Его речь потонула в гуле новых, доносящихся как будто со всех сторон. Теперь уже все мониторы светились красным, а диаграммы и графики пришли в движение, символы замелькали с бешеной скоростью, а ящеро-горилла забегала, разрываясь между ними.
Вскоре этот цветной хоровод слился в сплошную массу поблескивающую красными всполохами, но вот и они потухли, превратившись в серую густую дымку. Какое-то время она клубилась, перетекая струями в причудливые фигуры, потом стала рассеиваться, превращаясь в те самые, нормальные образы, которые обычно видит спящий человек…
…Светлые, наполненные старыми воспоминаниями из той, прежней жизни, они начали приносить успокоение взамен той тревоге, что принесли с собой ящеро-гориллы. Но вдруг все резко замерло, а в следующий момент картинку словно разрезала изнутри костлявая лапа. И из этого разреза послышался холодный скрипучий голос:
– Живой.... Слышишь? Ответь, живой....
***
– А-а-а-а! – Я резко сел, пытаясь успокоить сердце, бешено стучащее в груди. – Твою мать! Что за хрень мне снится? Фух…
Глотнул воды из фляги, отдышался. В голове все еще крутились воспоминания из сна. Только был ли это сон? Или компьютер все же распаковал сообщения во сне? Если так, то я теперь знаю, как выглядят создатели порталов, и это нихрена не люди… И еще, похоже, что они все вымерли от заразы созданной какими-то машинами…
– Тьфу, бред какой-то. – Тряхнул головой. Хотя происходящее со мной тоже реальным язык не повернется назвать, но это так. – Ладно, пока мне от этих знаний ни жарко, ни холодно, нужно выбираться отсюда и искать портал.
Ничего умнее я тогда не придумал, чем идти вдоль ручья к более широкому водоему, а уже по нему передвигаться дальше. И вода всегда рядом будет, и рыбку поймать можно…
Третий день от прибытия. Вечер. Полтора километра к западу от разрушенного портала…
Играли солнечные лучи на водной глади, странные птицы парили в небе, выискивая только им известную добычу. А я стоял… Стоял и смотрел на ровную линию горизонта, где небо соприкасалось с водой.
Море (или океан) шумело и волнами покачивало водоросли, плавающие в толще прозрачной голубой воды. Пришла мысль о том, что я на полуострове или что еще хуже на острове…
– И почему я карту не запомнил? – Спросил сам себя, вспоминая полупрозрачную голограмму материка, которая высветилась тогда в портале. Промучившись так пару минут, психанул и пнул ногой ракушку. – Дубина!…
Та пролетела пару метров и заскакала по воде. А я, провожая ее взглядом, непроизвольно стал считать «раз, два, три…»
Не успела ракушка удариться о воду в четвертый раз, как у меня перед глазами развернулся целый холст контурной карты. «Материк Чи (первый). Планета Сасус 4» гласила полупрозрачная надпись.
– Получите, распишитесь… – Пробормотал я, рассматривая карту. Слева на полуострове была отмечена красная точка с надписью «Восточный портал №2». Остальные точки на карте названные порталами были синими и не выделялись так ярко. Еще в самом углу изображения постоянно бежали строчки, сообщающие, что связь со спутниками и ретрансляторами не установлена, поэтому определить местоположение носителя невозможно.
Сам материк был похож на бабочку. Два широких «крыла» и «туловище» соединялись между собой небольшими перешейками. Были тут и цепочки архипелагов, но не так уж много. Масштаб оказался 1:10 000 000. И это значило, что материк не маленький.
– Так, а рельеф где? – Спросил я, не ожидая на самом деле ответа. Но все же его получил. Карта мгновенно приобрела объем и раскрасилась в привычные мне цвета высот и глубин. – Ого! А горы тут однако большие…
Солнцу было далеко до горизонта, и я с уверенностью смог определить восток. Сверившись с картой, понял, что шел совершенно в противоположном направлении – на запад. А на западе был только океан и несколько островов в десятке километров от полуострова. Материк и остальные отмеченные на карте порталы находились восточнее. Шесть из них были расположены почти по прямой от западной части до восточного побережья. Еще около десятка разбросаны в южной и северной части материка.
Пришлось возвращаться обратно и топать на восток мимо моего уютного подземелья. Причем по прикидкам дорога мне предстояла дальняя, около трех тысяч километров… если по прямой, в чем я очень сильно сомневался. Но деваться некуда, чтобы попасть домой надо найти еще один портал, а ближайший находится на востоке.
Бастатик. Полдень. Двадцать километров к востоку от разрушенного портала…
Хан’оэ был встревожен. Три дня две руки[4 - Рука – означает количество равное пяти.] теней прочесывали побережье и ничего не нашли. Вождь сбился с ног, гоняя воинов. Духи же затаились, выжидая. Они что-то почувствовали, но в ответ молчали.
