Золото партии

Глава 4. Команда

Алекс проснулась по будильнику в 8:15. За окном октябрьское утро выглядело серым и промозглым – термометр на балконе показывал плюс шесть градусов, ветер гнул голые ветки деревьев во дворе. Она потянулась, размяла затекшие плечи и посмотрела на часы. До встречи в кафе оставалось почти семь часов, но внутри уже пульсировало предвкушение – сегодня начинается настоящая охота за столетней тайной.

Вставая с постели, она почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев. На письменном столе лежали распечатки фотографий шифра, рядом расположились тетрадь прадеда и блокнот с первыми результатами расшифровки.

Алекс прошла на кухню, поставила чайник и опустилась на стул. В голове крутились мысли не только о золоте. Виктор обещал оплатить все расходы, но что насчет гонорара? Если золото действительно найдется и достанется государству, а они войдут в историю как герои-первооткрыватели, книжные права и лекции могут принести неплохие деньги.

Вдруг зазвонил телефон.

– Алло, мам?

– Сашенька! Как дела с тетрадкой? Смогла что-то понять?

– Кое-что. Слушай, я уезжаю сегодня в командировку. На несколько дней, может, на неделю.

Алекс слышала, как мать вздохнула на том конце провода.

– Саш, ты помнишь, что я говорила про осторожность?

– Помню, мам. Не переживай, пожалуйста.

– Куда едешь-то?

– Сначала в Казань.

– Ладно. Только звони каждый день, хорошо? И если что-то пойдет не так…

– Брошу все и вернусь домой, – закончила за нее Алекс. – Обещаю.

Она заварила чай, сделала бутерброды с сыром. За завтраком листала новости в телефоне, но мысли были заняты другим – предстоящей встречей и возможным путешествием по следам золотого эшелона.

Допив чай, Алекс прошла к письменному столу. Пока до встречи оставалось время, стоило закончить статью для исторического журнала – про партизанское движение в Поволжье. Срок сдачи через неделю, но если предстоит долгая поездка, лучше сдать работу сейчас.

Она открыла ноутбук, нашла файл с недописанной статьей. Осталось изложить результаты исследования, заключение и проверить сноски. Рутинная работа помогала Алекс взять себя в руки, отвлечься от мыслей о предстоящем приключении.

К половине двенадцатого статья была готова. Алекс отправила файл заказчику и принялась собирать небольшой чемодан на колесиках. Паспорт, телефон, зарядное устройство, тетрадь прадеда в отдельном кармане. Блокнот для записей, пара ручек, фотоаппарат. Одежды на несколько дней – кто знает, как долго затянется поездка.

К полудню все было готово. Оставшееся время она решила потратить на то, чтобы освежить в памяти информацию о Казани периода гражданской войны. Если сегодня они действительно полетят туда, нужно понимать, где искать следы золотого запаса.

***

Алекс пришла в кафе на пять минут раньше назначенного времени. За окнами моросил мелкий дождь, температура не поднималась выше восьми градусов. Она заняла тот же столик, где вчера встречалась с Виктором, заказала чай без сахара и разложила на столе блокнот с результатами расшифровки.

В три часа ровно в кафе вошел Виктор. Он был одет в то же кашемировое пальто, но выглядел более румяным, чем вчера, а в его движениях чувствовалось едва сдерживаемое возбуждение человека, который наконец может увидеть осуществление многолетней мечты.

За ним следовал мужчина лет тридцати – может, тридцати двух, – высокий, спортивного телосложения, в джинсах и кожаной куртке. Темные волосы, внимательные серые глаза, уверенная походка. В руках – потертый кожаный портфель и планшет в черном чехле.

– Александра. – Виктор подошел к столику. – Позвольте представить Дмитрия Волкова.

Журналист протянул руку для рукопожатия. На запястье Алекс заметила потертые кожаные часы – явно не дешевые и раритетные.

– Дмитрий, – представился он. – Очень приятно познакомиться. Виктор рассказал о ваших находках. Звучит фантастически.

– Алекс, – ответила она, изучая нового спутника, и пожала ему руку. Голос у Дмитрия был приятным, чуть хрипловатым, с едва заметным сибирским акцентом. Говорил он неторопливо и уверенно. – Вы действительно пишете книгу о золоте Колчака?

– Уже два года, – кивнул Дмитрий, садясь за стол. – Издательство заказало научно-популярную работу. Срок сдачи – весна следующего года, но материала пока маловато. Большинство архивов выдает одни и те же документы, ничего принципиально нового.

Виктор устроился рядом с Дмитрием, подозвал официантку.

