Игнат забрал рюкзак и быстро проверил содержимое. Оба трофейных ствола на месте, на дне валялись пистолеты незадачливых нападавших, которые решили отомстить ему за повешенного дружка, энергетический бич – подарок от беглых каторжников. Два внушительных кошеля с золотом тоже никуда не делись, рунные тавро, полностью разряженные, остатки крупы и вяленого мяса, рунный нож, зачарованная косынка, портянки, сундучок с набором зелий. Все, ревизия закончена.
– Где шкуры ветрюхов, к рюкзаку были приторочены? – спросил Игнат, мысленно уже попрощавшись с ценным трофеем. Это не золото, замылят вмиг.
Старк вполне естественно хлопнул себя по лбу и выложил на пыльник рулон со шкурами.
– Где ты так прибарахлился, охотничек?
– Очень далеко отсюда, едва живым ушел, – не вдаваясь в подробности, ответил Игнат.
Дед только хмыкнул и стал молча наблюдать за посетителем.
Не обращая внимания на кладовщика, Игнат разделся донага, грязные тюремные шмотки бросил на пол и брезгливо отпихнул ногой в угол, натянул штаны и рубаху, намотал портянки, надел сапоги. Притопнул: полный порядок.
– А с этим добром что делать? – спросил кладовщик.
– Понятия не имею, вы выдали – я вернул, мне чужого не надо. Как там на улице?
– Похолодало: осень скоро, дождь второй день, так что твой пыльник с капюшоном очень пригодится.
Игнат взял с прилавка шкуры и вновь привязал скатку к рюкзаку, затем надел кольчугу и разгрузку: в рюкзаке просто не нашлось места для них. Нехорошо, конечно, гулять в таком виде по городу, но что делать. Наконец на столе остался только перстень, который с трудом налез на распухший мизинец.
– Претензии? – спросил кладовщик.
– Подавителей жаль, мне бы пригодились.
– Не положено, – деловито ответил старик.
– Ну, тогда претензий не имею.
И, закинув на плечо довольно тяжелый рюкзак, егерь толкнул дверь, та не открылась. Игнат озадаченно посмотрел на кладовщика.
– Стукни три раза быстро, затем еще два медленно.
– Параноики, – прошипел Игнат и повторил условный стук.
Дверь мгновенно открылась, и в коридоре его ждали уже две инквизиторши: вернулась вторая, с обожженной шеей. Сейчас они, заткнув за пояс свои жезлы, сжимали в руках пистолеты – похоже, вооруженный егерь их нервировал.
Игнат шагнул в коридор и едва не упал – организм за эти дни ослаб, а Демидов навешал на себя как на здорового. Одно радовало: до Белогорского отделения братства было всего ничего – десять минут пешком, и если гильдия с лигой обретались на центральной площади неподалеку от кремля князя, то егеря обосновались в торговом районе, заимев там большой шикарный особняк.
Выпрямившись, Игнат посмотрел на инквизиторш.
– Ведите отсюда поскорее, устал я от вашего гостеприимства.
Жженая пожала плечами и молча повела его к лестнице, вторая пристроилась за спиной. Фарат через ослабленный кокон семафорил, что эта парочка его опасается и очень торопится избавиться от такого спутника. Планы Игната и парочки инквесс в данный момент были одинаковыми: он жутко устал от этого «гостеприимного» места.
Лестницу, которая оказалась довольно внушительной, ступеней пятьдесят, не меньше, он одолел в два захода – пришлось отдыхать: слишком много имущества, отвратительная кормежка и побои не способствовали быстрым восхождениям.
– Сложно было лифт сделать? – сквозь зубы прошипел Демидов, выбравшись на верхнюю площадку и оказавшись в огромном холле. Через большие окна были видны тяжелые серые тучи, затянувшие небо.
– Двигай давай, – легонько подтолкнув его в спину, зло заявила инквизиторша. – Я тут с тобой что, весь вечер должна торчать?
Игнат не стал идти на конфликт и выяснять отношения, просто молча пошел к выходу, сопровождаемый взглядами не меньше десятка человек, которые находились в холле, только половина из них была в серой форме лиги.
Игнат толкнул тяжелую резную дверь и шагнул на высокое крыльцо. Холодный ветер швырнул ему в лицо мелкие брызги. Дождя как такового не было – просто в воздухе висела мерзкая водяная пыль. Демидов поправил винтовку, накинул капюшон и медленно спустился с крыльца. Если братство его не изгнало, то через двадцать минут он получит ужин, постель и ванну. Хотя в свете последних событий изгнание вполне вероятно: слишком круто он всех подставил.
Хвост Игнат заметил почти сразу, даже Фарат не понадобился. Стоило Демидову спуститься с крыльца, как из вечерних сумерек появился мужик в плаще и неторопливо пошел следом. Шел он не прячась, держа дистанцию метров в десять. Лица не видно, его скрывала тень от полей шляпы – хорошая такая шляпа, наверное, заговорена от воды.
Решив проверить, Видок свернул на соседнюю улицу, его пошатывало от усталости, ноги слушались плохо, хотелось побыстрее оказаться в тепле. Через пару секунд хвост повторил его маневр.
