– Это хорошо! Ты ее давно видел? Она там с молодым королем не общается случайно? И вообще, что это я тебя за язык тяну? Ну-ка, сам докладывай! – строгим тоном прозвучал голос владыки.
– Она живет в замке у своей подруги. С королем они больше того бала не общались, – коротко ответил Тенерель и вновь замолчал.
– Дальше! – потребовал владыка, начиная выходить из себя.
К этому времени Тенерель уже собрался с мыслями и смог доложить основательно:
– В королевстве все спокойно, никаких проявлений недовольства нет, по крайней мере, об этом ничего не слышал. Аргест правит более-менее разумно, да и вообще производит впечатление думающего о своих подданных короля. Вот в принципе и все, поэтому и ничего не сообщал, так как ничего толком за это время и не произошло.
– Король маг? – задал давно интересующий вопрос владыка.
– Вот тут однозначного ответа дать не могу. В роду его вроде бы и магов не значилось, но в то же время вокруг них все время какие-то слухи и легенды вились. Сам Аргест в применении магии никем не замечен, а его ауру прочитать не могу, она скрыта каким-то амулетом, – доложил эльф и умолк.
С десяток секунд воцарилась тишина, а потом владыка спросил ничего хорошего не предвещающим тихим и ласковым голосом:
– А с оружием что? Когда ожидать караван?
– К сожалению, ничего пока купить не удалось. Помощник князя Алекса все время какие-то отговорки находит.
– Ты чем там занимаешься?! – не выдержал владыка и принялся орать на своего друга. – Тебе что делать велено?! Ты там только по кабакам, да юбкам бегаешь! Как хочешь, но оружие добудь, а про короля людей я должен знать все! Понял?
– Понял!
– Так выполняй! – Гранель разорвал связь и, откинувшись в кресле, усмехнулся. Он прекрасно понимает, что Тенерель делает все от него зависящее, но расслабляться владыка никому позволить не мог, все же положение обязывает.
Тенерель только усмехнулся, он слишком хорошо знал владыку и его наигранный гнев, тот хоть и прав, но злится больше для порядка.
– И все же надо что-то делать! – Тенерель задумчиво потрогал синяк под глазом, который он получил вчера в таверне, выясняя с мастеровым гномом, что лучше сила или ловкость. Может быть, ловкость бы и вышла победителем, если бы хозяин так сильно до этого не накачался спиртным.
* * *
В центре города, в самом престижном ресторане сидели два представительных господина и вели совсем не светскую беседу. Не зная их можно принять за каких-нибудь профессоров или очень успешных бизнесменов. Хотя от бизнесменов они мало чем отличались. Двое уже не совсем молодых мужчины, но и не старых, лет обоим по тридцать пять – сорок, в практически одинаковых и очень дорогих костюмах с дорогущими часами, медленно потягивали французский коньяк.
– Значит, говоришь, с тобой рассчитался по долгам этими монетами наш общий друг. А откуда у него рыжье говорить не хочет. Я правильно тебя понял? – один господин снял золотые очки и аккуратно положил их на стол.
– Да.
– Ну, так в чем проблема? Допустим, есть у него еще несколько десятков таких монет. Нам-то что с того. За такой мелочью гоняться нам не с руки. Что-то я тебя не совсем понял. Ты вытаскиваешь меня на очень важный разговор, а в результате толкуешь мне тему про какие-то монетки. Мы такой мелочевкой не занимались с конца девяностых годов, или ты решил молодость вспомнить?
– Тут ты прав, но есть одна закавыка, – мужчина усмехнулся и залпом выпил фужер коньяка, взял дольку лимона положил ее в рот и, прищурившись, продолжил: –Состав и возраст монеты.
– Че не золото? – усмехнулся его собеседник.
– Да не, Сеня, золотишко, причем самое что ни наесть настоящее.
– Ты не тяни кота за одно место, а толком тогда базарь, – не выдержал тот, кого назвал его собеседник Семеном.
– Получив монетки, первым делом их на подлинность проверил. То что это золото не подлежит сомнению, но вот такие примеси наши башковитые ученые в известных месторождениях золота не встречали. Это первая странность.
– Что есть еще и вторая? – озадаченно спросил Семен. – Давай Потап не тяни!
– Есть и вторая. Монеты вылиты совсем недавно, но зачем лить никому не известное? Таких монет не существовало вообще. Если бы это оказалась подделка под старину еще можно понять, а так… – Потап развел руками: – Одни непонятки.
