? Обычно люди осуждают, даже если не говорят этого в слух, они всё равно осуждают, – грустно заметила она, – Их глаза и мимика говорят об этом, движение рук и отношение к тебе чаще всего показывают, что они промолчали, но осудили. Осудили не узнав, что случилось у человека, почему он сейчас находится здесь – в это время и пьёт этот сильно алкогольный напиток! А после, дома, рассказывают о тебе, рассказывают, как о чём-то страшном, и люди представляют себе алкоголичку с пропитой жизнью, а не женщину с тяжелыми жизненными обстоятельствами, – Она тяжело выдохнула, выпивая виски, и продолжила, – Вы просите меня – я вас загрузила. Просто уже не могу молчать, хотелось высказаться на эту тему. Надоели эти осуждения со стороны.
Я понимающи кивнул:
? Каждому из нас нужно высказаться. И знаете, что скажу? Лучше всегда высказываться незнакомым вам людям! Через час или два – этот человек, навряд ли, вас вспомнит, – я махнул рукой, – а вам легче.
Женщина вновь улыбнулась и забрала свои рыжие кудри в хвост.
? И всё равно, мне не верится, что ещё остались такие люди с которыми можно было бы вот так поговорить. Может быть, вы ещё и сплетничать любите? – с усмешкой поинтересовалась она, скорее всего, рассчитывая на то, что я скажу «нет».
? Если у вас есть какие-то интересные сплетни – рассказывайте! – кинул вызов я ей.
Она прищурила глаза и начла:
? Я еду в этом поезде с семи вечера вчерашнего дня, и столько кадров здесь встретила! У меня за стенкой живёт семья: муж, жена и ребёнок- девочка, лет пяти. Так вот, муж всё время орёт на жену, а жена в свою очередь срывается на бедной девочке! У меня просто злости не хватает на такую мать! – крайние слова она сказала с долей грусти, будто переняла на себя. – Но это ещё ладно, – вновь взбодрилась она, – С другой стороны живёт старик и он очень подозрительный хочу, я вам сказать! Вчера, как только я села на поезд, сразу пришла сюда, и он уже был здесь, после. В течение четырёх часов, что я провела в ресторане, он всё смотрел на людей и что-то записывал! А вдруг он убийца? И вчера, как раз думал, кого бы убить?! – женщина в ужасе схватилась за голову.
Я почесал подбородок, пытаясь сдержать смешок и пожал плечами:
? Возможно.
Она проигнорировала мои слова, убрала маску ужаса и сказала:
? Ой, чего это я? – покачала рыжим хвостом, – Вы и правда слушаете! Но я не люблю сплетни – проверяла вас! А вы действительно слушаете. Но про этого старика- я вот сейчас подумала – думаю с ним и вправду что-то не так.
? Ну давайте тогда узнаем, – предложил я с улыбкой авантюриста.
? В смысле? – не понимающе спросила она.
? Посидим в этом вагоне ещё часик, и если ваш старик придёт за это врем, то постараемся узнать, что он скрывает.
Женщина нахмурилась, будто не веря моим словам или своим ушам, но всё же согласилась:
? Хорошо, как только он войдёт сюда, я вам его покажу!
Она гордо подняла голову и пересела ко мне за стол. А я, в сотый раз за свою жизнь, поразился, как быстро у женщин может меняться настроение и ход мыслей. Стало немного жутко.
? Подождите, а если он не придёт? – поинтересовалась она.
? Тогда мы уже ничего не узнаем, – пожал плечами я, – Мне скоро выходить.
? Мне тоже. Я еду в Рим.
? Значит нам по пути.
Женщина подняла голову, собираясь что-то сказать, но вместо этого улыбнулась и посмотрела на меня. Пару секунд она молчала, но после всё таки выдала:
? Похоже, нам сегодня несомненно везёт! – Эмоционально прошептала она, наклонившись к моему лицу, – Как только приедем в Рим, куплю лотерейный билетик, – Она сжала кулаки, – Это он!
Я поднял голову и увидел старика в сером сюртуке и таких же брюках, который медленно перебирал ногами и, вскоре, уселся за столик.
? Вы уверенны? Это точно тот самый ваш опасный старик – убийца? – спросил я, вскидывая брови и вновь обращая своё внимание на дедушку, который достал огромный блокнот и карандаш.
? Да-а-а-а! – всё так же шёпотом крикнула она, похоже, не замечая иронии вовсе, – Вот видите он уже всё приготовил, сейчас снова начнёт своё дело!
Я кивнул, и мы с моей «коллегой» по шпионажу начали наблюдать.
Глава 7
? Мне кажется, что мы что-то упускаем! – шепнула мне на ухо женщина.
Я улыбнулся, ведь уже как пятнадцать минут назад понял, что старый «дед-убийца», всего лишь, обычный художник, и, скорее всего, портретист.
? Да, и что же, например? – сдерживая хохот, поинтересовался я.
? Детали! – вновь шепнула она, – Нам нужны детали! Пока что, мы только знаем, что он что-то записывает в свой блокнот – вот бы узнать что-о-о! – последнее слово она растянула, выдувая горячий воздух мне в ухо.
Я потёр подбородок. Неужели она такая невнимательная? Или со зрением беда? Неужто не видно, что он не записывает, а рисует?
? Кажется, это останется для нас тайной, – ехидна отметил я, на что женщина фыркнула.
? А что если он кого-нибудь убьёт? – взволновано спросила она.
? Это уже не наши заботы, – пожал плечами я, откидываясь на спинку.
? КАК?! – громче положенного крикнула она, чем привлекла внимание нескольких людей, что сидели в ресторане.
Дед тоже обернулся. С минуту посмотрев на мою временную спутницу, он свёл брови, перевернул лист, разгладил его и вновь принялся за рисование.
Я посмотрел на даму, которая в долю секунды побледнела. Её руки схватили край столешницы, а глаза «метались» из угла в угол. Она перевела взгляд на меня и испуганно скривила лицо.
? Он смотрит на меня или мне кажется? – жалобно пискнула она.
? Нет, не кажется, прям на вас, даже взгляда не сводит, – подтвердил я, заглядывая в свою кружку и осматривая гущу на дне.
? Что же мне делать? – женщина вжалась в диван, – До выхода же ещё… Господи, сколько осталось до выхода? – спросила она у меня.
? Примерно полтора часа! Будете выходить на ходу? – улыбнулся ей.
? Не смешно! Что же вы за человек-то такой?! – она вновь начала повышать голос, – Сначала поддерживает, потом издеваетесь!
Я поёжился:
? Вы правы, извините меня, это совсем не смешно! – покачал я головой, вновь сдерживая улыбку.
Похоже, она заметила мой весёлый тон! Подлетев с дивана, женщина задела стол, переворачивая мой пустой стакан, который благополучно скатился по скользкой поверхности и разбился в дребезги – не обращая на звук бьющейся керамики никакого внимания, она помчалась к выходу, стараясь побыстрее покинуть вагон.
Похоже шутка не удалась! Я так давно этого не делал, что видимо, вовсе разучился шутить.
Почесав нос, поднялся со своего места и подошёл к старику: