А зачем цветы?
– Никто, кроме псины, – отвечает Сергей спокойно, попутно поднимая с пола предметы своей одежды, которую мы небрежно, не глядя, сбросили с себя в порыве страсти. – Но мне завтра рано вставать, извини. Не хочу тебя беспокоить.
– Ты меня не беспокоишь, – подхожу к нему почти вплотную, хочу положить руки ему на плечи, он осторожно отстраняется. Лицо по-прежнему спокойное. Издевательски спокойное, могла бы я добавить.
Мне хочется разреветься как маленькой девочке, которая не получила на день рождения ожидаемого подарка. Почему он уходит? Почему мы не можем сейчас спокойно попить чаю (или чего покрепче), почему не можем поболтать обо всем и ни о чем, почему, наконец, не можем уснуть в объятиях друг друга и проснувшись, начать день с восхитительного секса, а после “в четыре руки” приготовить завтрак?
Получается, он меня хладнокровно использовал и теперь готов испариться?
Да он попросту вытер о меня ноги!
Красная пелена застилает мне глаза. Хочется на него накричать, хочется бить его кулаками по груди, хочется вообще врезать ему коленом между ног, аккурат по тому органу, который только что доставлял мне острое удовольствие…
Но лишь слезы подступают к глазам, которые тут же начинает щипать.
Улавливаю в его взгляде нечто вроде сочувствия, и за это мне хочется его убить. Как, оказывается, легко перейти от любви к ненависти.
– Ну подожди, – предпринимаю еще попытку, в то время как он, уже одетый, направляется в прихожую, за своими пальто, шарфом и ботинками. Фирменными ботинками. В какой-то момент у меня в мозгу проносится: “А он ведь не совсем тот, за кого себя выдает…” И что я вообще о нем знаю? Кроме того, что он периодически носит оружие и у него в друзьях частный сыщик.
И что дома, якобы, его ждет лишь собака. А где, кстати, он живет?
На мое “Подожди” он реагирует. Останавливается, поворачивается лицом ко мне. Потом подходит, коротко целует в губы, проводит ладонями по моему телу и снова отстраняется. Надевает ботинки, берется за ручку входной двери.
– Все было просто замечательно, Лера, – мягко говорит он, – Ты прекрасная женщина. Я тебе позвоню.
Отчетливо понимаю – нет, не позвонит. Сволочь, ну какая же сволочь!
На фоне этой сволочь Эдик – просто вспыльчивый школьник. Как говорится, где Сергей преподавал, Эдичка провалился на вступительных экзаменах.
Словно в ступоре, тупо наблюдаю за тем, как новый знакомый уходит, напоследок обернувшись и – вот наглость! – слегка мне подмигнув – дескать, не вешай нос, может, как-нибудь еще встретимся.
Машинально сую руку в кармашек халата… и неожиданно нащупываю там бумажку.
Вынимаю, смотрю… и не верю своим глазам.
Бумажка оказывается купюрой достоинством в сто долларов.
* * *
Глава 3
А еще ведь надо в душу к нам проникнуть и поджечь,
А чего ж с ней церемониться, чего ее беречь…
Булат Окуджава
…Наглое мартовское солнце бесцеремонно проникает под веки. Со стоном приоткрываю глаза. Голова предсказуемо раскалывается, вдобавок ощущаю тошноту. Все признаки похмелья – налицо. Невольно морщусь и тут воспоминание о вчерашнем бьет словно кувалдой по мозгам. Лучше б я не просыпалась вообще…
Итак, начавшийся замечательно, вчерашний вечер превратился для меня в кошмар. После того, как новый мужчина (любовник? Партнер? Или просто случайный попутчик?) не захотел остаться, ушел, небрежно попрощавшись, и после того, как я обнаружила тайком сунутую им в карман моего халатика стодолларовую купюру, я поначалу даже не осознала, что произошло.
А произошло всего-навсего то, что меня приняли за проститутку.
“А это не так? – ехидно шепчет внутренний голос, – Со своим “папиком” ты жила исключительно “по любви”?
При чем тут “папик”, все закончилось три года назад. И по барам мы с Ольгой давно не шатаемся.
