И о чудо! Воздушные струи коснулись моей кожи! Волосы стали растрепываться, а борода наконец перестала прилипать к лицу и шее. От неожиданности я немного потерялся, но потом сообразил достать трофейный клинок и посмотреть на свое отражение.
– Боже мой, какой же я стал страшный… – Ошарашенно произнес я, всматриваясь в заросшего, лохматого человека, который отражался на лезвии.
У меня появились седые волосы, много седых волос… Теперь, на когда-то темно-каштановой шевелюре, блестел налет седины. Дорого мне далось путешествие, а ведь оно еще не закончено и что меня ждет дальше остается только гадать.
Проведя рукой по отросшей, свалявшейся бороде, я печально вздохнул. Иногда вот такие простые вещи очень сильно напоминают о том положении, в которое ты попал, и на душе становиться так тоскливо, что хоть волком вой… Седина, отросшие усы и борода, залегшие на лбу и в уголках глаз небольшие морщинки состарили меня на несколько десятков лет. Во что я превратился?..
Наверно жалел бы себя долго, меня душила горечь и обида. Да, обида… На то, что попал в этот чертов мир, что моя жизнь превратилась в существование, что это, в конце концов, несправедливо… Наверно еще немного и я бы пустил слезу от навалившихся на меня разом обстоятельств, но спасительным кругом в омуте тоски стал резкий порыв ветра, который толкнул меня в лицо. Он был словно ушат холодной воды, который привел мысли в порядок и взбодрил тело. Мгновенное ощущение потери равновесия выдуло все мои терзания из головы и вернуло на грешную землю.
Чуть не сорвавшись вниз, я уцепился за край гнезда рукой и аккуратно спустился на ровную площадку. Мысли стали приходить в порядок, дыхание возвращалось в норму, а застучавшее быстро сердце постепенно выравнивало свой ритм.
– Что-то ты совсем раскис Дмитрий. Не дело это, ох не дело. Надо не об этом думать, а о том, как выбираться из этой задницы. Так что думай голова думай, шапку куплю… – Подбадривая себя такими простыми словами, я принялся за дело.
Бриться острым клинком мне приходилось первый раз, поэтому до гладкости «попки младенца» сделать это не получилось. Боялся порезаться. Теперь меня нельзя было принять за старика, но и за двадцатитрехлетнего обалдуя тоже. Где-то посередине, примерно лет тридцать – тридцать пять.
Когда сложил оружие в рюкзак, почувствовал, что ощущение ветра на коже начало пропадать. Комбинезон снова покрывал мою голову. Еще около часа я провел в гнезде тренируясь включать эту функцию – оголение частей тела. И именно ей овладел в полной мере. Все оказалось очень просто, нужно было захотеть к чему-то прикоснуться или почувствовать прикосновение чего-то, и тогда комбинезон услужливо открывал нужную часть тела.
Закончив «рыльно-мыльные» процедуры и разбор функционала комбеза, я решил получше рассмотреть путь на восток и найти какой-нибудь заметный ориентир. Забравшись на бортик с восточной стороны, поднял взгляд и замер.
– Ни хрена себе ориентир…
На востоке возвышались горы. Большие горы со снежными шапками, теряющимися в белесой дымке облаков. До них было еще далеко, но и отсюда они внушали уважение. Первый раз я видел их воочию, а не на картинке. И это зрелище казалось нереальным, такие гиганты возвышались на горизонте.
– Карта-карта-карта… Что у нас по карте… – Начал я ворошить память, и интерфейс услужливо вывел ее передо мной. – Странно, до гор по-моему еще далековато должно быть…
Действительно, судя по карте, горы обозначались на отметке в две с половиной тысячи километров восточнее моего портала, плюс-минус десяток другой км. Что-то было не так либо с картой, либо с миром. Есть всего три варианта: первый – это не тот мир; второй – это не та карта; третий – карта безбожно устарела. Надеюсь это третий вариант…
– Ладно, к черту ландшафт, главное, чтобы порталы на месте оказались…
Только это произнес, как виртуальная карта очистилась от ландшафта и предстала моему взору чистенькая, как простыня. Только контуры материка и островов остались с отметками порталов.