Оставив на побережье одну руку теней прочесывать лес еще несколько дней, остальные вернулись в деревню. И вот теперь старый шаман сидел у высохшего абба, смотрел на запад и гадал, чего можно ждать в ближайшее время.
Когда-то его учитель рассказывал ему страшную байку о пришельцах со Священного острова. Тогда оттуда пришло неизвестное существо, большое, ростом в шесть локтей, с четырьмя руками о трех когтистых пальцах, с вытянутой мордой, на которой черными бусинками блестели маленькие глазки и белели острые треугольные зубы в широкой пасти. Дети леса не решились выйти навстречу этому чуду, они затаились и стали наблюдать издалека.
Существо шло на восток, зачем – никто не знал. Оно пробиралось сквозь лес будто скала, разрезая воздушные потоки. Многие хищники сторонились его, и дети леса получили подтверждение того, что поступили правильно, не выйдя ему на встречу.
Все бы прошло спокойно, никто бы не встал на пути существа и его бы пропустили через лес, за которым начинались горы. Пусть идет, здесь он никому не нужен. Но случай решил все. Путь существа пролегал недалеко от одной из деревень. Все жители из нее должны были уйти в лес, предупрежденные об идущем чужаке. В суматохе все забыли о сироте Шиле, которая не найдя своих соплеменников, начала искать их, крича и плача от страха. Ведь останься ты в «вымершей» деревне, то страхи мигом задурманят голову нехорошими мыслями. А маленькой девочке много не надо, чтобы пуститься в плач.
Существо услышало её. Дети леса опоздали буквально на пару ударов сердца. Когда вожди кланов с шаманами в сопровождении воинов-теней прибежали к деревне, монстр держал кричащую девочку за руку, поднятой на уровень своего лица. Никто не ожидал того, что через мгновение случилось на их глазах. Тварь резко клацнул челюстью… А испуганный плач девочки перешел в дикие крики боли. Монстр откусил ей ногу и медленно пережевывал её, наблюдая, как бьющаяся в агонии девочка затихает в его лапах.
Первыми опомнились тени. Послышались сухие щелчки тетивы и слабый свист летящих стрел. Но монстр оказался чересчур толстокож, деревянные снаряды с железными наконечниками отскакивали от него, словно от каменной собаки[5 - Животное семейства псовых. Имеет очень гибкое телосложение. Размерами не превышает взрослую особь дирхаунда. Покрыто легкой, но очень крепкой пористой костяной защитой, которая расположена на теле животного в форме рыбьей чешуи с мешками для углубления пластин в местах загиба. Очень сильное и агрессивное животное.].
Прикрываемые другими тенями, побежали вперед вожди, обнажая на ходу клинки. Монстр отбросил покалеченную девочку в сторону и, взревев, бросился на атакующих. Завязалась страшная битва…
В живых из полутора сотен детей леса осталась едва ли треть. Страшная тварь практически не поддавалась зачарованной стали, ее не могли проткнуть стрелы. И пока воины старались сдержать тварь, отдавая свои жизни, шаманы составили родовой круг. Это было очень сильное колдовство, родовой круг на памяти Хан’оэ не собирался никогда, такое могло случиться только в самых крайних случаях. Тогда детям леса повезло, что многие пришли понаблюдать за тварью и среди них оказалось столько шаманов.
Тварь же оказалась не проста, она почувствовала угрозу и начала прорываться к камлающим, разрывая на куски любого, кто становился у нее на пути. Четыре могучих руки с бритвенно острыми когтями взрезали попавшего под них воина, как зачарованный клинок сухую щепу. Казалось, ее ничто не остановит, даже колдовство шаманов. Тварь уже добралась до круга и начала раскидывать камлающих, когда ее настигло проклятье. Выжившие тогда запомнили на всю жизнь высокий протяжный вой умирающей твари, которую черные тени духов рвали на куски. Она сопротивлялась, отбиваясь от них, и даже иногда успешно… Но пока жив хоть один шаман из родового круга, тварь обречена, какая бы сильная она не была. Черные духи – это одно из самых страшных оружий в арсенале шаманов. Это проклятые, вызванные из своих узилищ по воли крови потомков, за свои грехи обязанные служить до самого момента развоплощения. И они будут выполнять поставленную задачу до конца.
Тварь умерла, унеся с собой больше восьми десятков жизней. А дети леса до сих пор не оправились от потерь, ведь тогда погибли почти все старшие шаманы, а учить новых было практически некому. За свою жизнь шаман обучает не больше десятка новых слышащих, отдавая им свои силы и мудрость. И таких осталось всего трое…
Как ни странно, но покалеченная девочка тоже выжила, и она жива до сих пор. Старая, одноногая ведунья, живущая особняком почти у самых Костяных гор, получила от неведомой твари особый подарок в обмен на ногу – долголетие и невосприимчивость к ядам.
