Айф

Глава 8

– А ты надолго? – спрашивают меня мои самые любимые глаза на свете. Огромные глаза ребенка смотрели в душу. И какой же хороший вопрос она задала… Мистер Мессер сказал, что если в мае не сдам контрольный экзамен сдерживания, то всё лето я буду якобы на «соревнованиях», а на самом деле – нагонять программу, скажем так. Ужасно. Но могу ли я говорить пятилетнему ребенку об этом?

– Я буду приезжать летом. Это обучение всего на три года. Не волнуйся, потом я вернусь и будем жить вместе, в одном домике, как я и обещала. Ну что? – наклонилась я к ней, раскрывая объятия. В меня тут же врезалось детское тельце на скорости метеора и повалило на землю. Раньше я выдерживала подобные фокусы, но после… оборота еще не восстановилась. Я была слаба, как после болезни.

– Ну что же ты… – погладила я ее по голове, когда услышала тихие всхлипывания – Я же ненадолго. Ты даже глазом не успеешь моргнуть, а я уже тут! У тебя же столько всего интересного! Скучать не придется.

– Ну это не будет мешать мне скучать по тебе. – пробурчали мне в ухо.

– Я люблю тебя, Алайа. И я скоро вернусь.

– Я тоже люблю. И я буду очень-очень сильно ждать.

Алайа слезла с меня, подала мне руку, чтобы я встала. Папа в это время таскал мои сумки, а мама опять допрашивала мистера Мессера. Мы с сестрой за руки пошли к ним.

– Я всё! – крикнул папа, начиная сгибать-разгибать спину.

– И я всё – сказала мама с улыбкой, пожимая руку моего будущего куратора.

– И мы… всё. – сказала Алайа и над двором повисла грустная тишина.

 Честно говоря, мой мозг до последнего думал, что это сон, но сейчас… Сейчас всё. Сейчас конец. Или начало. Посмотрим.

– Ну что же, господа Моут – начал Мессер – Если все уже закончили, то мы поехали. Мелисса, ты готова?

– Готова.

«К этому никогда не бываешь готов. Никогда.» – подумала я.

– Садись. Поехали.

И в таком же безмолвии я закрывала заднюю дверь машины. Также молча пристегивалась и смотрела на своих родных, пока они не скрылись из виду. А потом салон машины помутнел, и я ощутила дорожку соленых горячих слез.

 С переднего сидения донёсся вздох.

– Я тебя… понимаю. Частично. Всё-таки твой случай – уникальный. Обычно каждый оборотень с рождения знает, что будет. Странно, но ты сформировалась как оборотень в очень позднем возрасте. Обычно все уже с 14 в интернате. Поэтому не удивляйся, что ты будешь в группе самая старшая. Комнаты всем выдают отдельные, но небольшие. Стены толстые, делай всё что хочешь – не слышно. А ещё… Давай, пока не учимся, я не буду мистером Мессером, а Айфом? По правда говоря, я не сильно старше последнего курса.

– Э, хорошо, Айф. А почему вообще так получилось, что я… Ну, оборотень?

– Вопрос к твои родителям. Либо тебя удочерили, либо… Большие вопросы к твоей матери.

– Но… Я так похожа на отца… Разве такое возможно?

– Сколько в мире похожих людей, ты знаешь? Есть теория, что в мире есть 7 абсолютных твоих копий. А тут всего лишь схожесть. Но кстати… Конспирации ради сейчас не стоит спрашивать твоих родителей о твоем происхождении. А то у них могут вызвать подозрения твои вопросы. Если всё будет хорошо, следующим летом можешь спросить лично.

– А если плохо?

– Не спросишь.

 Диалог закончился. В голове гуляли тысячи вопросов, но ни один я не решалась задавать – страшно. Если я начну задавать вопросы, это значит, что я приняла реальность. А принимать мне её… Тяжело.

 Как бы это грустно не было, но, прислушавшись к своему состоянию, я чувствовала что-то странное, сидящее у солнечного сплетения. Это «что-то» постоянно ворочалось. И я с точностью могу сказать, что раньше такого не было. Хотя… Эффект самовнушения исключать не стоит.

