А зачем цветы?

Вопреки худшим моим ожиданиям, сейчас красавец не зол и не агрессивен, и даже трезв (похоже, не прикасался к алкоголю несколько дней). И даже настроен на разговор.

Не хочет со мной расставаться. Так прямо и заявил.

Впрочем, в это я как раз склонна верить. Вторую такую же дуру, как я, ему будет нелегко отыскать.

О чем я прямо Эдичке и говорю:

– Ищи другую дуру.

В его глазах опять что-то вспыхивает, но запал невелик. Видно, что старается держать себя в руках, и это ему удается. Покуда удается.

– Давай просто поговорим, Лер, – подходит ко мне ближе, я снова отступаю на шаг, хотя страха не чувствую. – Сядем, поговорим… Что тебя не устраивает, что меня не устраивает…

Я изумленно вскидываю брови. ЕГО что-то еще не устраивает? Недостаточно, видимо, я перед ним пласталась. Нужно было больше стараться.

– Знаешь, не вижу больше смысла в этих разговорах, – сразу пресекаю его попытки сблизиться – как на ментальном уровне, так и физически.

Поднимаю с пола увесистую спортивную сумку со своим барахлом. Эдик пытается перехватить мою руку, отталкиваю его с силой. В его взгляде – удивление. Не ожидал от своей “дрессированной обезьянки” такого отпора? Зря.

Отпор мужикам мы с Ольгой научились давать еще со школьной скамьи. Не всем мужикам, разумеется, только тем, кто был – по нашему мнению, – ничтожен. И неплохо в этом преуспели. Главное – не выказывать собственной слабости. И ни в коем случае не демонстрировать страх.

Страх притягивает агрессора. Давно известно.

…Направляюсь к входной двери, попыток удержать меня Эдик больше не предпринимает. Возможно, еще оттого, что наверняка узрел во дворе Ольгину “тачку” и рядом с ней – мою лучшую подругу с мобильником в руке.

До этого мы с Оленькой обсудили, каким образом я стану забирать вещи из квартиры Эдика (точнее, квартиры, которую он снимает). Ольга сразу и категорично заявила, что одну меня к нему не отпустит и, если, не дай Бог, услышит крики или я просто долго не появлюсь, немедленно вызовет полицейских.

Предосторожность нелишняя, но в данном случае опасаться нам с ней нечего – Эд обескуражен моим уходом и, не будучи клиническим дебилом, отлично понимает – насилие ему не поможет, а лишь навредит.

Но все-таки шанса высказаться напоследок он не упускает.

Прислоняется к дверной притолоке, криво улыбается.

– Значит, снова спелась с подружкой?

Что значит – снова? Мы с Ольгой и не расставались. Правда, в последние месяцы (когда я жила с Эдиком) встречались не так уж часто, в основном переписывались в мессенджере, но теперь снова сошлись. И я осознаю, что Ольгиного общества мне реально не хватало.

– Тебе-то что? – бросаю небрежно, отпирая замки.

– Да она – первостатейная манипуляторша, – мягко говорит Эдик, понизив голос, – Если б ты слышала, что она мне о тебе нашептывала…

Резко оборачиваюсь, прежде чем выйти в подъезд.

– Манипулятор – это ты. Манипулятор и абъюзер.

Эдик краснеет. В тошнотворно голубых глазах на какие секунды снова появляется бешенство, но мне уже плевать. Пусть мебель громит, раз энергию некуда девать. Накаченный бездельник.

Небрежно бросаю напоследок:

– Счастливо оставаться, – и, захлопнув за собой дверь, направляюсь к лифту.

Бойфренд не бежит следом. Это ниже его достоинства. Но что просто так он меня в покое не оставит, я более чем уверена.

Впрочем, это уже другой вопрос.

И вообще, подумаю об этом завтра. Или послезавтра. А лучше – никогда.

* * *

…– Вопрос занятости – это вопрос приоритетов, – назидательно говорит Ольга, аккуратно поддевая десертной ложечкой горку взбитых сливок на пирожном (минимум раз в неделю подруга считает нужным баловать себя десертом, вполне обоснованно считая, что на ее весе это если и скажется, то несущественно, зато отказывать себе в маленьких удовольствиях очень вредно для нервной системы).

Я неопределенно пожимаю плечами. Пирожных мне в данный момент не хочется. Вспоминается то ли название какого-то бульварного детектива, то ли фильма (тоже “легкомысленного”) – “Бесплатных пирожных не бывает”.

