После этого разговора Нэнси сделала копии записок с угрозами и проверила все принтеры в офисе. Ни в одном из них не заканчивались чернила. Значит, если письма и распечатали в «Молнии», ей не удастся определить, какой именно принтер использовали.
Нэнси попрощалась с другими стажерами и стала собираться на поезд обратно в Ривер-Хайтс.
Она вышла из здания на слабое вечернее солнце и сразу увидела знакомую фигуру. Высокий, подтянутый и привлекательный молодой человек ждал ее у входа. Нэд Никерсон!
– Привет, – крикнул он.
– Нэд! – воскликнула Нэнси и кинулась ему в объятия. Он нежно ее поцеловал, и Нэнси ответила ему тем же. Она с нежностью посмотрела в его темные, теплые глаза и погладила по светло-каштановым волосам.
– Почему ты здесь? – спросила Нэнси, слегка отстраняясь.
– В смысле? Мы же со вчерашнего дня не виделись. Я успел страшно соскучиться! – с улыбкой ответил Нэд. – Да и чем еще заняться в прекрасный вечер среды, кроме как съездить в Чикаго за своей милой девушкой?
Тут он посерьезнел и добавил:
– На самом деле, если честно, я за тебя переживаю. Ты меня напугала этим парнем, у которого крышу сносит. И еще хотел извиниться, что мы поругались по телефону.
– Ой, да эта ссора – ерунда по сравнению с тем, через что мне пришлось сегодня пройти! – воскликнула Нэнси. Они с Нэдом сели в машину, и он повез ее обратно в Ривер-Хайтс. По пути она рассказала ему о Бренде Карлтон, Дэвиде Бауэрсе, странном чувстве юмора Мика и беседе с Сондрой.
– Похоже, Сондра очень добрая, – заметил Нэд.
– Похоже, – согласилась Нэнси, – но меня все равно немного недолюбливает. Считает, что меня подослала Ивонна.
Нэнси открыла окно машины и подставила лицо весеннему ветерку.
– Ну, она правильно считает, – рассудил Нэд.
– Конечно, – признала Нэнси. – В общем, это дело довольно нервное, но очень интригующее.
– Даже не знаю, Нэнси. Я бы скорее сказал – опасное. Вполне вероятно, что Мик уже знает, кто ты на самом деле. Не лучше будет пойти в полицию?
– Нет, – отрезала Нэнси. – Тем более что состава преступления пока никакого и нет. Всего лишь пара записок, ссоры и один розыгрыш. Полицию это не заинтересует.
– Ну да, – саркастично отозвался Нэд. – Подумаешь, отрубленная голова в кладовке. Да такое у всех жителей Чикаго есть!
– Брось, эта была всего лишь маска. И не могу же я бросить расследование, не найдя ни одной улики?
– Но по твоим словам выходит, что Мик совершенно непредсказуемый, – возразил Нэд. – Может, ты рискуешь собственной жизнью!
– Если бы оно в самом деле так было, я бы попросила тебя затормозить у ближайшей заправки и позвонила бы в полицию. Ты допускаешь самую распространенную ошибку детектива, Нэд. Сразу предполагаешь очевидное. Да, есть вероятность, что Мик – автор писем с угрозами, но все-таки им может оказаться любой из сотрудников офиса.
– Прекрасно! Не один псих, а несколько, – проворчал Нэд.
– Кстати, я предложила Ивонне нанять тебя стажером, – сказала Нэнси. – Она, как ни странно, отнеслась к этому без энтузиазма, но я все-таки ее уговорила.
Нэд вздохнул, не сводя глаз с дороги.
– Лучше бы мы поехали к озеру.
Нэнси ахнула.
– Так вот к чему ты ведешь! Тебе обидно, что мы пропускаем поездку!
– Разве так удивительно, что мне хочется отдохнуть вместе с моей девушкой? – с раздражением спросил Нэд.
– Не знаю, – сердито пробормотала Нэнси. – Как-то эгоистично с твоей стороны, не думаешь? О каком отдыхе может идти речь, когда под угрозой человеческая жизнь?
Нэд возмущенно покосился на Нэнси.
– Ну да, и зачем проводить время со своим парнем, когда можно бегать по офису, полному маньяков, и нырять под топоры? Знаешь, Нэнси, ты совсем меня не ценишь.
– Но я должна закончить расследование, – упрямо произнесла Нэнси.
Нэд нахмурился.
– Никто другой не стал бы с таким мириться, Нэнси. Иногда сам не понимаю, как я это терплю.
Глава шестая
Нэнси смотрела, как сменяют друг друга номера этажей над дверьми лифта. Вот-вот должен был начаться ее второй день работы в «Молнии», и погода соответствовала ее настроению. Утро четверга выдалось пасмурное, мрачное и холодное. Нэнси все еще переживала из-за ссоры с Нэдом и ночью плохо спала. Сейчас ей было совсем не до ссор и жестоких розыгрышей.
К счастью, Нэд теперь с ней и будет помогать в щекотливых ситуациях. Несмотря на их ссору, он согласился поработать в издательстве, как и обещал, но всю поездку в электричке молчал – явно до сих пор сердился из-за того, что они не поехали на озеро. Впрочем, расследование стояло для Нэнси на первом месте, и она отложила разборки на потом.
Они решили зайти в сам офис по отдельности, как будто вовсе не знакомы, и искать улики по отдельности. Нэд задержался в нескольких кварталах от издательства, чтобы его не увидели вместе с Нэнси. «И, если повезет, его не примут за шпиона», – подумала Нэнси. Очевидно, Мик и Сондра ей не доверяли, но, может, у Нэда получится вытянуть из них какую-нибудь полезную информацию.
Лифт остановился на шестнадцатом этаже, и Нэнси вышла в приемную. «Что ж, – решила она про себя, – я готова ко всему, что бы ни ждало меня сегодня!» Уверенно приблизилась к стойке и сказала:
– Привет, Скотт.
– Привет, Нэнси! Как дела?
– Вроде нормально.
– А у меня для тебя плохая новость. Извини, конечно, что прямо так с утра, но ничего не поделаешь. Мик просил, чтобы ты зашла к нему в кабинет.
– О… – протянула Нэнси. Скорее всего, ничего хорошего там можно было не ждать. Зато удастся поговорить с главным подозреваемым. И, если получится, даже раздобыть улику-другую.
Скотт сочувственно ей улыбнулся.
– Мне жаль, что вчера с ним так вышло. Ну, с этой шуткой. Обычно Мик довольно приятный парень, даже добрый, но иногда выкидывает вот такое. В общем, лучше поспеши.
– Спасибо, – сказала Нэнси и отошла повесить куртку в шкаф. Она долго думала над тем, как лучше одеться. Все-таки мода – важная составляющая «Молнии». В итоге выбрала свой любимый розовый свитер, который хорошо оттенял светло-рыжие волосы, и стильные черные брюки, а туфли надела на низких каблуках.
Кабинет Мика оказался таким же диким и необузданным, как и он сам. Повсюду валялись игрушки на радиоуправлении, нелепые пластиковые штуковины и прочая ерунда. Нэнси поразил сильный контраст с аккуратным, дорогим на вид кабинетом Ивонны. Создавалось впечатление, что здесь собраны все игрушки на свете, от летающих самолетиков до лающих собачек и марширующих солдатиков.
Мик сидел в большом оранжевом кресле с откидной спинкой, положив ноги на стол. На нем были необычные ботинки в черно-белую полоску, как шкура зебры, просторная белая рубашка и галстук-пластрон с таким же узором, как на ботинках.
– Привет, – сказал он, когда Нэнси вошла. – Ну, присаживайся.