 За окном стремительно темнело. Мы мчались через степь – ни души в округе. Интересно, а мы сегодня успеем приехать? Принимают вообще в такое время новоиспеченных… меня?

– Айф, мы сегодня доедем до интерната?

– А? А, нет. Сейчас заедем в отель, рано утром подъем и на автобус.

– Какой автобус?

– Обычная машина на территорию интерната не заедет – нет ни пропуска, ни карты. Поэтому каждый год с разных концов страны едут автобусы. Завтра в 9 утра посадка на автобус – и в добрый путь. Кстати, как приехать, так и уехать можно только на автобусе. Ни ногами, ни лапами оттуда не уйти – ведьмина магия.

– Ты пытался оттуда бежать? Неужели там всё так плохо?

– Ну… Сложно сказать. Обучение специфичное, но поверь мне: оборотни – очень свободолюбивый народ. И даже такая огромная клетка – всё равно клетка, хотя и работающая на благо. Через это проходил каждый.

– Подожди… А как вы туда попадаете? В плане, преподы, кураторы?

– На отдельном автобусе. Если что, машина, на которой мы едем – съемная. Была бы своя, год пылилась.

– Так вы тоже заперты?

– С недавних пор – да. Один недоумок попытался сбежать на автобусе преподов, который раз в неделю выезжал в город – вот и закрыли лавочку.

– Как-то несправедливо. – спустя минуту молчания ответила я.

– Скажу честно, в город каталось всё равно мало людей. Там скучать не приходится. Если вдруг совсем будет скучно, можно попросить дополнительную программу освоить – получится как законченный курс колледжа.

– Ого… Подожди… Ты сказал про ведьмину защиту. Это же не шутка? Есть еще иные существа?

– Есть. Оборотни тоже делятся на разные типы. Например, мы не только волки. Большие кошки, медведи, псовые. Тут много кто – вам расскажут. Есть ведьмы и ведьмаки. Вампиров – нет. Это была болезнь оборотней, которая иногда даже людей касалась – жуткая штука. А так – всё.

 Вот сейчас мое неумолимое любопытство началось нестись со скоростью пятилетней девочки, обожающей сказки. Ведьмы, оборотни… А может, были, например, эльфы?!

– А были ли еще какие-то народы?

– В этом плане мы недалеко ушли от вас, людей. Почти все сведения утеряны.

– А они были?

– Были. Так! – машина начала подъезжать к зданию с надписью «Отель». – Тебе всё расскажут в школе. Если будешь много знать уже сейчас, что на уроках будешь делать?

– Спать.

– Даже не сомневался. – автомобиль остановился и затих. Я даже как привыкла к этому гулу, непривычно тихо. – На выход.

 Глава 9

 Отель был, на удивление, хороший. Хотя городок, судя на карте на стене, был совсем небольшой. Часы показывали 10 вечера. Круто, гостиница еще и круглосуточная. Раньше я часто путешествовала с папой, но мы никогда не останавливались в отелях или даже мотелях. А тут даже немного роскошно. Приятный персиковый зал, зеленые кресла, деревянная стойка, за ней милая девушка администратор. Мне как-то говорили, что у них за стойкой нет стульев, и они все рабочее время просто стоят. Интересно, правда ли это?

– Здравствуйте. Номер на двоих с раздельными кроватями. – сказал Айф и протянул водительские права.

– Доброй ночи. Одну минутку. – девушка сначала опустила глаза, чтобы что-то проверить, потом посмотрела на меня. –  Пожалуйста, дайте ваши документы. Девушке есть 18 лет?

– Простите?

– Вы ее сопровождающий или родственник?

– Сопровождающий. – скрипнули его зубы.

– У вас есть нотариально заверенный документ, подтверждающий, что вы можете сопровождать девушку?

– Нет. Но у меня есть письмо директора пансионата, в который я ее везу. Этого достаточно?

– Ааа, в пансионат? Тогда вполне.

 И нас начали оформлять. Почему он взял совместный номер? Это странно. Хотя… Наверно, это дорого, останавливаться здесь, два одиночных номера стоят явно больше. Наверно.

– Идем.