Ну, положим, бывают. Правда, платить все равно приходится, рано или поздно. Как выражался “Иван Иванович”, “за всё в этой жизни приходится платить. Или РАСПЛАЧИВАТЬСЯ”.

Может быть, кто знает.

Мы сидим вместе с Ольгой в кофейне (весьма цивильной кофейне, уютной, с достаточно высокими расценками, чтобы “всякая шваль” это местечко не облюбовала) и вздыхаем – каждая по своей причине. Хотя с виду никак не скажешь, что мы неудачницы – упакованы прекрасно, мордашки симпатичные, волосы ухоженные и вообще… “Дамочки из высшего общества”. В действительности, конечно, не из высшего, но и не шалавы. Вполне себе успешные девушки, у каждой – приличная работа, каждая при желании легко подыщет себе накаченного “Эдика”… Хотя…

В действительности-то неудачницы. В том, что касается личной жизни – определенно. Ольга в настоящий момент встречается с женатым (при этом вовсе не настаивая, чтобы тот разводился. К чему ей будущий алиментщик? Пусть ее ценит как любовницу, которая в любой момент может послать его лесом.)

Ну, а я… Я заблокировала номер своего “красивого и злого” и вовсе не горю желанием отправиться на поиски более достойного.

Единичный инцидент с загадочным незнакомцем так и остался инцидентом.

Сергей мне так и не перезвонил. И не в моих правилах звонить мужику первой. Даже если мужик заслуживает внимания.

– Никто не бывает СЛИШКОМ занят, – продолжает нудить подруга назидательным тоном. – Если даже и занят, все равно найдет возможность связаться с тем, кто ему или ей нужен.

– Оль, хватит душнить, – вертится у меня на языке. Отлично понимаю, к чему та клонит.

Незачем мне ждать звонка от того, кто почти наверняка не позвонит. Вторая неделя пошла после нашей нечаянной встречи. Вряд ли человек настолько занят, что не нашел свободной минуты, чтобы набрать мой номер. Набрать номер и просто сказать: “Привет, как дела?”

Ольга переводит взгляд на стеклянные двери кафе. И чуть сощуривается. Она сейчас напоминает кошку, изготовившуюся к прыжку. У нее даже в глазах загорается зеленый хищный огонек.

Я тоже поворачиваю голову. И замираю.

– Черт, – еле слышно говорит Ольга, – Породистых собак разбирают еще щенками, породистых мужиков тоже.

Я почти не обращаю внимания на ее слова. (Да и стоит ли на них обращать внимание?)

Вошедших в кофейню “породистых” двое. Оба высокие, спортивные, но не чрезмерно накаченные. Один более светловолосый, даже в некоторую рыжину, бородка небольшая, аккуратная, холеная. На вид лет тридцать – тридцать пять. Другой скорее темно-русый и без бороды. С узким лицом и насмешливыми глазами.

Не узнать его невозможно, хотя в настоящий момент на нем не кожаная куртка, а пальто (впрочем, какая разница?)

Да, для меня невозможно его НЕ узнать.

Он же лишь скользит по мне рассеянным взглядом. И только через пару секунд в его глазах тоже появляется УЗНАВАНИЕ.

А на губах – легкая улыбка.

Чувствую, что краснею. Краснею! Как девочка-подросток. Да что со мной, в самом деле?

Натуральный кринж.

Поспешно отвожу глаза и подношу к губам чашку с отвратительно теплым кофе.

Пожалуй, лучше всего сделать вид, что его не узнала.

Так и разойдемся. “Мы странно встретились и странно распрощались…”

– Добрый день, – Сергей приближается к нашему столику. Его бородатый спутник останавливается у стойки, но тоже бросает взгляд на нас с подругой. Вполне доброжелательный, во всяком случае не холодный, не равнодушный и не наглый.

– Добрый день, – тянет Ольга кокетливо, – Мы знакомы?

– Увы, только с Валерией, – отвечает мерзавец, ничуть не смущенный нечаянной встречей, и уже обращается лично ко мне, – Здравствуйте, Лера.

Велико искушение отвернуться и вообще сделать вид, что приветствуют не меня.

Но, разумеется, я этого не делаю. Тем не менее, отвечаю намеренно холодно.

– Здравствуйте, Сергей.

Ольга моментально всё просекает и на ее пухлых губках (сексапильных, хотя ни грамма силикона) появляется чуть ироничная улыбка.