Именно от нее Хан’оэ узнал подробности того случая. Теперь же эту историю знало все племя, которое затаилось в ожидании худшего. Вождь отправлял пришедших гонцов обратно с посланиями, чтобы все готовились как драться, так и убегать. Ведь составить сейчас родовой круг было практически некому. С тех времен в племенах не наберется и десятка старших шаманов…
Четвертый день от прибытия. Вечер. Семь километров к востоку от разрушенного портала…
Два деревянных копья и зажигалка – все мое оружие, а из защиты только комбинезон. Вот таким папуасом я отправился в поход на восток. Максимально осторожно старался пройти по дремучему лесу, обходя стороной полянки с газоном и кусты с желто-красными цветами. Но это не уберегло меня совсем от неприятностей.
Животных в лесу было много, просто очень. Но самыми большими концентраторами живности оказались деревья гиганты. Там можно было найти и простых животных, и пресмыкающихся, и насекомых, и птиц. Очень злых птиц....
Это дикое разнообразие тварей жило в жутком, умопомрачительном аду. Насекомые жрали птиц и рептилий, млекопитающих и сами растения. Птицы с рептилиями успешно истребляли как друг друга, так и насекомых. Млекопитающие вообще жрали все подряд, даже кору и иногда землю. Единственное, чего не было вокруг деревьев гигантов, это плотоядных растений. Почему-то они не хотели расти в его тени.
Всего этого я не разглядывал и не изучал, просто вечерком как-то решил залезть на самый верх и посмотреть окрестности с большой высоты. Мне повезло, видимо умудрился пробраться по дереву, когда «ночники» еще не проснулись, а «дневники» уже засыпали. Поэтому меня практически никто не тревожил, кроме сколопендр, которые оказались толще ноги в обхвате.
После покорения «Эвереста» меня сначала чуть не заклевали разбуженные птицы, а потом чуть не схарчили растревоженные полукомары-полужуки, на улей которых я нечаянно наступил. Мое бегство с этого дерева напоминало спуск Винни Пуха, когда свинья прострелила ему шарик.
Если вверху обитала живность небольших размеров, то чем ближе к земле, тем она становилась крупнее. Под громкие матюги и вопли птиц наверно проснулось все дерево и на каждом уровне меня встречали все новые и новые постояльцы. Самым страшным оказался какой-то крот переросток, выползший из-под корней дерева гиганта. Он был не меньше медведя размером и прекрасно видел в сумерках в отличие от своего земного собрата. А бегала эта тварь не в пример шустрее косолапого. Если бы не очередная необычная полянка, то он бы меня сожрал, причем вместе с комбинезоном.
Эта новая полянка с самого начала не казалась какой-то необычной, травы было много, цветочки синенькие везде проглядывали. Ну я и рванул туда без задней мысли. А вот крот переросток резко перед ней затормозил и быстро сдал назад. Чихнув пару раз, он ворчливо развернулся и отправился восвояси.
Меня это почему-то немного развеселило, даже парочка скелетов животных среди травы не показалась подозрительной. Дикий взрыв хохота у меня вызвала надпись комбеза «Обнаружен неизвестный токсин. Включена защита носителя». Миновав полянку и сгибаясь от смеха, я пытался продолжить путь, но земля почему-то вдруг встала передо мной и больно ударила по лицу…
Проснулся я утром с диким «похмельем», причем прекрасно знал, что алкоголя не пил и странных ягод не ел. Левая штанина была разорвана, а клочок ткани виднелся на обломанном сучку в полуметре от меня.
Сразу же закрались подозрения. Вчера на меня что-то очень сильно воздействовало, отчего мне стало очень весело, а потом я вообще потерял ориентацию и отрубился. И вот сегодня проявляются последствия этого воздействия в виде головной боли и ломоты в суставах.
Ощупав голову, обнаружил отсутствие отверстия для рта в маске комбинезона. Немало удивившись, попробовал оттянуть его и просунуть палец в отверстие для глаза и пощупать маску изнутри. Но и тут меня ждала неожиданность.
– Не понял… А как я вижу? – Ковырял я пальцем прозрачный с моей стороны оттянутый материал комбеза. – И как теперь есть?
Подумав немного, расстегнул штаны и заглянул в них. Отверстий для генов талии тоже не было, хотя при обтяжке комбинезона они были (сам не знаю когда они появились, на неодетом комбинезоне их не было).
– Вот те на!…
И тут я заметил надпись об атаке носителя, которая настолько мне приелась за последние дни, что периодически стал не замечать её. Покрутившись вокруг и осмотрев все, не нашел никаких признаков атаки меня любимого. Только один из цветочков, виденных мной вчера на поляне, словно репей прицепился к штанине. По инерции я отодрал его и собирался выкинуть, как комбез снова вывел сообщение о неизвестном токсине.