Игнат уже более спокойно свернул на широкую параллельную улицу, которая должна была вывести его на пустую рыночную площадь, на другой стороне которой находилось отделение братства. Он не понимал сути хвоста – просто посмотреть, куда он идет? Это можно было сделать иначе.
Все выяснилось через три минуты. Из подворотни навстречу шагнули трое крепких мужиков с пистолетами в руках. Фарат прислал картинку, что к хвосту присоединились еще двое, зажав егеря в клещи.
– Ну и как ты засаду проморгал? – мысленно спросил Игнат джинна.
– У них амулеты. Они знают, что может дух, и подготовились.
Игнат остановился посреди дороги. Белогорск был столицей: улицы, мощенные камнем и очень широкие – дома, стоящие напротив, разделяло метров пятнадцать. В окнах горел свет, редкие прохожие, закутавшиеся в плащи, дождевики, спешили домой. Где-то впереди, метрах в двадцати, удалялись две женские фигуры. За спиной лаяла собака, какой-то мужик пробежал мимо, опасливо глядя на людей, окруживших Демидова.
– Ну что ж, давайте разомнемся, – произнес егерь шепотом, скинул рюкзак и аккуратно поставил его на мостовую, затем прислонил к нему винтовку – сейчас она не поможет, – расстегнул две пуговицы на плаще, рука легла на рукоять пистолета.
Никаких разговоров, обвинений, намеков, просто все разом вскинули оружие. За мгновение до первого выстрела Демидов, приоткрыв кокон, рванул на скорости в сторону ближайшего дома. Для преследователей он на секунду размылся в воздухе. За спиной два раза несильно хлопнуло, кто-то закричал, торопливый стрелок, нажав на спуск, влепил пулю в своего, оказавшегося на линии огня. Пистолет Видока почти незаметно вздрогнул, и один из нападавших получил пулю в грудь. «Слишком медленно», – отметил про себя Демидов. Противник рухнул молча: с такими ранами не живут.
А вот парочка, похоже, была заряжена зельем или заклинанием, они двигались чуть медленнее егеря и успели не только повернуться, но и открыть огонь. Пуля свистнула у виска и разбила окно в доме, рядом с которым находился Игнат. В комнате кто-то закричал, но Видока это мало интересовало. Он кувырнулся через левое плечо и укрылся за цветочной тумбой, стоящей на краю тротуара. Пули защелкали по бетонному вазону, словно показывая, как он вовремя за ним спрятался.
«Используй меня», – прилетела мысль Фарата, пробившаяся через энергию, которая буквально поглотила Игната. Видок в это время высунулся наружу и свалил еще одного из тех, кто атаковал спереди.
И Демидов решился. До ближайшего преследователя, того самого хвоста, было метра четыре. Те, что за спиной, вполне грамотно разошлись в стороны, в отличие от своих коллег, которые перекрыли дорогу. «Хвост» дважды выстрелил. Одна из пуль срикошетила от вазона, пропахав кровавую борозду на скуле егеря. «Захвати его», – мысленно приказал Игнат. Он почувствовал, как через щель кокона Фарат рванулся к жертве, в груди образовалась пустота, он ощущал лишь тонкую ниточку, связывающую его с джинном. Это было очень непривычное чувство. Хотя оно не сравнится со временем пребывания в подвале инквизиции, когда казалось, что «пассажира» вообще нет.
Игнат не понял, что произошло. «Хвост» замер, его рука, сжимавшая пистолет, упала вдоль тела, он медленно развернулся, словно через силу поднял оружие и всадил пулю в напарника, прицелившегося в Игната. Тот рухнул на землю, зажимая простреленный живот. На ногах остался последний. Он растерянно замер на другой стороне улицы и, развернувшись, рванул в подворотню. Он был быстр, но пуля еще быстрее – она ударила его прямо между лопатками, швырнув вперед и впечатав в стену дома.
Затем «хвост» поднял пистолет, приставил его к своему виску и нажал на спуск. Его голова буквально взорвалась, забрызгав все вокруг кровью и мозгами, а кокон внезапно вновь обрел своего постояльца. Игнат ощутил счастье «пассажира», которое передалось и ему.
«Ты поверил мне, – проскользнула в его голове мысль джинна, – я благодарен».
«Не знал, что ты так можешь», – вставая с колена, ответил Игнат и убрал оружие в кобуру.
В живых остался только один – тот, кого подстрелил кто-то из своих, самый первый. Пуля угодила ему в правую сторону груди и пробила легкое, и теперь он свистел дыркой и пускал кровавые пузыри. Но раньше, чем Демидов дошел до него, недобиток дернулся и затих.
– Вот сволочи! – не сдержался Игнат. – Гребаные мужеложцы!
Ну что им стоило атаковать его завтра, послезавтра, на следующей неделе? Прощай ужин, постель, ванна и лечение. Здравствуй подвал «стражи спокойствия». Игнат взял винтовку и рюкзак, отнес к стене, устроился под козырьком в ожидании появления блюстителей порядка. При этом он не терял времени даром.
«Фарат, ты что-то узнал? Кто это такие?»
«Наемники. За твою голову неизвестные объявили большую награду, очень большую. Инквизиторша, которая с ожогом, дала им знать, что тебя выпускают. Их задача – застрелить тебя, отрезать голову и, сунув ее в зачарованную сумку, отвезти заказчику».
«И кто заказчик?»