– Должен извиниться, что не позвонил, – непринужденно говорит этот гад. При более ярком освещении заметно, что ему скорее все-таки к тридцати пяти, нежели тридцати. А также, что он красив. Неброской, сдержанной красотой. Без лишней брутальности. Черты лица тонкие, но опять же, не чрезмерно. – Как-то закрутился, а потом не мог вспомнить, куда подевал вашу визитку.

– Не страшно, – отвечаю как можно небрежнее. – Вообще не критично. С охранной системой у меня проблем нет.

Он улыбается. С улыбкой тоже порядок, зубы ровные и не испорченные. Следит за собой, кто бы сомневался. Машинально бросаю взгляд на его руки. Чистые, ухоженные. Определенно, не руки работяги.

Обручального кольца нет. Вообще нет колец.

Ольга решает напомнить о себе. Подруга у меня та еще проныра. О таких в старину говорили: “На ходу подметки режет”.

– Кстати, я Ольга. Подруга Леры.

Серые (серые? Или серо-зеленые?) глаза Сергея перемещаются на нее, и я немедленно ощущаю укол ревности. Оленька хороша, особенно если стремится понравиться. А сейчас она определенно ХОЧЕТ понравиться моему “спасителю”.

– Сергей, – моя подруга и мой "спаситель" обмениваются рукопожатием.

– Присоединитесь к нам? – обаятельно улыбаясь, предлагает Ольга, – Вместе с товарищем.

Сергей оборачивается на “товарища”, который как раз с двумя чашками кофе в руках отходит от стойки.

– Дим, тут две красавицы предлагают составить нам компанию, ты как, не против?

Дима мягко улыбается.

– Главное, чтобы были не против красавицы.

Ну, нет. Привстаю из-за столика.

– Простите, но мне надо бежать. Жаль, не смогу продолжить приятное знакомство.

Ольга вскидывает брови и желает испепелить меня на месте своими “русалочьими” зенками, но мне все равно.

Я сюда пришла не для того, чтобы меня сочли дешевкой. Дескать, приходят дамочки в кафе, заказывают самое дешевое пойло и одно пирожное на двоих, и ждут появления достойных мужиков, которые, конечно, составят компанию, вдобавок угостят чем-то посущественнее, чем чашечка латте и кремовая “корзиночка”. Ну, а дальше…

Что происходит дальше, Ольга знает не хуже меня. У нас с ней большой опыт барных знакомств.

– Но оставьте хотя бы свой номер, – голос “специалиста по охранным системам” звучит спокойно и приветливо. Нужно быть конченой дурой, чтобы ответить отказом на его предложение.

И все-таки меня так и подмывает ответить отказом.

По одной-единственной причине – как только продиктую ему номер телефона, немедленно начну ждать звонка. Как ждала больше недели. Безуспешно.

Только последняя идиотка может наступить два раза подряд на те же грабли.

Я и есть эта идиотка.

Послушно диктую ему номер, который он тут же набирает на своем “эппловском” айфоне. Снова одаривает меня роскошной улыбкой. Будто мы “не просто” знакомы. Будто между нами проскочила пресловутая “искра”.

А ведь она и впрямь проскочила… кажется.

* * *

…Разумеется, никуда я не ушла. Не оставила “лепшую” подруженьку в компании двух мужиков. Точнее, с “мужиками”, может, и оставила бы, однако разницу между “мужиками” (сиречь, мужланами) и мужчинами, которые кое-чего стОят, мы с Олюшкой давно научились определять.

Наши кавалеры определенно заслуживали внимания. Типичный “средний класс”. Внешне вполне сошли бы за корпоративных менеджеров – одеты с иголочки, шмотки известных брендов, холеная внешность, речь отнюдь не косноязычная, обаятельные улыбки. Бородатый Дима оказался владельцем сыскной конторы с “говорящим” названием “Бестужев и Ко”. Похоже, Ольга положила на него глаз. Хотя на пальце правой руки частного сыщика недвусмысленно красовалось тонкое обручальное кольцо (что, кстати, мою подругу никогда не останавливало при знакомстве. Главное, чтобы мужик был “зачетный”, а то, что женат, шло даже в “плюс”, как бы некий “знак качества”. Холостяки в возрасте “за тридцать” вызывали у моей Оленьки настороженность – будто обладали скрытыми изъянами.)

Первым делом нам предложили перебраться за другой столик, не на виду у широкой публики, и перекусить чем-то более существенным, чем кофе с пироженками. Разумеется, не без спиртного.