– Так тряхани своего должника хорошенько. Или забыл, как мы в молодости резвились? Ты ему утюжок на пузо, и через три минуты у тебя полный расклад, – засмеялся Семен, сверкнув белоснежными и явно не собственными зубами.
– Сам говоришь, что прошли те времена, – с долей грусти в голосе ответил его собеседник. – Да и не прост этот коллекционер, за ним тоже людишки стоят. А нам новые терки ни к чему, но я поразузнал у него про монетки. Он их у одного своего старого приятеля покупал. Да рассчитывал их задвинуть как историческую древность, но не вышло.
– Ну, так почему он не сделал предъяву своему дружку?
– А в чем предъява-то, он же у него не монеты, а золото по цене лома покупал.
– Это все лирика, а нам-то интерес какой? – решил взять быка за рога Семен.
– Да толком еще и сам не пойму, что-то чую, а что… Давай тебе расклад дам о чем узнал, вот вместе и покумекаем, – увидев, что его друг согласно кивнул, Потап приступил к рассказу: – Монетки эти приобретены у мужичка, который трудится в проектном институте, и живет, по словам барыги не то что бедно, но на одну зарплату. У него этих монет не могло появиться по определению, жена работает там же, а за спиной никого. У них есть сын, годков пятнадцать – шестнадцать ему. Так вот, примерно полгода назад, этот пацан пропадает с концами. В последний класс даже не пошел, а родители за бабки аттестат выкупили. Куда пацан делся, никто не знает, но его пару раз видели, как он в городе появлялся, вот в эти визиты и монетки появились. В итоге мы имеем: загадочное исчезновение и появление пацана, и золотишко с неизвестной примесью и непонятными надписями. Я пробил адресок этой семейки и установил слежку. Так вот, пацан опять появился, а на следующий день вместе со своими родителями буквально растворился в воздухе.
– Что ты несешь! Как это растворился? Небось твои соглядатаи проспали, а пацан с родителями просто ушли куда-нибудь, – не выдержал Семен.
– Да не, я в тот момент с ними находился. Мне позвонили, что пацан с родаками из дому вышел, а я рядом оказался, вот к своим и присоединился. Так вот представь картину: пацан держит мать и отца за руки, их окутывает какая-то дымка и через мгновение пустое место. Никому бы не поверил, если бы своими глазами не видел.
– Может люк какой? – неуверенно спросил Семен.
– Ты ж меня знаешь! – укоризненно произнес Потап, а потом продолжил: – я потом своих ребятушек заставил чуть ли не носом всю землю в округе перепахать. Нигде ничего. А стояли они на асфальте, и никаких коммуникаций под этим местом нет!
– И что ты от меня хочешь?
– Мнение твое услышать хочу! И может найти способ из этой истории выгоду извлечь.
– Ты знаешь, с мистикой связываться бы не стал. Но давай сделаем вот что: установим наблюдение, и когда будет больше данных, то к этому разговору вернемся. Может ларчик-то совсем просто открывается, а монетки наследство или клад какой-нибудь.
– С наблюдением согласен, а вот насчет ларчика не уверен.
Придя к соглашению, мужчины еще немного посидели, а потом разъехались каждый по своим делам. И каждого сопровождало по трое охранников, которых и заметно-то не было во время беседы, но находились они совсем недалеко.
* * *
Глава 1
Родители в магическом мире
В трактире в это время полно народа. Шум и гам царит еще тот, но когда я с родителями зашел внутрь, то в мгновение ока воцарилась тишина. В нашу сторону стали смотреть даже те личности, которые набрались вином до той степени, что должны бы уже отдыхать в салате. Смотрели, конечно, не на меня, а на моих родителей. Все же пословица, где говорится, что встречают по одежке, совершенно верна. Только Борт не подал виду, что удивлен, а просто кивнул и сказал:
– Комнаты вас дожидаются. Ужин вам туда подавать?
– Спасибо, а отужинаем, наверное, мы действительно лучше наверху, – ответил я ему.
– Не извольте беспокоиться князь, через пять минут лично еду доставлю.
Борту похоже самому любопытно, с кем это я пришел, да еще в такой странной одежде. Трактирщик меня никогда ни о чем не спрашивал, довольствовался только тем, что ему сам рассказывал. И я ему за это благодарен, а вот скрывать от него своих родителей не собирался.