– Двойной эспрессо, – заказал он, затем посмотрел на остальных. – А вы что будете?

– Капучино, – сказал Дмитрий.

– Мне ничего, спасибо, – ответила Алекс, указывая на свою чашку с чаем.

Она открыла блокнот, показала записи.

– Итак, шифр гласит: «Волжская земля хранит царское золото». Золотой запас хранился в отделении госбанка Казани. Я думаю, нам нужно туда. Там в августе восемнадцатого года белые его захватили и отправили в Самару.

Дмитрий склонился над блокнотом, внимательно изучил записи.

– И это все? – спросил он. – «Волжская земля хранит золото»? Это же банальность. Про Казань и золото знает любой, кто читал учебник истории. А почему не в Самару? Этот город тоже стоит на Волге, там был центр белых, правительство КОМУЧа сидело.

– Но путь начался в Казани. И если Красильников заранее планировал спрятать часть золота, он мог оставить какие-то подсказки там, где все начиналось.

– Или кто-то очень умный решил сделать правдоподобную подделку, – парировал Дмитрий. – Взял известные факты и обернул их в таинственность.

– А вы зачем сюда приехали? – резко спросила Алекс. – Если заранее не верите?

Дмитрий достал свой блокнот и переписал шифр.

– Затем, что за два года работы над темой я научился отличать факты от красивых легенд. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Простите за прямоту, но золото Колчака – это как Атлантида для историков. Каждый второй думает, что именно он найдет сокровище.

Виктор поморщился, но промолчал. Алекс сжала губы.

– Тогда покажите мне хотя бы одну подделку такого уровня, – сказала она холодно и закрыла лежащий перед ним блокнот с расшифровкой. – Штампы ВЧК на записной книжке соответствуют образцам того времени. Бумага – подлинная, начала двадцатого века. Почерк в протоколе допроса совпадает с известными образцами почерка Блюмкина из других документов.

– Блюмкина? – Дмитрий поднял бровь. – Того самого, который Мирбаха убил?

– Не только Мирбаха, – поправила Алекс с легким раздражением. – Блюмкин – фигура куда более сложная. Левый эсер, потом большевик, следователь, разведчик. В феврале двадцатого он был в Иркутске, допрашивал пленных белых офицеров. Профессионал своего дела, кстати.

Дмитрий промолчал, и Алекс видела, как меняется выражение его лица – от скепсиса к осторожному любопытству.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Допустим, документы подлинные. Но одна расшифрованная фраза – это еще не план экспедиции.

Виктор открыл планшет, показал список контактов.

– План у меня есть, – сказал он спокойно. – Я готовился к этой поездке два года. Архивист из Национального архива Татарстана уже согласилась нас принять. Плюс у меня есть связи с частными коллекционерами – они иногда знают больше, чем официальные архивы.

Дмитрий присвистнул, просматривая список.

– Нам нужно в госбанк, а не в архив. – сказала Алекс. – Я думаю, там мы точно что-нибудь найдем.

– Здание банка несколько раз реставрировали, – заметил Виктор.

– Кстати, да, – подключился к разговору Дмитрий. – Сто лет прошло, здание красили. Если там что-то и было, давно бы заметили. Особенно охотники за золотом.

– Прекратите, – прервала его Алекс. – Вы же понимаете, что у этих людей не было шифра. И если бы я была Красильниковым и хотела спрятать подсказку так, чтобы ее нашли, то я бы выбрала место, которое переживет войны, революции и реставрации, но будет доступно только тому, кто знает, где искать.

– Но вы не Красильников, – улыбнулся Дмитрий.

Алекс почувствовала вызов и азартно улыбнулась.

– А вот и увидим. Готовы поспорить?

– На что? – заинтересовался Дмитрий.

– Если я в течение первого дня в Казани докажу, что Красильников действительно оставил там какой-то след – вы платите за ужин в лучшем ресторане города.

– А если нет?

– Плачу я. – Улыбка не сходила с лица Алекс. – Ну так что, по рукам?

Дмитрий, ухмыльнувшись, протянул руку через стол.

– По рукам.

Виктор помялся и после убедительного взгляда Алекс наконец разбил спор.

– Прежде чем говорить о планах, – он достал из портфеля папку с документами, – давайте оформим наше сотрудничество. Три экземпляра договора о совместных исследованиях.

Алекс пробежала глазами текст. Стандартные формулировки о конфиденциальности, разделе авторских прав, компенсации расходов придали ей еще больше уверенности, и она подписала договор, не задавая лишних вопросов.