 Пока размышляла о стоимости моей перевозки, я как раз пропустила озвучивание этой самой стоимости. Теперь вряд ли узнаю. Сегодня я точно утомила моего сопровождающего тоннами вопросов и моими слезами. Очень неловко. Но всё же меня смущает кое-что:

– А почему номер совместный?

– Старшие оборотни могут контролировать не только свое обращение, но и чужое. Подавлять волю. Сегодня ты спишь со мной. Полнолуние еще не закончилось. – он задумался, а потом ехидно уточнил – Или ты хотела им оплатить разнесенную одиночную комнату?

– Я даже боюсь представить, во сколько это выйдет. Ты и так на меня много потратился.

– Ты по этому поводу волнуешься? Расслабься, мне всегда было интересно посетить это место. Совмещаю приятное с полезным. О, комната 14. Наша.

 Он провернул ключ и толкнул дверь. Но вместо того, чтобы меня пропустить, зашел первым. Выключатель он проигнорировал и сразу пошел дальше, во тьму. Я услышала, как он напряженно втягивает воздух, потом фыркнул. Неужели другая ипостась так меняет поведение человека?

– Заходи. Чисто.

– Хорошо. – я щёлкнула выключатель и небольшие настенные торшеры на стене окутали комнату теплым светом. – Тут что-то было не так? Вроде же ничем не пахнет.

– В холле пахло волками. Но они останавливались в другом номере дня три назад.

– А что не так с волками?

– Всё в порядке. Просто меня удивило, что они тут были так рано. Уж кто-кто, а волки редко бывают вовремя. Особенно в полнолуние. – рассуждал Айф скорее для себя, но я четко слышала кажду. Его фразу.

– Почему?

– Так, Мелисса – он резко развернулся ко мне – Много вопросов, мало КПД, дай мозгу отдохнуть. Есть хочешь?

Я, неожиданно для себя, поняла, что мы всё время поездки толком не ели. Но есть мне не хотелось. От мысли, что мне попадет что-то в рот, меня мутило, но вот что-то попить стоило. И когда я подняла глаза на Айфа, он очень удивленно смотрел на меня.

– Ты не хочешь есть?

– Честно говоря, нет. Я хочу пить. Молоко там, или сок. Это что, ненормально?

– У тебя сейчас усиленный метаболизм. Ты ребенок, плюс оборотень. Ты должна не просто хотеть есть, ты должна хотеть жрать. Ты точно уверена, что хочешь просто сок?

– Д-да, сок или молоко. Хотя… Лучше молоко. И всё.

– Если я сейчас в номер закажу только молоко, у той дотошной девушки на ресепшене явно появятся вопросы. Я возьму всё же ещё две порции еды.

 Я молча кивнула. Айф вышел из номера почти бесшумно. Только замок на двери защелкнулся. Меня заперли?

Жуть. На самом деле, сколько бы я не задавала вопросов, в моей голове ситуация становилась всё хуже и хуже. Если подытожить, то мне предстоит три года… Выживать. Среди таких же, как и я. В тюрьме. От этого где-то внутри меня появлялось странное давящее чувство беспокойства, хотя… Если быть рассудительной, а я пытаюсь, честно… То моё беспокойство тут вроде абсолютно нормально. Но всё равно это всё… Странно.

Так! В душ. Пока копалась в рюкзаке в поиске пижамы, мне в голову пришел довольно очевидный вопрос. А какое…животное Айф? Если он таким голосом говорил о волках, то я не думаю, что он из их стаи. И кто же он? Так, ладно, допустим, я узнаю кто он, но… Кто я?!

Боже, как странно думать о себе в таком роде. Я животное. Годы эволюции насмарку. Интересно, а есть ли оборотни водные? Типа, рыб?

 С тихим смешком я прошла в душ. Вглядываясь в темноту душевой я видела почти все. Видимо, ночное зрение – теперь моя новая особенность?

Глаза в темноте всё также светились. Сейчас слабенько, словно это зависело от моих сил, но светились. Интереса ради, я решила посмотреть, что еще изменилось в моем теле. Щелкнула свет, заперла дверь и разделась. Жаль, зеркало небольшое, мне по грудь, всю себя не увижу. С чего начнем? Уши? Я убрала волосы за уши, но в этот раз я даже обрадовалась моим прежним странным, чуть вытянутым ушкам. Это на месте. Зубы?