Ольга вытащила меня в дамскую комнату “попудрить носик”. По тому, как загорелись у нее глаза и разрумянились щечки, определенно подруга настроилась на приятное продолжение вечера. Я поначалу сомневалась, но мысль о том, что ушлая подружка, чего доброго, положит глаз на Сергея (МОЕГО Сергея!), эти сомнения развеяла. В общем, приведя себя в порядок и критически оглядев собственные накрашенные мордашки, прически и шмотки, решили – вполне сойдет. Девушки мы еще хоть куда.

Для начала выпили по аперитиву (никто отказываться не стал), после сделали заказ. Обслуживали нас по высшему разряду (похоже, Дмитрия здесь хорошо знали, администратор кафе обращался к нему по имени-отчеству.) Салаты были свежими, потом последовала “дичь” (мы с Ольгой выбрали утятину) и традиционные стейки для мужчин. Спиртное, конечно же, развязало языки, но в основном болтали “потомок декабриста” и Ольга (та при желании запросто могла стать душой компании, особенно, если имелся стимул, а тут “стимулов” было даже два).

Сергей был не слишком многословен. Но даже в этом немногословии имелось нечто притягательное. Между нами не просто “проскочила искра”, искрило вовсю (во всяком случае, мне так казалось). Коротко представившись (Ольга психологом, я – обтекаемо – медиком), не стали зацикливаться на подробностях личной жизни. Бестужев не скрывал, что женат, и тут же пояснил, что супруга проживает в сопредельной республике.

– А вы, Сережа? Женаты? – с милой улыбкой спросила Ольга (исподтишка метнув на меня многозначительный взгляд).

– Не случилось, – с мягкой улыбкой ответил мой спаситель.

Что было довольно-таки странно – Олюшка права, таких мужиков разбирают еще “щенками”, как правило.

Ольга округлила свои “кошачьи” глаза.

– И подруги нет?

Он как-то смущенно пожал плечами – дескать, что поделаешь? У меня при этом в очередной раз кровь прилила к щекам. Неужели вытащила тот самый “счастливый билет”, о котором мечтает каждая женщина (но далеко не каждая получает)?

В этот момент мы встретились с Сергеем глазами. Его взгляд был теплым. А лицо – спокойным. Я поняла, что нахожусь в шаге от того, чтобы наделать глупостей. Но эта мысль не была пугающей. Кажется, мне даже этого хотелось.

Разговор (подогреваемый спиртным) тек легко, непринужденно. Перескакивали с темы на тему, всего понемногу – и нашумевший фильм обсудили (единодушно сошлись во мнении, что “пустышка”), и кое-что из чтива (опять же, единогласно признали, что многочисленные “коучи” в основном просто мошенники), и молодежные тенденции – всех этих “альтушек” с грязными покусанными ногтями и жуткими татуировками, классификацию мужиков из чисто потреблядских мотивов (лучшие, конечно, “масики”, ибо денег не жалеют). Глядя на Сергея, заметила, как тот невольно поморщился, когда Ольга увлеченно растолковывала, кто такие “пикми”, “скуфы” и “нормис”. Похоже, поколение зумеров не вызывало у него симпатии. Что, конечно, говорило о его психической вменяемости.

За обед, разумеется, заплатили мужчины. Я вспомнила присказку своего “Иван Иваныча” – “кто девушку ужинает, тот ее и танцует”. Танцевать мы, конечно, не отправились, а просто пошли прогуляться по городскому саду (который сейчас, в марте, выглядел не слишком привлекательно), а после по набережной (где же еще гулять, если не там?)

Как-то непринужденно мы разбились на пары – Ольга с частным сыщиком, я со специалистом по охранным системам.

Об Эдике за весь день я не вспомнила ни разу. Олюшка меня определенно поздравила бы с “прогрессом”, если б я не осознала, что конкретно запала на нового знакомого.

С ним было комфортно, вот наиболее точное определение. И надежно. А что еще нужно одинокой двадцативосьмилетней девушке, имеющей большой опыт знакомств (в основном – негативный)?

И я почти знала, что сегодняшний вечер не закончится коротким “Пока, я позвоню” перед дверью моего парадного.

* * *

…И все-таки без ложки дегтя не обходится – как только мы с Сергеем доезжаем до моего дома (на такси, разумеется) и выходим из машины, и как только я настраиваюсь предложить ему “выпить кофе” уже у меня на квартире, высокая плечистая фигура бородатого красавца в выпендрежной кожаной куртке возникает передо мной, как пресловутый чертик из коробочки.

Сердце тут же предательски екает. Мой спутник, непринужденно приобнимающий меня за талию (именно за талию, а не то, что вы могли подумать), убирает свою руку и словно бы напрягается.