И вообще…
Господи, какой дикий кринж… За что он так со мной? Я ведь рассчитывала на продолжение нашего романа (а это действительно был роман?), я хотела отношений с настоящим мужчиной…
Неважно, чего я хотела.
Мне просто заплатили за секс. Вспоминаю его издевательски невозмутимое лицо, его глаза, в которых было даже некоторое сочувствие, когда я пыталась его удержать…
Никогда еще я не чувствовала себя настолько униженной. Ни одна выходка Эдика не задевала меня так сильно.
К черту Эдика.
После ухода Сергея какое-то время пребывала в ступоре, потом пошла на кухню, где в одной из секций навесного шкафчика хранилось спиртное. И нажралась от души, заливая унижение, собственную глупость, собственные несбывшиеся надежды…
Мне хотелось умереть.
Однако, не умерла. Жива-здорова, только мучаюсь с похмелья. Не страшно, плетусь в ванную, нахожу в аптечке “Алка-Зельтцер”, растворяю в стакане с проточной водой, выпиваю залпом, перевожу дыхание. Становлюсь под душ.
Все проделываю автоматически. Не хочу думать о том, что произошло. Не хочу оставаться наедине с разбившимися иллюзиями. Осколки слишком остры и больно ранят.
Думаю, как там Ольга? Было у нее что-то с тем сыщиком или нет? Кажется, она положила на него глаз, да и тот, вроде, был не против… Как все просто. Ольга давно не питает надежд в отношении мужиков, она их лишь использует. И если б кто-то из кавалеров сунул ей деньги, как сунули мне, она усмехнулась бы и потратила доллары на свои “хотелки”, не мучаясь никакими комплексами.
Может, и мне так сделать?
Сделать вид, что ничего не произошло. Ну, свалились на меня “ниоткуда” сто баксов, что в этом плохого?
Нет, не могу. Не могу просто так забыть о Сергее. Все внутри горит, когда вспоминаю, с какой страстью ему вчера отдавалась…
А он, видимо, счел, что переспал со шлюхой.
Что я регулярно промышляю этим ремеслом.
Снова хочется умереть. Полоснуть лезвием безопасной бритвы по венам, лежа в теплой ванне. Мою смерть, конечно, будут расследовать и неизбежно “выйдут” на специалиста по охранным системам. Вот он тогда попляшет…
Хотя не факт. Мужик он далеко непростой. Матерый волчище. Вон как вчера отделал моего бывшего… в один присест. Даже не запыхался.
Ладони отряхнул и пошел как ни в чем ни бывало трахать девушку… двадцативосьмилетнюю длинноногую блондинку.
Смотрю в зеркало на свое отражение. Ничего хорошего, под глазами темные круги, кожа имеет желтоватый оттенок… Волосы, опять же, пора приводить в порядок, корни прокрашивать…
“А зачем? – проносится в голове, – Для кого?”
Вернувшись в гостиную, беру в руки смартфон, который предсказуемо разрядился. Ставлю телефон на зарядку, включаю. Нет входящих. Даже от Ольги.
Лезу в контакты. А вот и номер специалиста по охранным системам… Не задумываясь, как-то машинально нажимаю на значок вызова. Сердце начинает тяжело колотиться. Пальцы слегка подрагивают.
Автоответчик.
“Вы позвонили Волконскому. В настоящий момент говорить не могу, оставьте, пожалуйста, сообщение после гудка. Спасибо.”
Мягкий приятный баритон. Приветливый голос.
Совсем уж неожиданно на глаза наворачиваются слезы.
Не произношу ни слова, прерываю связь. Плевать. Мой номер он узнает.
Вот только вряд ли перезвонит. Почему-то я в этом абсолютно уверена.
Если бы хотел продолжать отношения, не умчался бы вчера, даже чаю не попив (сто лет ему этот чай не упал). Остался бы на ночь. Может (даже наверняка) между нами случился еще секс. Хороший, добротный половой акт. А наутро я сварила бы ему кофе, поджарила гренки и сделала омлет. И мы…
Нет никаких “мы”. Нет и, скорее всего, не будет.