Я провела языком по всей эмали, но вроде бы всё чисто, без изменений. Рот подвергся тщательному осмотру, но зубы, в особенности клыки были прежней формы. Таак, а что ещё изменилось-то?!

Минут через 10 внимательного осмотра тела был вынесен результат: изменились только глаза. И царапины остались. На этом всё. И кстати, где повышенная регенерация? Где в наших сказках миф, а где реальность?

И самое печальное, что мой кладезь знаний не особо любит отвечать. Надеюсь, всё-таки в этой школе мне всё расскажут. Очень сильно надеюсь. Пора купаться.

Я переоделась в самую милую и скромную пижаму в клеточку. В конце концов, я ночую с малознакомым парнем в одном номере, хоть он и мой сопровождающий.

И я услышала, как Айф вошел в номер и закрыл за собой. Он ходил очень тихо и как-то по-кошачьи. Надо спросить, всё-таки, кто он.

– Милая пижама – произнес он, лежа на кровати. На прикроватных тумбочках стояли порции горячей еды и стакан молока.

– Спасибо – я схватила стакан молока и начала жадно пить. Вот что-что, а пить хотелось ужасно. Словно после болезни. Я уже почти допила молоко, когда глазами наткнулась на очень пристальный взгляд оборотня. Молоко потекло явно не в то горло, и я подавилась.

– Что? – вырвалось из горла, пока пыталась откашляться.

– Удивительный ты оборотень, Мелисса. Не ешь, не ругаешься, не злишься, не пытаешься напасть… Я бы подумал, что ты нехищный оборотень, но мне сказали, что у тебя следы крупной кошки.

– То есть… Ты сам не знаешь, кто я?

– Ну я лично не видел твоего зверя, а тут обращаться ты не будешь – я не позволю. Уже в следующее полнолуние, наверно, увидим тебя во всей красе. Или тебя доведут до обращения.

– Что значит «довести до обращения»? – настороженно спросила я.

– Это когда человеческая форма не справляется со стрессом, эмоциями или… болью. Тогда мы обращаемся. Это своеобразная защита.

– Это твоя работа?

Он удивленно посмотрел на меня

– Как ты догадалась?

– Тебе явно не нравится этап «боль». А… часто к нему прибегают?

– Это выпускной экзамен.

 В комнате повисла ужасающая тишина. Чтобы контролировать себя и случайно не навредить другому мне нужно будет, возможно, вытерпеть ужасные побои и моральные издевательства. Что же это за место такое…

– Это для тебя ужасно, я понимаю, но через это проходил каждый. – сказал он, смотря в потолок.

– Даже ты?

– Даже я.

Я не могу себе представить того, что этот улыбчивый парень был множественно раз избит и морально уничтожен… Но самое ужасное не то, что было, а то, что он совершает подобное над другими. И это – дети и подростки, беззащитные и маленькие. А вот и животная жестокость подъехала.

– Давай так – он резко сел, потянулся за едой и быстро, как военный, начал есть – задаешь один вопрос и спать. Завтра нам рано вставать.

 Один вопрос? Честно говоря, в этот момент в голове ничего не было, только давящее чувство отчаяния на сердце. Ну или около него. Новую часть себя я ощущала удивительно отчетливо, словно прикоснувшись к солнечному сплетению можно было погладить своего зверя. Точно. Я вспомнила.

– Какой твой зверь? В плане, какого он вида?

– Я лев. Пора спать.

И мы правда через пять минут выключили свет. Айф даже не купался.

Глава 10

Проснулась я от странного зуда. В комнате было всё также темно, возможно, около трех часов ночи. Айф вроде спал, по крайней мере, его ровное дыхание я слышала. И если в прошлый раз я ощущала копошения своего зверя, то в этот раз он словно взбесился от чего-то. Словно… Боролся.

Странно было ощущать его эмоции как свои. Я сцепила зубы и постаралась успокоиться. Причин чтобы беситься нет, не так ли? На одну секуну я ощутила спокойствие, а потом…

Зверь начал вырываться.

Айф мигом подскочил с кровати. Я судорожно схватила одеяло и стиснула зубы, чтобы не заорать. С каждым ударом сердца я чувствовала всё дальше от точки невозврата, я ощущала, как мои конечности начинают выгибаться под немыслимым углом. Сознание сместилось куда-то набок.