Эдик встает в позу хозяина, поджидающего свою провинившуюся рабыню. А меня охватывает досада, грозящая перерасти в злость. Опять он. Если по его вине Сергей сейчас уйдет, я этого абъюзера и мерзавца попросту убью первым попавшимся под руку тяжелым предметом. И скромная мышка может превратиться в опасного противника, если ее довести до нужной кондиции.

А я уже доведена. И я отнюдь не “мышка”.

– А, появилась, шлюха, – по тону его голоса с тошнотворным чувством осознаю, что Эдичка пьян. Не “в умат”, но в самый раз, чтобы действовать без тормозов, – И уже с новым е…рем.

Делает шаг мне навстречу, но тут рука нового знакомого не грубо, но достаточно властно меня отстраняет, и мужчины оказываются лицом к лицу.

– Какие-то проблемы? – негромко спрашивает Сергей. По габаритам он Эдику уступает (не столь широкий и накаченный), но рост у них примерно одинаковый. Я чувствую, как ладони у меня холодеют, а по коже пробегают мурашки. Не хватало еще, чтобы они подрались. А Эдик готов драться, уж я его знаю. В таком состоянии он практически невменяем. И очень вспыльчив.

– Мужик, – задушевно обращается Эдик к моему спутнику, – Шел бы ты своей дорогой, эта девочка не твоя. Мы уж с ней как-нибудь сами разберемся.

Сергей невозмутимо пожимает плечами.

– Сами – так сами… – начинает поворачиваться и неожиданно совершает какое-то стремительное, почти неуловимое движение (я даже не успеваю опомниться), и Эдик внезапно, схватившись руками за свой накаченный пресс, сгибается, словно от сильной боли, отступает на шаг и уже совсем по-другому смотрит на моего спутника.

– Твою ж мать… Ты…

Сейчас он бросится на него, думаю со страхом. Драки не избежать. И не факт, что Сергей сумеет дать ему отпор, ведь “пушки” у него, насколько я успела заметить, сегодня при себе нет…

Но никто ни на кого не бросается, ибо специалист по охранным системам снова двигается – стремительно и неуловимо, – и Эдик плавно оседает на задницу, прямо на грязный мартовский снег.

А новый знакомый поворачивается ко мне.

– Идемте, – мне протягивают руку. – Пусть ваш приятель отдохнет.

“Приятель” действительно намерен “отдохнуть”. Во всяком случае, подняться на ноги он не торопится. Шипит, с полных губ срываются невнятные ругательства (а чего еще от него ожидать?).

– Что вы сделали? – шепчу я, машинально опираясь на твердую мужскую ладонь.

– Слегка привел его в чувство, – невозмутимо отвечает мой спутник, – Он несколько неадекватен.

“Бойфренд”, наконец, встает на ноги, но стоит нетвердо. Его определенно сейчас штормит.

– Ну, шлюха… – пялится на меня, глаза налиты кровью, – Ты у меня еще…

На сей раз Сергей бьет его в челюсть, отчего Эдик отлетает назад. Точнее, приземляется снова на свой зад. А новый знакомый, властно взяв за предплечье, увлекает меня к парадному.

Я попросту лишаюсь дара речи. Вот он, оказывается, какой. Не любитель долгих дискуссий. Человек дела. Пожалуй, не окажись при нем оружия тогда, во время нашей первой встречи, он все равно сумел бы справиться с теми подонками на “опеле”, если бы понадобилось.

У него прекрасная выучка. Армейская, не иначе.

Не обращая больше внимания на несущуюся нам вслед нецензурную брань, входим в парадную. Поднимаемся на лифте к дверям моей квартиры. Там я, наконец, останавливаюсь, поворачиваюсь лицом к Сергею.

Что, если сейчас мое приглашение на чашку кофе он сочтет двусмысленным? Что, если решит, что я слишком доступна? Что, если?..

– Не хотите выпить кофе… на дорожку? – спрашиваю не слишком уверенно, поскольку сама не понимаю пока, чего хочу больше – чтобы новый знакомый ушел или чтобы остался? А если уйдет, то вернется ли? Или снова придумает “отмазку” вроде: “Случайно удалил ваш номер”? И как долго мне придется ждать очередной “нечаянной встречи”?

– Кофе не хочу, – говорит он невозмутимо, – Но если у вас найдется чай, не откажусь.

И улыбается. Как ни в чем не бывало. Будто не он только что, не говоря худого слова, набил морду моему бывшему.