Этой соткой баксов он поставил жирную точку на наших едва начавшихся отношениях. Дескать, я тебе больше ничего не должен, и буду очень благодарен, если оставишь меня в покое.
“Потерял” он мою “визитку”, ага. Да попросту выбросил наверняка.
Не нужна я ему.
Единственный мужчина, который, как казалось, мне нужен, отчетливо дал понять, что я. ему. не нужна.
Всё, не могу больше сдерживаться, рыдания подкатывают к горлу. Плюхаюсь на диван и реву белугой.
* * *
– Ох, – говорит Ольга, входя в мою квартиру (я все-таки вызвонила подругу. По моему охрипшему от рыданий голосу она моментально просекает, что случилось нечто дурное и мчится меня утешать. За что я ее и люблю), – Надеюсь, тебя не избили и не ограбили?
Отрицательно мотаю головой, приглашаю ее на кухню (кофе в очередной раз сварен и горячий), плюхаюсь на кухонный диванчик. Спрашиваю, если у нее для меня сигаретка.
Сигаретка, конечно, находится.
– Да что произошло? С этим мачо что-то не так?
Лезу в карман домашнего кардигана и молча швыряю на стол серо-зеленую невзрачную бумажку с портретом американского президента Франклина.
Ольга осторожно, двумя пальцами, берет доллары, подносит к окну, проглядывает на свет.
– Вроде, настоящая… и что?
– Мне заплатили, – меня начинает разбирать истерический смех, – Заплатили за любовь, Оль.
Ольга округляет свои изумрудные глазищи во вполне искреннем удивлении.
– Кто? Этот… Сергей?
Молча киваю. Хочется одновременно и смеяться, и рыдать. Хотя рыдать больше.
Ольга вскидывает свои аккуратные брови и на ее смазливой рожице появляется недоверчивая улыбка.
– Ты серьезно?
Отвечать не считаю нужным. Не было бы серьезно, она бы сюда не примчалась.
Оленька чуть прикусывает свою сексапильную нижнюю губку, хмурится.
– Как-то это кринжово, подруга.
Полностью согласна. Натуральный кринж.
– На ночь оставался?
Отрицательно мотаю головой.
– Но секс у вас был?
Пожимаю плечами. Само собой. За ЧТО-ТО же мне заплатили?
– И как?
– Десять из десяти, – цежу сквозь зубы. Нет смысла врать. Оргазм был феерический. Если б только этим все и ограничилось…
– А потом что?
– А потом он ушел. Сунул мне незаметно в карман деньги, когда лапал напоследок, и ушел. Сказал, позвонит. Что я прекрасная и замечательная.
Ольга тяжело вздыхает.
– А знаешь, он мне с самого начала показался каким-то… мутным. Непростой мужик.
Мне-то что за дело, каким Сергей ей показался?
– Ну, а ты как? – хочу перевести разговор на другую тему, эта слишком болезненна.
– Ну как… – Оленька улыбается как Мона Лиза – загадочно и удовлетворенно, – Лучше, чем ожидалось. Вообще, он душка, этот потомок декабриста.
– Действительно потомок?
Ольга усмехается.
– По его словам, ни разу не потомок.
– Слушай, – у меня возникает неожиданная мысль. Мысль не слишком хорошая, но в то же время заманчивая, – Они ведь с Сергеем друзья, так? Он наверняка что-то о нем знает…
Ольга неспешно достает из пачки длинную и тонкую дамскую сигаретку, закуривает и слегка прищуривается.
– А тебе он что о себе рассказал?
– Почти ничего, – отвечаю я обескураженно. – Разве только, что ему на работу рано вставать и что дома его ждет псина…
– Только псина?
Пожимаю плечами. Откуда мне знать?
– Ладно, – Оленька коротко вздыхает, – Когда снова увижусь с Димой, ненавязчиво его поспрашиваю. Хотя, конечно, то, как этот Сережа, – в интонациях голоса подруги отчетливо просачивается яд, – С тобой поступил – не просто некрасиво, а я бы сказала, мерзко. И лучше тебе о нем забыть как можно быстрее. Это ведь натуральный абъюз – сунуть порядочной девушке деньги за секс.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: