От него веяло опасностью. Опасностью и силой.
Единственный раз, когда посланница испытывала такое, – это когда имела неосторожность прийти на совет, куда позвали Оруна-Тирисфаля.
Боги и демоны…
Этот словно был его ожившей копией.
Спина посланницы согнулась сама собой. Она опустилась на правое колено. Бледное лицо покрылось испариной. Синие губы вытянулись тонкими полосками.
Еще никогда, не считая того случая, она не чувствовала себя в большей опасности.
– Послание императора, мой генерал, – прошептала она.
Глава 1049
В небольшом кабинете, в котором кроме одинокого покосившегося стола, нескольких простых табуретов и шкафа больше ничего не было, в данный момент находилось в разы больше людей, чем тот мог вместить.
Гурам и Огнеш, носящие амулеты старших офицеров, встали по разные стороны от дверного проема. Выглядели они скорее наемниками или телохранителями, чем воинами, но это вопрос времени. Вскоре обрастут опытом и статью, после чего военный совет больше не будет казаться Хаджару созывом банды.
Сам Хаджар сидел во главе стола, а напротив на табуретах расположились Том с Гелой. Так звали посыльную из корпуса стражей.
– Итак, – Хаджар положил ладони на стол. – Миледи Гела…
– Младший офицер Гела, – поправила посыльная. – Прибыла в Сухашим с посланием из рук императора, завизированным генералом Декоем Шувером.
Хаджар слегка изогнул правую бровь. Любой документ с таким описанием будет выглядеть не иначе как шпионская депеша. И Гела, которой, судя по ауре, недавно стукнуло три сотни лет, должна была это понимать.
– Генерал Шувер хотел сначала послать к вам Рекку Геран, но…
– Но хорошо, что он этого не сделал, – скрипнул зубами Том. – Боюсь, эта крыса не дожила бы до момента, когда ее ноги пересекли бы порог моего форта!
– При всем уважении, старший офицер Том Безродный, – Гела сделала ударение на последнем слове. – Но Сухашим – не ваша личная собственность. Он со всеми окрестными землями принадлежит генералитету Дарнаса. Вы с генералом Дарханом здесь не более чем наместники.
Том выругался, а затем повернулся к Хаджару.
– Если я прямо здесь и сейчас ее убью, ты мне какое наказание выпишешь, генерал?
Гела схватилась за древко копья, а Огнеш с Гурамом обнажили мечи. Их нисколько не беспокоило, что перед ними сидела Рыцарь духа. Эти двое, как и все, кто приходил в армию Лунного ручья, не знали страха.
Отважные и достойные.
Лишь такие могли принять амулет Хаджара.
– Младший офицер Гела, – Хаджар проигнорировал выпад Тома. Бывший аристократ не был глуп. И скорее всего, хотел просто припугнуть леди. Хотя… кто знает, что там творится в его голове. – Передайте документ.
– Разумеется, генерал Дархан, – кивнула посланница. – Но сначала я бы хотела убедиться в подлинности вашей личности.
Огнеш и Гурам шагнули вперед. И на этот раз уже без всякой смешинки в глазах Том приобнажил клинок.
Хаджар в свою очередь поднял ладонь и этим взмахом остановил горячие головы.
Просить подтвердить личность… Де-юре в подобной просьбе не было ничего криминального, но де-факто это являлось весьма значимым уроном чести и в чем-то даже унижением.
Гела буквально открыто заявила, что не поверила ни единому слову, которое услышала из уст Хаджара. А поскольку в данный момент она являлась представительницей корпуса стражей, получалось, что такого же мнения придерживалась и вся гвардия “Запретного города”.
Хаджар абсолютно спокойно обнажил разделочный нож и позволил его лезвию порезать плоть на ладони. Когда упали первые капли крови, он произнес клятву.
Кровь вспыхнула золотом, и края раны затянулись. Мгновение, второе – ничего не произошло. Хаджар, так и не сгоревший в золотом пламени клятвопреступника, все так же сидел на стуле.
– Прошу прощения, генерал Дархан, – склонила голову Гела. – Но таков протокол…
– Проклятые стражи, – процедил Том. – У вас нет ни совести, ни чести.
Теперь уже посланница ударила древком копья о пол и даже начала привставать с табурета.
– Достаточно, – спокойно произнес Хаджар.
Но весь Сухашим в этот момент замер. Давление силы мечника оказалось настолько велико, что даже птицы, собиравшиеся пролететь над крепостью, изменили свой маршрут.
Гела, почувствовав, как задыхается, села обратно и еще раз склонила голову.
Проклятье…
Проклятье!
Что за монстр сейчас сидел рядом с ней?!
– Послание, мой генерал, – не поднимая взгляда, она протянула свиток, увешанный едва ли не десятком магических печатей.
Хаджар принял его. Усилием воли он сорвал печати. Впрочем, не будь он тем, кем являлся, то, скорее всего, исчез бы на месте. Такое количество магии, которое содержалось в этом послании, с ходу говорило о секретности содержимого.
Прочитав послание дважды, Хаджар выругался настолько грязно, насколько только позволяла ему фантазия и годы общения с Неро и Оруном.
В итоге получилась конструкция, которая заставила Огнеша и Гурама присвистнуть, Гелу кашлянуть, а Тома уважительно хмыкнуть.
– Принесите клятвы, – потребовал Хаджар.
Народу не требовалось уточнять, какие именно. Гела же, судя по всему, принесла эту клятву еще до того, как покинула стены “Запретного города”.
– Генерал Шувер был против того, чтобы вы озвучивали послание своим людям, – добавила посланница. – Но император сказал, что вы в любом случае это сделаете.
Хаджар, игнорируя Гелу, протянул свиток Тому.
Тот, прокашлявшись, прочитал:
– “Генералу Хаджару Дархану, командующему фортом Сухашим. Послание от его императорского величества, завизированное лично генералом Декоем Шувером, главой…” Так, это все неинтересно… титулы, звания, бла-бла-бла. – Вдруг глаза Тома округлились, и он резко побледнел. – “Тремя днями ранее наследный принц, сын императора Моргана, был осажден в Долине Дельфи. Заняв оборону в мануфактуре Ласкана по производству боевых големов, он попал в ловушку противника и теперь ведет оборону. Его люди истощены. Силы на исходе. Император лично просит вас, генерал Хаджар Дархан, оказать посильную поддержку принцу…” Иными словами, Хаджар, вытащи задницу принца из того капкана, в который он угодил. Сроку у тебя – до новой луны. После этого мне придется идти на поклон к регенту-матери императора Ласкана. Сам понимаешь, чем это обернется для нашей страны… “Также не хочу сгущать краски, но еще до того, как мой сын покинул фронт с заданием, из "Запретного города" бесследно исчезла Акена… И мне кажется, я знаю, где она сейчас… Хаджар… не буду больше ничего писать. Ты и сам все понимаешь. Рассчитываю на тебя. Его Императорское Величество, Морган Бесстрашный”.
Том закончил читать, аккуратно, едва ли раболепно свернул свиток и отложил его в сторону. Затем молча откупорил горлянку и, сделав несколько глотков, протянул Хаджару.