Мне не остается ничего другого, кроме как открыть дверь и пригласить его войти.

* * *

…К счастью, я с детства приучена к аккуратности и краснеть за то, что в квартире бардак, мне не приходится – бардак отсутствует. Сергей не спеша, раздевается, указываю ему на мужские тапочки (в которых не так давно расхаживал Эдик, но тут уж ничего не поделаешь, других нет). Сама готова направиться на кухню (раз уж новому знакомому приспичило предаться чаепитию), но он идет следом, мягко останавливает меня за руку, разворачивает лицом к себе. На какие-то секунды оба замираем, глаза у него внимательные и в их глубине таится словно бы улыбка. Потом он меня целует. Мягко, поначалу осторожно, нежно, после более страстно. Отвечаю на поцелуй. Мой язык словно сам собой скользит ему в рот. Руки Сергея двигаются по моему телу, неспешно, не грубо, но у меня по коже пробегают мурашки. Он неторопливо приподнимает на мне юбку, потом его ладони скользят по моим бедрам, наконец, чуткие пальцы оттягивают резинку трусиков. Я практически “готова”. Я его реально хочу. В свою очередь мои ладони тянутся к молнии на его джинсах… и я ощущаю его возбужденный орган.

К черту стыд. К черту пуританство и монашество. Ко всем чертям красивого и агрессивного дурака Эдика.

Я хочу только Сергея. Хочу быть с ним. Хочу, чтобы он был со мной. Был во мне.

Перемещаемся в спальню, не переставая целоваться и освобождая друг друга от ненужной в данный момент одежды. Я первой падаю спиной на широкое ложе своей двуспальной кровати.

– Не останавливайся, – шепчу я. – Только не останавливайся…

Тем не менее, он останавливается. Ненадолго.

Просто чтобы надеть “резинку”.

Вот такие они, эти неженатые кавалеры. Словно бы слышу ехидный голос лучшей подружки.

“А он, оказывается, всегда готов…”

Ну и что? Куда хуже было бы столкнуться с тем, кто не признает мужской контрацепции.

…И ласки возобновляются с новой силой.

.................

Сергей полностью оправдывает мои ожидания. И даже более того. Уж точно у него с потенцией полный порядок, в отличие от Эдика, который периодически терпел фиаско (особенно, когда был пьян). Новый знакомый (мой новый ЛЮБОВНИК) тоже слегка нетрезв, но, не уловив от него легкого запаха спиртного, это угадать практически невозможно, ибо он отлично владеет собой.

В какой-то момент не могу сдержать стона. Да и не хочу. Стоны переходят в крики и, наконец, достигаю оргазма. Сильного, продолжительного. Какого не достигала раньше ни с “Иван Иванычем”, ни с Эдиком. Такое у меня было лишь раз, с одним случайным партнером, из тех, кого мы с Ольгой цепляли в барах.

Но и тот не шел ни в какое сравнение с Сергеем. Нежным, страстным, умелым…

Черт, до чего же он умелый любовник!

Никогда бы не подумала. Хотя… в последнее время только о нем и думала.

Но о той феерии, которая произошла между нами сегодня, я мечтать не могла…

Напоследок у меня с губ срывается: “Я люблю тебя…”

Может, преждевременно, но я не жалею в тот момент ни о чем.

Мне просто очень хорошо. Головокружительно хорошо…

Когда все заканчивается, Сергей первым уходит в ванную комнату. Возвращается уже снова в джинсах, но без носков и с голым торсом. А он, оказывается, отлично сложен, хоть и не является культуристом. Практически нет лишнего жира, живот плоский, грудь не волосатая (не то, что у Эдички, тот, как медведь, покрыт шерстью с ног до головы). Я успеваю накинуть на себя атласный халатик, кое-как привести в порядок волосы. Встречаю своего нового мужчину призывной улыбкой.

– Так что насчет чая? У меня есть несколько сортов…

Он смотрит на меня слишком пристально, и я неожиданно ощущаю тревогу. Что не так? Ему не понравилось? Вроде все было нормально, как выразился бы Эдик, “полный ништяк”. И все-таки я не чувствую больше эйфории. Напротив. У меня отчетливо плохое предчувствие.

– Спасибо, но, пожалуй, мне пора, – мягко произносит новый мужчина (партнер, любовник… или всего лишь случайный знакомый?).

– Что значит – пора? – сердце опускается куда-то вниз. Просто вниз, в пустоту, – Тебя кто-то ждет дома?