– Бл?! – Емкое замечание не возымело обратного действия. – Верни как было, сволочь!
Эффекта не последовало. То ли в голосе было недостаточно силы убеждения, то ли лимит команд был исчерпан, но интерфейс безмолвно проигнорировал мои требования. В сердцах плюнув вниз, я уже собрался спускаться, когда глаз зацепился за какую-то неправильность в лесу по направлению моего движения. Чуть дальше, метрах в трехстах от меня на восток, была небольшая поляна, почти свободная от деревьев. И в ее середине находилось два скрученных между собой сухих дерева.
– Так, похоже еще одна деревенька по курсу. Нужно зайти в гости…
…Это была не деревня.
На идеально круглой поляне прямо в центре возвышалась избушка… на курьих ножках. Блин, да эта избушка правда была на ногах, которыми являлись части ствола двух сухих деревьев. Сам дом был каким-то хлипковатым, запущенным. Покосившаяся лесенка, спускающаяся по одной из «ног», давно требовала ремонта, скособоченная крыша грозила поехать, причем в ближайшее время. Двери были старыми и зияли щелями. Венчало это великолепие дырявый, местами упавший тын, окружавший домик и деревья. В общем, полный абзац…
М-да, не завидую здешнему обитателю. Хотя кто тут жить-то будет? Такое ощущение, что дом бросили два века назад, когда деревья под ним еще не проросли. Мечты о пополнении «закромов родины» пали в неравной схватке с обстоятельствами. Но любопытство не давало пройти мимо. Вдруг там баба-яга костяная нога обитает.
Такие мысли даже немного улыбнули и, вынырнув из-под сени деревьев, я начал потихоньку подходить к забору. Он действительно был очень старым, только столбики выглядели крепкими. Я даже ради интереса поскреб один из них пальцем, чтобы посмотреть, не рассыплется ли он в труху.
Тын-н-н!!!
Прямо перед моей рукой в столб вонзилась стрела. Я на автомате отпрыгнул на добрых пару метров и судорожно стал искать стрелка. Нашел быстро, вот только… это была серая. Очень старая серая, которая целилась в меня из лука, правда пока почему-то не стреляла. Взгляд ее метал молнии, рот был приоткрыт в безумном оскале, немного скрюченная фигура выдавала напряжение, но руки ее твердо держали лук и даже ни разу не дрогнули. Мой взгляд опустился ниже, пройдясь по растрепанным седым волосам и грязной серой тряпке, прикрывающей старуху до середины бедра, и остановился на ногах. Точнее на одной, потому что второй у нее не было. Вместо нее там была грубо оструганная деревяшка, примотанная тряпками к культе, на которую опиралась старуха.
В голове сразу всплыла шутка про бабу-ягу костяную ногу. Дошутился, идиот....
– Что уставился? – Проследив за моим взглядом, неожиданно мелодичным, но злым голосом спросила старуха. – Нравится мой подарок? Захотелось вторую попробовать на вкус, а, тварь?
Я немного опешил от такой отповеди, но быстро пришел в себя.
– Я не ем э-э… – Хотел сказать людей, правда быстро понял весь абсурд ситуации. – …разумных.
– Разговариваешь, как жаба квакает. – Немного раздраженно произнесла старуха, опуская лук. – Убить бы того, кто тебя учил… Это ты с острова пришел что ли? За тобой эти гонялись? – Кивнула она в сторону запада.
– Да, я пришел с острова и именно за мной «эти» охотятся. – Подтвердил я.
– Не похож ты на то страховидло, про которое мне рассказывали. Странный конечно, черный весь, только глаза да зубы светятся. Но ты точно не та тварь, которая сделала мне это. – Указала она на ногу. – Уж я-то его запомнила…
– А, эт щас исправлю. – Заверил старуху, вспомнив, что на мне комбинезон. – Вот.
Небольшим умственным усилием и прикосновением руки к лицу у меня получилось открыть голову, и теперь я показался во всей красе.
– Ух ты! – Воскликнула она. – Так ты О’Мельх.
– Кто? – Не понял я.
– О’Мельх. – Повторила старуха. – Они за горами живут.