Дмитрий тоже быстро расписался и отложил договор в сторону.

– Дорогие друзья, за это надо выпить! – объявил Виктор.

Он позвал официанта и заказал три бокала шампанского. Когда их принесли, участники экспедиции по поиску утраченной части золотого запаса России чокнулись и сделали по глотку.

– Извините, ассистентка звонит, – вдруг сказал Виктор, вставая из-за стола.

Он отошел к окну, заговорил вполголоса. Алекс и Дмитрий остались за столом вдвоем.

– Слушайте, – сказал Дмитрий, немного смущенно, – я, наверное, слишком резко с вами сразу. Профессиональная деформация – привык всех подозревать и все перепроверять.

– Ничего, – сухо ответила Алекс.

– На самом деле я не такой злобный скептик, – признался он.

– Здоровый скепсис – это хорошо, – снова безучастно сказала Алекс.

– Пожалуйста, перестаньте, – тихо сказал Дмитрий и поднял бокал. – Обещаю не быть занозой в заднице. Давайте выпьем за дружбу?

Алекс оттаяла и протянула бокал.

– За дружбу.

Они выпили. В этот момент к столу вернулся Виктор с довольным видом.

– Отличные новости, – объявил он. – Ассистентка купила билеты на вечер. Вылет в двадцать три тридцать, в Казани будем в час ночи. Три номера в отеле «Ривьера» уже забронированы.

– Сегодня?! – удивился Дмитрий.

– Зачем терять время? – пожал плечами Виктор. – Завтра с утра уже будем работать, а не тратить время на перелет.

Виктор снова поднял бокал.

– За успех экспедиции!

Алекс и Дмитрий подняли свои.

– За поиск истины, – сказала Алекс.

– За хорошую историю, – добавил Дмитрий.

Они выпили. Виктор расплатился, и команда вышла на улицу. Дождь почти прекратился, но воздух оставался сырым и холодным. Алекс застегнула плащ, поправила сумку на плече. Виктор расплачивался с официанткой, Дмитрий убирал диктофон в портфель.

– Вам вызвать машину? – спросил Виктор, доставая телефон.

– Не нужно, – сказала Алекс. – Я на метро доберусь.

– Тогда увидимся завтра в аэропорту, – сказал Виктор, поправляя воротник пальто. – Встречаемся в восемь вечера в Шереметьево. Терминал B.

Дмитрий застегнул кожаную куртку, повесил портфель через плечо.

– Я тоже на метро, – сказал он. – Разрешите вас проводить?

– Конечно.

Они попрощались с Виктором и пошли в сторону Тверской.

– Что думаете о нашем спонсоре? – спросил Дмитрий, когда они отошли от кафе на достаточное расстояние.

– В смысле?

– Слишком уж он щедрый. Оплачивает все расходы, обещает отдать золото государству. Альтруизм редко встречается, когда речь идет о миллиардах. Долларов.

Алекс замедлила шаг и задумалась.

– Может, он действительно хочет очистить имя предка. Для некоторых людей репутация семьи важнее денег.

– Может быть, – согласился Дмитрий. – А может, у него есть план, как извлечь выгоду, не присваивая золото напрямую. Права на съемку документального фильма, например, или эксклюзивный доступ к материалам до их публикации.

Алекс не ответила.

– А вы давно интересуетесь историей? – спросил Дмитрий.

– С детства, наверное. Моя мама – учитель истории.

– А, у вас династия, получается.

– Типа того.

– Но почему именно Гражданская война?

– Может потому, что прадед был участником, – пожала плечами Алекс. – А еще мне нравятся тайны, ради разгадки которых не надо рыться в земле.

Они вошли в метро. Стоя на эскалаторе, Алекс посмотрела на спутника – профиль у него был волевой, взгляд – внимательный, серьезный.

– А ваш муж не против, что вы едете с двумя мужчинами в командировку? – спросил вдруг Дмитрий.

– Я не замужем.

– Ну, хорошо, парень не против?

– Парня тоже нет, свободна, как ветер. А вы женаты?

– Развелся три года назад. Жена устала от моих командировок и ушла.

В вагоне они ехали молча, каждый думал о своем.

– Моя остановка, – сказала Алекс, когда поезд остановился на Театральной.

– Увидимся в аэропорту. – Дмитрий отошел, чтобы пропустить ее к выходу. – И готовьтесь завтра искать свой второй ключ. Я уже предвкушаю ужин за ваш счет.

– Еще посмотрим, кто кого, – улыбнулась Алекс, выходя на платформу.