Я всё-таки не выдержала и заорала.

Удар в висок оказался для меня неожиданным.

Но вместо тьмы я погрузилась в… Сон? На грани сознания я всё еще ощущала боль от перевоплощения, но тут было гораздо легче. Кругом серое марево, какие-то холмы, редкие деревья. Но самое важное то, что я здесь – человек. Нет лап, только мои руки, что безумно радовало. Хоть в моем сознании я всё еще человек. Хоть здесь. И тут я решила вдохнуть воздух. Спертый, мертвый поток проник в мои легкие и заставил неистово кашлять. Да что происходит!?

Я повалилась на какой-то из холмов. Земля оказалась черной и влажной, как дома. Именно такую землю иногда привозил мой отец на огород для грядок. Дом… Как я хочу домой.

Как оказалось, пока я валялась на земле, мои легкие уже спокойно воспринимали местный кислород и активно насыщали им мою кровь. Я подняла глаза и… наткнулась на надгробие. Имя: Хизельда Линн. Моя бабушка.

Почему-то наша семья редко общалась с бабушкой. Я к ней приезжала только на месяц, да и то раз в три года. Но почему-то каждый проведенный с ней день я помню особенно четко. У нее был большой дом в городе в 200 милях от нашего города. В доме было два этажа и бабушка часто сдавала комнаты разным людям. Сама она жила в задней части дома, где была большая терраса. Как сейчас помню, какой одуряющий запах цветов и трав там стоял. Часть трав сушилась, цветы стояли в горшках. На закате всю террасу заливало солнце, и мы с бабушкой читали сказки, либо пили чай.

Еще до моего рождения моя бабушка работала преподавателем в школе, но позже вышла на пенсию. Видимо, ей было сильно скучно, и она делала мне всякие задания, упражнения и квесты, чтобы, например, найти мою же спрятанную игрушку. Часто я просто не находила игрушки, и я видела, как бабушка сильно из-за этого расстраивалась. Честно говоря, я до сих пор не понимаю почему. Да и в целом, я не понимаю, почему мой «сон», если его можно назвать так, показывает мне ее могилу. Мы ее похоронили еще прошлым летом, сделали ей красивый памятник, на котором словно расцветали мраморные цветы. Этот же крест даже близко не походил на то, что было у бабушки. Да и цветов здесь не было. Тут ужасно пусто.

Как и у меня в груди сейчас. По-моему моё обращение в реальном мире всё-таки прекратилось, либо… я сейчас открою глаза в роли животного. Пора отсюда убираться. Вот только как?

Я поднялась легко, дышать здесь становилось всё проще и проще, и даже потихоньку мне нравилось это место. Спокойно тут. У меня появилось очень странное ощущения дома. Словно меня здесь ждали. Или ждут?

– Мелисса! – закричал кто-то.

Я попыталась повернуть голову, но неожиданно начала опять падать. Под моими ногами разверзлась огромная яма, на дне которой лежало куча полевых цветов. Словно… Могила. Моя могила?!

–ААА! – я подскочила.

– Мелисса! – Айф крепко держал меня за плечи. В темноте его глаза светились голубым, в темноте было видно, как заострились черты его лица. И несмотря на то, что я не разбиралась в перевертышах, я с точностью могла сказать, что он был тоже готов в любую секунду обернуться. Даже майка, что была на парне, начала трескаться и под белой тканью наливались литые мышцы. Особенно меня привлекла судорожно бьющаяся жилка на шее. От нее голубыми ручейками расходились вены, которые увеличились, набухли, но от этого зрелища… В моей голове были очень смущающие мысли.

– Мелисса! Ты меня слышишь? Смотри мне в глаза – приказал он и я сразу же подчинилась. Зря. Голубые глаза светились и зрачок начал удлиняться, черты лица хищные и очень-очень красивые. Мужественные, сильные. А запах…

В той оглушительной тишине что мы были, протяжное втягивание воздуха носом звучало как выстрел. Очень громко. Но мне было всё равно, ведь запах мужчины, что был рядом со мной, был похож на смесь самых притягательных запахов мира: сухая трава, знойное солнце и запах большого кота. Дикого кота. Ммм…

В ответ на мой вдох через несколько секунд втянул носом мой уже он. Его руки, которые, казалось, были каменными, стали еще сильнее и сжали мои плечи.

