее. Лея вцепилась в борт. Ей стало не до болтовни.
Рейдан снова открыл горелку, пытаясь поднять аэростат. Княжна смотрела во все глаза. Горы приближались. В лицо дул ветер, мелкими льдинками впивался в щёки. Лея подняла воротник, надвинула шапку на лоб.
Вскоре она смогла разглядеть горные хребты, крутые зубчатые склоны, покрытые снегом, и громадную стену. Слева на высоком уступе возвышалась башня форта. Её грубая и одновременно изящная архитектура напоминала Линден. Заострённые формы стремились к серому небу и словно повторяли контуры скал. Гигантские своды смотровых окон чернели холодной пустотой. Лее показалось, что она видит даже иней на потемневших от времени каменных стенах. Узор кладки поражал своей замысловатостью.
«Одинокий столб забытой твердыни, – подумалось Лее. – Как можно соорудить такое на неприступной скале?» В прошлом лишь «Драконий пик» виделся ей венцом величия старинной архитектуры. Она ошибалась.
Княжна засмотрелась и не заметила, как быстро аэростат приближался к стене. Ветер усилился. Налетела пурга. Почему-то шар терял высоту.
– Ри! – взволнованно окликнул Рейдан.
– В чём дело?
– Горелка!
Шар продолжал опускаться, его стремительно несло на скалы. Рейдан дёргал рычаг, но пламя не вырывалось из сопла.
Принц опоясался верёвкой, полез на тюки.
От вида Тариэля, держащегося за канаты, у Леи свело живот.
– Мы упадём? – с ужасом спросила она.
– Нет, но налететь на скалы можем, – бросил Рейдан. – Что там, Ри?
– Проверь подачу, – велел тот.
– Нормально.
– Ключ не даёт искру, – крикнул Тариэль.
У Леи звенело в ушах. Эльфы что-то говорили. Короткие взволнованные фразы терялись в шуме ветра. Стихия будто бы назло не выпускала шар. Княжна смотрела, как приближается смертельная громада, и не могла отвести глаз. На несколько секунд её сковало липким страхом. Она представила, как размозжит плетёную корзину. Ветер не стихал, упрямо нёс аэростат на скалы.
«Вверх! Вверх!» – хотелось ей кричать, но звук застрял в горле.
Лея очнулась от пощёчины принца.
– Огонь, княжна! Дай искру!
– Не могу.
– Давай же! Не то умрём!
– Я не умею, не умею, – бормотала княжна.
Тариэль рывком распахнул её полушубок, запустил руки под шерстяную ткань, коснулся кожи. Княжна ошалело уставилась на него не сопротивляясь. Неожиданно Лея ощутила поток: сильный, чужой, пугающий. Она отпустила контроль, позволила ему прорваться.
Глава 25. Тариэль
Тариэль испугался, но не подал вида. Княжна оцепенела и не слушала его. Времени не оставалось. Возиться с ключом было бесполезно. Принц встряхнул Лею, а после залепил ей по щеке.
– Огонь, княжна! Дай искру!
– Не могу, – одними губами пролепетала она.
– Давай же! Не то умрём!
– Я не умею, не умею…
«Боги! Как глупо кончить так», – подумал Тариэль.
В отчаянной попытке что-то сделать принц сдёрнул полушубок Леи, рывком пробрался к коже и вложил в неё те крохи сил, что были у него. Он задал импульс, а дальше всё случилось. Зрачки княжны расширились, она вдруг подняла ладони, горелка полыхнула так, что купол чудом уцелел.
Рейдан присел, прижался к борту и выругался по-эльфийски.
В десятках метров от ледяной громады шар резко пошёл вверх. Принца трясло, он обессилел. А Лея круглыми глазами смотрела на свои труды. Длинным факелом горело пламя. Рейдан матерился. А Тариэль осел на дно корзины.
– Ри? – проговорила Лея удивлённо. Она впервые его так назвала.
– Держи огонь, княжна, – сказал он и прикрыл глаза.
Вдруг накатила слабость и тошнота. Прежде принц ни разу не вытворял такого, не выпускал столь сильного потока.
Тариэль не видел, что за бортом. Но Рейдан суетился, и принц понял: корзина над стеной. Лея в изумлении прижалась к плетёной стенке.
– Ри, какого чёрта? – с упрёком выдал друг.
– Видишь, это она. И я был прав.
– Твою ж!.. Вы оба психи! Всё, княжна, сбавь обороты, нам только дырки не хватало. Ри, приди в себя! Надо заменить ключ.
Пламя постепенно иссякало, вскоре лишь тонкой струйкой из сопла вырывался газ.
Тариэль поднялся.
– Вот видишь, Лорелея, – произнёс он самодовольно.
Княжна молчала. На её лице застыли смятение, страх и что-то ещё, чего Тариэль не мог угадать. Она отвернулась и стала смотреть вниз, на то, как под корзиной проплывает стена.
– Ри! Живее! Помогай! – скомандовал Рейдан и перекрыл задвижку.
Принц поспешил к нему.
Глава 26. Лорелея
Лея ощущала, что её сила вдруг проснулась и больше её не запереть. Княжне было жарко, тело горело, а от нахлынувших чувств кружилась голова. Страх высоты ушёл, сменившись пьянящим чувством власти. «У меня вдруг получилось. Всё вышло неслучайно. Эльф выпустил на волю чистое зло», – думала она.
Княжна не запахнула шубу, щёки пылали. Лее было жутко и вместе с тем очень хорошо. В груди разливалось щемящее чувство, ей хотелось ещё, хотелось гореть в жарком потоке, направить его, управлять. Смотреть на Тариэля она была не в силах, не желала выдать мысли, что пугали её саму.
Лея отвернулась. Эльфы принялись возиться с горелкой.
Внизу широченной громадой плыла стена. Шар поднялся над ней на добрую дюжину метров. И теперь корзина чуть покачиваясь медленно скользила вбок. Аэростат едва заметно снижался. Но Лею это уже не волновало, так ошарашена она была.
«Никто не умер, и даже я жива, – говорила себе княжна. – Что, если остроухий прав?» Вдруг всё предстало в другом свете. Легенда больше не казалась байкой, а три сгоревших трупа не были сном.
Лея всмотрелась в пейзаж, стараясь успокоить странную жажду. Стена представилась ей живой, дышащей, исполненной древней магии. Камни, укрытые саваном снега, казались свидетелями далёких эпох. Княжна видела разломы кладки, где скопился самый густой лёд, а сама стена поднималась из скалы, будто хребет спящего ледяного дракона. Лея поразилась тому, насколько она широка: меж зубцов вполне разъехались бы две повозки.
Воздух мерцал холодным сиянием, а за стеной в молочной пелене виднелись выступающие горы: более жуткие, высокие, неприступные. «Разве в этой белой пустыне может быть жизнь?» – подумалось Лее.
Загудела горелка, эльфы закончили возиться с ней. Княжна обернулась. Тариэль смотрел на неё как ни в чём не бывало, будто не случилось ничего, словно шар не грозил разбиться о скалы.