***

Алекс приехала в аэропорт на полчаса раньше назначенного времени. Дома она просматривала изображения здания в интернете – современные фотографии, туристические снимки, официальные материалы с сайта банка. Пыталась понять архитектуру фасада, представить, где мог бы спрятать подсказку офицер столетней давности, но все безуспешно.

«Может этот журналист прав, нужно искать в Самаре», – задумалась Алекс, шагая по огромному холлу аэропорта. Но предчувствие было сильнее сомнений.

У стойки регистрации она заметила Виктора с небольшим дорожным чемоданом. Рядом с ним шел Дмитрий с рюкзаком за плечами. Увидев Алекс, оба направились ей навстречу.

– Вы тоже рано приехали, – сказала Алекс, подходя к ним.

– Да, дома было невыносимо находиться, – ответил Дмитрий.

– Рейс SU 1280. – сказал Виктор, сверяясь с телефоном. – Места рядом – 12A, 12B, 12C. У всех ручная кладь?

Алекс кивнула, показывая небольшой чемодан на колесиках.

– Рано еще на досмотр идти, – заметил Дмитрий.

– Тогда найдем кафе, – предложила Алекс. – Поужинаем спокойно.

– Предлагаю «Кофеманию», – сказал Виктор.

За ужином они говорили о всякой всячине – о работе, о путешествиях, о том, как изменилась авиация за последние годы. Никто не хотел лишний раз обсуждать завтрашние планы – и так все было ясно.

Алекс краем глаза замечала, как Дмитрий поглядывает на нее во время рассказа о своих расследованиях – задерживает взгляд чуть дольше необходимого, улыбается, когда она смеется над его шутками. В другое время это могло бы ее заинтересовать – симпатичный, умный мужчина, с которым легко говорить. Но сейчас в голове была только одна мысль: завтра она либо войдет в историю как человек, раскрывший тайну века, либо проиграет спор и выставит себя дурой перед коллегой.

– Алекс, вы меня слушаете? – спросил Дмитрий с усмешкой.

– Простите, задумалась. – Она встряхнула головой.

В половине одиннадцатого они прошли досмотр. Пассажиры потянулись к выходу на посадку. Алекс проверила сумку, на месте ли тетрадь прадеда. Все важные документы были с ней – даже если с багажом что-то случится, работу можно продолжать.

В самолете Алекс села у иллюминатора, Дмитрий – в среднем кресле, Виктор – у прохода. Пока самолет набирал высоту, все молчали – каждый думал о своем. Когда самолет набрал высоту, Виктор достал планшет, открыл карту Казани.

– Гостиница «Ривьера» в пяти километрах от банка, – пояснил он, показывая маршрут пальцем. – Как и Государственный архив.

– Нам нужно заказать экскурсию в музей банка – сказала Алекс.

– Уже все готово, – ответил Виктор, показав большой палец вверх.

Усталость дня и волнение перед завтрашними поисками взяли свое – она откинулась в кресле и закрыла глаза. Гул двигателей и покачивание самолета действовали усыпляюще.

Ей приснилась старая фотография – черно-белая, выцветшая. Трое мужчин в военной форме стоят у железнодорожного вагона. В руках у одного – кожаная папка, у другого – тетрадь. Третий что-то показывает пальцем в сторону леса. Лица размыты временем, но почему-то Алекс точно знала – это они. Красильников, Суворин и кто-то третий.

Мужчины заходят в товарный вагон-теплушку по железным ступеням. Алекс пытается последовать за ними, но ноги словно приросли к земле. Она кричит, но голоса не слышно. А фотография тем временем тускнеет, края желтеют и скручиваются, как от огня…

– Алекс, – тихо позвал Дмитрий, осторожно касаясь ее плеча. – Мы приземляемся.

Она открыла глаза, моргнула. За иллюминатором виднелись огни ночной Казани – города, где сто лет назад решалась судьба золотого запаса России.

– Приснилось что-то? – спросил Дмитрий. – Вы стонали.

– Можно на «ты», – зевнула Алекс, не желая отвечать на вопрос.

– Хорошо, – улыбнулся он.

Самолет тряхнуло от касания взлетной полосы, и Алекс окончательно проснулась. Пассажиры начали доставать вещи с верхних полок, в проходе слышались голоса и шуршание пакетов.

– Час ночи, – сказал Виктор, проверяя время на телефоне. – Машина должна ждать.

У выхода из аэропорта их встречал водитель с табличкой «Красильников» и черный Mercedes с тонированными стеклами.

– Неплохо, – заметил Дмитрий, забираясь на заднее сиденье и оглядываясь.

