КРОСС

Он повернулся ко мне.

– Подвезти? – спросил Ваня.

Я хмыкнул от удивления.

– Не надо.

– Садись в машину, – сказал он, и это уже не было просто предложением.

Тогда я понял, что исключить меня собирается не Гриша, а Ваня.

Я с готовностью забрался в его машину.

Он зажег еще одну сигарету.

– Мне тут птичка нашептала, что ты собираешься выйти из команды, – медленно проговорил Ваня.

Я чувствовал исходящую от него угрозу. Мне хотелось поскорее закончить этот диалог.

Ваня стучал по рулю. В своей черной кожаной куртке, с нечитаемым взглядом, направленным в пустоту, он выглядел как персонаж какого-нибудь пацанского фильма, который собирается меня отпиздить.

Я, конечно, не подавал вида, что меня все это напрягло: то, что он не газует, то, как сосредоточенно выглядит.

– Птичка – это Соня?

Ваня усмехнулся, но этот смешок так быстро растворился с его лица, что, показалось, он был иллюзией.

– Да, Соня. А Гриша еще сказал, что ты вчера мотался в Москву.

Я кивнул.

– Ну да.

На улице был мороз. Ваня врубил печку.

Он смотрел в окно впереди, я – на качающуюся между нами икону.

– Продолжай в том же духе, – вдруг сказал Ваня, и это не звучало иронично. Я не понимал, что это. Скрытая насмешка? Угроза? – Можешь делать все, что делаешь.

– О чем ты вообще?

– Если ты думаешь, что я тут решил тебе на уши присесть, то, запомни одну простую вещь, Глеб, мне абсолютно поебать, чем ты там занимаешься, куда ездишь. Тебе необязательно выходить из команды, чтобы продолжать все это делать.

Я не верил своим ушам.

Ваня намекал мне остаться?

– Я, в любом случае, собирался выйти, Вань. Это сотрудничество не выгодно ни мне, ни вам.

– Почему ты решаешь, что нам выгодно?

Я завелся.

– Потому что я анализирую, может?! Я тебе честно говорю, я через год, даже меньше, собираюсь поехать в Москву. Присоединение меня к вам просто не может быть работой в долгосрок, ты это понимаешь?

– Я не дурак.

– Заебись! Тогда ты должен лучше остальных понять, что я тебе говорю. Я хочу переехать. Попасть в крутые команды. Мне это все не интересно. Я долго с вами танцевать не собираюсь. Да и не смогу просто физически.

Ни разу я не признавался кроссам это вот так. Прямо. Честно.

Внезапно с Ваней я пошел на это откровение. Потому что я действительно видел, что он понимает. Потому что я не боялся его задеть.

– Теперь меня послушай, Глеб. – Ваня выдохнул дым в окно. – Знаешь, вот иногда в политике бывают такие ситуации, когда торг уместен, а бывает, когда наоборот. Я считаю, что и с людьми так же. – Он, прищурившись, посмотрел на меня. – Некоторые люди недостойны вообще никаких уступков. А с некоторыми можно и пойти на компромиссы. Тебе, считай, повезло. Я отнес тебя ко второй категории.

Я рассмеялся от абсурда его слов.

– Повезло? Спасибо, блять.

– Нет, а ты реально говори “спасибо”. Давай, без сарказма.

– Ага. Разбежался.

– Ну, нет так нет. – Ваня улыбнулся. Заметно расслабился, будто, наконец, принял решение, на котором был сосредоточен все это время. – Ты хочешь развивать себя максимально, как я понимаю?

– Ты все правильно понимаешь.

Ваня самодовольно кивнул, и я мгновенно осознал, что ответил так, как ему хотелось бы, чтобы я ответил.

– Тогда я предлагаю тебе так сделать, – спокойно продолжил он. – Ты можешь ездить на свои классы, когда тебе заблагорассудится. Когда мы будем снимать зал, ты там стой, чем хочешь занимайся. Мне все равно. Чтобы быть тут, тебе необязательно вкладываться так, как остальные. Делай настолько, насколько тебя хватает.

Я шокированно смотрел на него.

– Ты шутишь, что ли?

– Нет.

– Вань, это ты от меня ничего не требуешь, но с Гришей и другими будут проблемы, если я не стану…

– Со мной у тебя не будет проблем. – Ваня пожал плечами. – А это основное.

Я совсем растерялся.

– Но… какая выгода у вас? Я с вами всего на один сезон, в любом случае, потому что…

– Глеб, я помню о твоих наполеоновских планах. – Ваня сказал это с насмешкой, и в любой другой ситуации я бы огрызнулся на это, но из-за так и не проходящего удивления промолчал. – Понимаешь, в чем штука. Мне абсолютно похуй, чем ты там будешь заниматься в следующем сезоне. Уедешь – пожалуйста. Подохнешь – ну с кем не бывает. Меня интересует результат сейчас. Я хочу выигрывать в этом сезоне, а не планировать на пять лет вперед.

Какое-то время мы молчали. Ваня, наконец, выехал с парковки.

В салоне ужасно воняло куревом.

Его пачка исчезала на глазах.

– Знаешь, Вань, я был в Москве и видел их танцоров, – через какое-то время тихо проговорил я. – Я не собираюсь тебя переубеждать, но… Там такие ребята, что… Короче, по-моему, твой настрой чересчур оптимистичный.

Ваня рассмеялся. Он, видимо, сказал мне все, что планировал, и еще все, судя по всему, прошло по его плану, поэтому Ваня выглядел намного расслабленнее.

– А мне как-то приснилось, что мы выигрываем.

– Чего? Просто приснилось?

– Ага. Я верю в свою интуицию.

– Ты это серьезно?

– Может, не сейчас, но это точно будет, – уверенно сказал Ваня. – Интуиция меня еще не подводила.

– Это полный бред.

– Это вещий сон.

– Это бред сумасшедшего.

Ваня открыто веселился.

– Ты абсолютно не прав, – громко, как декларацию, проговорил он. – К тому же, я еще такую девчонку нам нашел.

– Типа, новую участницу?

– Да. Она не очень хочет, правда, но мы пока мало общались.

– Я ее понимаю.

– Ой-ой. – Ваня встал на перекрестке. Вопросительно посмотрел на меня. Я понял, что он все-таки действительно собирается меня подкинуть, поэтому кивнул в сторону своего направления. – Ты-то уже согласился.

– Что? Я ни на что не соглашался. Я еще не решил.

– Да?

– Да!

Ваня не стал спорить со мной.

Мы встали на моей остановке.

– Мне еще надо подумать, – перед выходом сказал я.

– Да думай, думай. – На ваниных губах была усмешка.

Я закатил глаза, вылез из машины и захлопнул дверь.

Подходя к дому, я прокручивал в голове недавний диалог.

Диалог, который, на самом деле, изменил все. Диалог, который вынудил меня принять решение, после которого я выступил на ноябрьских соревнованиях, а затем продолжил работу в команде.

Диалог, в котором Ваня, незаметно для нас обоих, сделал меня кроссом.