– А эти О’Мельхи, они э-э-э, как я, да?
– Ну да. Зря что ли тебя так называю? – Проворчала старуха. – Ну, коли не монстр ты страшный, то пойдем в дом. Расскажешь мне старой, как до жизни такой дошел, что все племена на тебя охотятся. Эх, только у шаманов мозгов хватило, слава предкам… – Продолжала она ворчать, поворачиваясь ко мне спиной. – Чего застыл? Пошли, гость дорогой… Не бойся, не съем тебя. Хи-хи-хи… – Рассмеялась старуха.
– Э-э… ага, иду....
«Неделя неудач Саин’кэ»
Возле хижины ведуньи. Пятнадцатый день от прибытия, ближе к вечеру…
«Поганая тварь, чтобы тебя духи покарали!!!»
Это была единственная мысль, которая теперь преследовала Саин’кэ. Для него, воина тени и лучшего следопыта племени, началась черная полоса. Ничего не предвещало бури, обычная работа. И дело начало спориться. Наутро, после того, как тварь побывала в его доме, Саин’кэ по приказу вождя собрал руку теней и повел их по следу.
«Действительно, работка должна быть не пыльной». – Думал воин. – «Эта тварь оставляет за собой целую тропу из следов». Уже к полудню они наткнулись на стоянку твари, где еще тлел не до конца потухший костер.
Окрыленные удачей, воины устремились вперед, считая, что это будет самой легкой охотой из всех. Но первая же встреча дала им понять, что все не так просто. Тварь они настигли после полудня. Она неслась сквозь лес, не разбирая дороги и не смотря по сторонам. Такого тени себе не могли позволить, они слишком хорошо знали, кто может скрываться в этом лесу. Но следовать аккуратно за тварью не получилось, слишком часто она пропадала из виду и только оставленные следы помогали снова ее найти.
Вскоре воинам надоели эти перегонки, и они перестали аккуратничать, решили пойти напролом, лишь бы догнать тварь и закончить дело быстрее. Этот шаг оказался опрометчивым. След твари вывел их прямиком к лежбищу ядовитого Рааз-ута[9 - Рааз-ут – рептилия. Имеет довольно большие габариты, взрослая особь достигает двух метров в высоту и шести в длину (с учетом хвоста). Всеядна, имеет в запасе такое оружие как ядовитые наросты-железы. Действие ее яда довольно слабое, в основном железы рассчитаны для того, чтобы метить территорию и дичь, но в большом количестве яд токсичен и вызывает медленную атрофию мышечных тканей.]. И он был зол, кто-то растревожил его. А тут как назло целая толпа теней у него перед глазами....
«Поганая тварь!» – Подумал Саин’кэ, вспоминая, как они убегали от ядовитой гадины. Тогда двоим из руки пришлось отправиться в ближайшее селение, иначе без отвара листьев кричащего дерева они бы умерли в муках, отравленные ядом Рааз-ута.
Саин’кэ пришлось набрать еще двух теней в соседнем племени, чья деревня находилась недалеко. Тут многие желали поймать тварь, так как и здесь она украла еду. Вождь конечно не похвалит за такое самоуправство, но Саин’кэ считал, что лучше перестраховаться, чем повторять ошибки.
В очередной раз, когда они ее догнали, то увидели, как тварь растворяется среди падучей[10 - Роща, состоящая из деревьев, названных тухлицей. Сок тухлицы очень ядовит для большинства растений и животных, содержит нейротоксин, вызывающий поражение, а затем и отмирание живых тканей, сопровождающееся гниением. Процесс протекает настолько быстро, что человеку хватает всего трех часов, чтобы лишиться кожного покрова. Опавшие листья тухлицы, при перегнивании и при высыхании после сезона дождей, образуют небольшое количество химических соединений – неорганических солей, достаточное для того, чтобы выжить со своей территории другие растения.] рощи. Все знали, что это смерть. Из рощи сможет выйти только полуразложившийся труп, отравленный соком тухлицы. Тени были раздосадованы таким окончанием охоты, тварь не сдалась, она решила покончить с собой… Смелый поступок. Но что-то не давало Саин’кэ покоя, что-то говорило внутри него – тварь не настолько проста.