– Я привык к комфорту, – пожал плечами Виктор.

Вопрос, почему они тогда летели в экономе, Алекс задать постеснялась и просто сказала:

– Отличная машина.

Через полчаса они добрались до гостиницы. Алекс, получив ключ от полулюкса, попрощалась с попутчиками и направилась в номер. После узкого кресла эконома болела каждая мышца, каждая косточка, и все, чего она сейчас хотела, – завалиться спать.

Глава 5. Дорога через Сибирь

Телеграмма № 647 от 3 октября 1918 г.:

«СРОЧНО. СЕКРЕТНО. Всем начальникам эшелонов с особым грузом. Немедленная эвакуация в Челябинск по решению Директории. Красные наступают на Уфу. Маршрут: Уфа–Челябинск–Омск. Охрана усилена. Полная готовность к отправлению».

Золотой запас России находился в Уфе с сентября 1918 года, когда лидеры КОМУЧа и Временного Сибирского правительства договорились создать единый орган власти под управлением Директории. Но красные начали новое наступление, и положение антибольшевистских сил становилось критическим.

Полковник Иван Петрович Красильников склонился над картой Урала, разложенной на массивном дубовом столе в штабе Уфимской Директории. Разведка докладывала о концентрации красных частей западнее Уфы, о переброске подкреплений, о росте партизанского движения в тылу. Положение критическое.

За спиной у Красильникова стояли члены Директории – бледные, осунувшиеся люди в измятых сюртуках, которые еще недавно верили, что смогут объединить всю антибольшевистскую Россию.

– Господа, – сказал председатель Директории Николай Дмитриевич Авксентьев, – положение диктует нам условия. Красные скоро будут здесь. Временное Сибирское правительство требует немедленной эвакуации золота в Омск.

Член Директории Владимир Александрович Виноградов разложил на столе телеграммы, полученные за последние сутки.

– Штаб 3-й армии сообщает: левый фланг прорван под Белебеем. Резервов нет. – Он перевернул желтую бумажку. – Штаб Уфимской группы: «Отступаем за реку Дема. Удержать позиции невозможно».

Авксентьев барабанил пальцами по столу.

– Владимир Александрович, что слышно от чехословаков?

– Корпус держит Каму. – Виноградов покачал головой. – Но командиры жалуются: линия фронта растянулась на двести верст. При таких силах это авантюра.

Красильников водил пальцем по карте, прикидывая расстояния. От Уфы до Златоуста – почти триста верст по железной дороге. Оттуда до Челябинска – еще сто шестьдесят. А от Челябинска до Омска – более пятисот. В сумме около тысячи верст через воюющую Россию.

– Иван Петрович, – обратился к нему Виноградов, – сколько времени потребуется на эвакуацию до Омска?

– При рядовых условиях – четверо суток, – сказал он размеренно. – Но условия далеки от типичных. Партизаны активизировались, пути под угрозой. Неделя, не меньше.

Виноградов придвинулся ближе, понизил голос:

– Иван Петрович, главный вопрос… Как быть с государственными ценностями?

Все взгляды обратились к Красильникову. Он командовал охраной государственного золота уже два месяца – с того самого дня, когда эшелоны прибыли в Самару из захваченной белыми Казани.

– Пять отдельных составов. – Красильников не поднял глаз от карты. – Каждый под усиленным конвоем.

Полковник посмотрел на представителя чехов – капитана Карела Новака, невысокого плотного мужчину лет тридцати с аккуратной бородкой. Чех говорил по-русски с заметным акцентом, но служил исправно.

Авксентьев встал из-за стола, подошел к окну. За стеклами темнела уфимская осень – фонари на улицах горели тускло, прохожих почти не было. Город готовился к очередной смене власти.

– Принимаем решение, – сказал председатель Директории, не оборачиваясь. – Завтра в шесть утра начинаем эвакуацию в Омск через Челябинск. Правительство, архивы, золотой запас – все.

– Телеграмма в Омск отправлена? – спросил Виноградов.

– Час назад, – кивнул дежурный офицер. – Правительство Вологодского предупреждено. Встретят.

Красильников сложил карту, убрал в планшет.

– Господа, прошу разойтись, – сказал Авксентьев. – Завтра решающий день.

Красильников вышел последним. В коридоре его окликнул Виноградов:

– Иван Петрович, минуточку.

Член Директории переминался с ноги на ногу – он был человеком осторожным, привыкшим взвешивать каждое слово.

– Вологодский требует немедленной доставки, – тихо сказал он. – Омское правительство опасается, что мы можем… задержать золото в Челябинске.