Мне вчера раздался звон, но утихший, он не дозвонился… было слышно, что желание воспарило нехотя, подобно с горы скатилось по склонам заснеженным. Что-то вырвалось но не достигло, словно последний прыжок нечто из себя выхвативший, птицей обезумевшей воспарил, толи ввысь, толи вниз. Не имеет значения, здесь жизнь и смерть по обе стороны повисли, на правом и левом крыле.
*
10.09.2014
Женское тело, очень деликатное творение. Аккуратнее.
Склонность к саморазрушению, это творческий порыв, созидание вожделенческое,
Мысли расплываются, чтоб они могли плыть по течению, чтоб они вообще могли быть,
Вновь рождаться, в новых формах, в их взрастающих ветвях, запечатлённых воплощениях,
Испускающих ростки и побеги, выводя на свет свой аромат.
*
11.09.2014
Сжаты ладони в кулаки, робко стелется звон извечный,
Украдкой тихонько легли, осенней прохладой по коже,
Незримые лепестки, опавшие с лиц прохожих,
Пробудили в осязании мирскую изменчивость, притупили мнимости тик,
Так и в преддверии устья реки грести никто не поможет,
Но похоже, всякая вершина горы, утонула в выси одиночества.
Вдруг разжались кулаки, раскрылись пред бездной ладони,
И лоснящимся трепетом ускользает по ним сияния россыпь ожившей иконописи,
Сквозь свет вздымающий пыл обнажает златые полосы,
Распыляет последним теплом остатки чувства любви истощившей агонию,
Кто-то уходит и некто проник в порывы забвенные творчества,
Безвозмездно отдающих жизнь терзаниям голода волчьего,
Он их жажду уходом своим упоил,
Так распахнулся тайник божественных сил и покоев.
Лишь тот, кто во все стороны зрит, за горизонты зайти удостоен.
*
12.09.2014
Заметили ли вы, как бурным буйством брызжет жизнь, как заклинает всякую телесность ввысь пойти? Но не каждое зверское любуется небом, да и наверное, им не милуется даже Евгений Онегин. Возможно ли быть озадаченным, загруженным до обездвиженности? Да нет, и нету озорницы там, где надежды когтями страсти не вскрыты, где не сочится от счастья распростёртая пасть, что лыка не вяжет, но метится и ветер слизывает, норовит всё попасть в залежи страсти, со всплеском вонзиться беспечным скитальцем в танце грации, в то самое безвоздушное царство. Там поцелуями дышат и упиваются в сумерках струями лунными, до рассвета кроме песен ничего не слышат, так берега плотские нежно колышут волнами поэзии, сливом с обрывов в ушные отверстия по облачным лестницам. Вот и приехали. Огненные клубни насыщают всё резво теплом, это солнце прорезалось сквозь все преграды и шторы, не жалея пространства сукно. Невозможно оставить хоть что-то, ничуть на потом. Вот и увидели, как буйством бурным брызжет жизнь. Кому не хватило? Возьми и распишись!
*
12.09.2014
Умирает медуза, измокла в морской темноте. Я убил её! Иначе видел бы смерть взглядом пронизанным ею? Рваное тело скользит ко дну слизью растаявшей и жгучие железы оставленным следом шрамы рисуют в воде, но порван парашют, да и крови в нём нет, он однажды раскрывшись в немой тишине, рвётся о волны, смазывая винты и причалы. И сдаётся мне, нет об искусстве подводных полётов инструкций корректных, ни в одних библиотеках. Не отлёживаются на полках песни, что поются, это по жизни с приветом пишутся и тот же час плетутся одни куплеты.
*
12.09.2014
Львиными долями терзали и полнили давно разрытые родники, купались в избытках и помнили, что не хватит на всех жизнь до дна испить, но, тем не менее, меняли роли, то на горб взвалив миры, то вздымая над ними. А сюжеты всё те же, без выбора быть, ведь без выбора есть. Пред друг другом равны, а порой неделимы, неведомость и неизбежность.
*
13.09.2014
Красота предстаёт лишь таковой, каковой её не видел никогда и никто,
Быть может и не увидит, эта глубина ещё и далёкая,
Сколь поглотившая, столь поглощённая.
Пред нею полыхает труха злачных залежей не взошедших, в закромах погребённых,
В ней нет огня, так юна, так свежа, так наполнена соком и светом.
Сколько б ни истлевала плотью истина, очарованию нет предела, это неповторимо, это безвыходно,
Мною есть, мною дышит, меня выдыхает, но никогда себя не провозглашает и не слышит,
В отпущении заворожённом, рвущимся на куски блаженством сердца, напевает,
Так предстаёт всем и во всём, и тем неуловима.
Жизнь отдавая, взять больше нечего, она и так твоя, а избавление вечно,
Ведь от всего избавляются, лишь постигая то,
И каждый шаг последующий своё возьмёт не сдерживаясь.
Обмен равноценный: если от жизни берёшь, не отдать не сумеешь.
Да и если живёшь, уже ничего не примеришь,