– Твою мать. Течка. Слишком рано. – Айф резко подорвался, вытащил из гостиничного халата пояс и повернулся ко мне . – Мелисса, ты меня сейчас слышишь? Понимаешь меня?

 Почему он со мной разговаривает, как с недоразвитой? Но когда я попыталась хоть что-то произнести, то горло выдало только низкие рычащие-хрипящие звуки. Айф все это время внимательно смотрел на меня:

– Плохо. Уже частичное обращение. Ты меня понимаешь? Кивни!

 Пришлось кивнуть. Парень подошел ближе.

– Сейчас я частично свяжу тебя. Так надо. Потом тебе надо будет смотреть мне в глаза. Поняля? – кивок был ему ответом. Хотя, честно скажем, я не понимала зачем меня связывать? Он взрослый, я взрослая, что же нам мешает…?

 Дальше всё произошло как-то непривычно быстро. Меня резко перевернули, отвели руки назад и плотно связали колючим поясом. Потом также резко развернули и начали смотреть мне в глаза. Уж что-что, но вот в моей голове сложилась настоящая дилемма: он лучше в очках или без? Ладно, можно и так и так, он сам по себе хорош. Уж что-что, а этот мужчина мне нравится.. Что?!

 Только сейчас словно толчком я ощутила… себя? Свою личность, себя любимую маленькую человечную меня, которая в истерике билась за чертой сознания. И она была в ужасе от того, что я думаю и что я делаю. А что я делаю-то?!

И тут я поняла, что, пока меня держит пояс и Айф, я неконтролируемо пытаюсь развязаться, чтобы освободить руки и потрогать его торс. Пояс начал трещать. А глаза Айфа начали сиять сильнее .

– Смотри. Мне. В глаза! – прорычал он. Словно приказ, он подавил мою волю и я, как доверчивый щенок, посмотрела ему в душу. Всё глубже и глубже. И в какой-то момент мне стало…

Стыдно.

Я перестала вырываться, пояс натер мои запястья, болели зубы, голова, но всепоглощающий стыд меня накрыл сильнее. Что же я натворила…. Какой кошмар. Я… Нет мне оправдания. А еще ему в глаза смотреть надо? Ыыы!

– Ты здесь? – задали мне очень странный, но очень своевременный вопрос. Да, это была не я. Но убивало меня то, что эта сущность часть… Меня. Новой меня. И она теперь ворочается в груди, недовольная случившимся. Хотя, скорее, она недовольна НЕ случившимся.

– Да, я… Здесь. Простите. – я опустила глаза и уронила голову себе на грудь. Лишь бы волосы скрывали моё полыхающее лицо.

– Развернись.

 Мне развязали руки, и я начала потирать запястья. На некоторых участках была стёрта кожа. Насколько же я сильна? Или она? В любом случае, это ужасно. Ужасно стыдно. И больно.

– Мелисса, понимаю, что сейчас тебе не очень хорошо, но послушай меня внимательно. – сказал Айф и сел на корточки около моего лица. – Твой организм очень странно себя ведет. Это не норма. У тебя сейчас течка, хотя она должна была начаться только через год после первого обращения. В школе есть необходимое лекарство, чтобы чувствовать себя нормально, и чтобы другие ребята не сходили с ума из-за этого запаха. У меня с собой этого лекарства нет, а в автобусе будут и юноши тоже. Тебе нужно будет… Оружие. Поэтому держи.

 Мне к ладонь вложили крошечный клинок. Лезвие было чуть меньше длины моего пальца и в лунном свете он отсвечивал серебром. У меня вырвался истеричный смех:

– Всё-таки серебро вас убивает? То есть… нас?

 Айф кивнул.

– Только будь осторожна. В голову никому не втыкай, в сердце тоже не желательно. Достать, конечно, достанет, но не проткнет. Если что-то случится – втыкай в ноги, в руки, в брюхо парням. Будет больно, но не смертельно.

– А почему надо втыкать? Почему надо так защищаться?