– Ну-ну, Созен, не плачь, завтра мы что-нибудь придумаем, мы обязательно всех спасём -с этими словами Фат обнял девочку.
– Ладно, давайте спать, утро вечера мудренее. – сказал Ховас и потушил костёр.
Но, хоть он это и сказал, только уснуть увы не смог. Встав с покрывала и подойдя к окну хижины старейшин, Ховас услышал то, что его сознание отказывалось принимать.
– Единственное достойное подношение для Бога, это жизнь. Нам придётся принести себя в жертву ради детей, ради их благополучия и счастливой жизни. Другого выбора у нас нет, да и скоро мы так и так все исчезнем – лирот не прорастает за секунду…. – со слезами на глазах произнесла мама Ховаса. – Сделаем это завтра.
Мальчик оцепенел от ужаса. Он, и до этого запутавшийся в собственных мыслях, растерялся ещё больше. Это тебе не песок в шапку шамана подсыпать и не кисит ловить.
Решение пришло совершенно внезапно. Оно было безумно и, кажется, невыполнимо, но оно было решением, было лучом надежды. Ховас вспомнил, как когда-то читал в одной из древних книг по магии обряд воссоединения тел в одно новое создание. Но, это требовало добровольного соглашения всех участников. А кто захочет умирать? Но, ведь взрослые решились на это, значит и у ребят хватит смелости? Может… Оставив эту идею до завтра, Ховас вернулся в лагерь и лёг спать.
На следующий день, рано-рано утром, Ховас разбудил всех и рассказал о решении взрослых. Ребята ужаснулись.
– Я знаю, как можно всех спасти, но вам может не понравиться этот план. Это, наверное, единственный мой план, который вам не понравится. – Ховас опустил голову.
– Говори, – грубо произнёс Дек, – мы сами решим, понравится нам или нет.
– Хорошо, я скажу.
Ховас поведал друзьям об обряде, сказал, что нужно сделать для его проведения. После этого наступило молчание. Вокруг была такая тишина, что казалось, даже воздух пропал. Тут, вопреки всем ожиданиям, вышла вперёд Созен.
– Я готова! Я готова спасти всех! – она произнесла это с таким серьёзным взглядом, полным решимости. Никто более не мог стоять в стороне и сомневаться.
– Мы все с тобой! – произнёс Фат. – Говори, что делать.
Всё утро шли приготовления к ритуалу: ребята чертили на песке магический круг, собирали нужные травы, готовили снадобья. Они понимали, как ни странно, они все понимали, что это их последний день, поэтому искренне вкладывали все силы. Спасти…. Нужно всех спасти, спасти тех, кого любишь, кем дорожишь, без кого всё равно не сможешь жить…
Наступил вечер. Друзья ещё раз обговорили план действий, посмотрели друг на друга и синхронно кивнули. Они были готовы.
– Пора действовать – подумал про себя каждый из друзей.
Взрослых на улице не было, все они спали. Ребята заранее всех усыпили сонной травой.
– Мы станем вашим спасением! Мы станем новым лиротом!
Эти слова… Именно с них начался обряд. Дети встали в круг спина к спине, взялись за руки и произнесли волшебные слова. Дальше изменить уже было ничего нельзя. Обряд начался. Дети чувствовали, как тела их потихоньку растворяются, сливаясь воедино. Исчезая, они вспоминали о взрослых, о своих родителях, о жизни, которая так быстро закончилась. Но, они не о чём не жалели. Любовь, вот что ими руководило.
«Живите!», – думал каждый из ребят. – «Живите ради нас и вас»
Это были последние мысли детей.
Зелёные глаза Дека стали листьями плода, весёлый нрав Фата кудрявыми корешками, рыжие волосы Ховаса шкуркой, а белые локоны Созены мякотью плода.
Когда всё закончилось, проснулись и взрослые. Они увидели бога, который держал в руках неизвестный никому плод.
– Знаете, а ведь я хотел, чтобы ваши дети жили. Они были чудесными людьми, такими, на которых я своё время точно тратил не зря. Но, теперь вы потеряли и их. – В этот миг Яхве заплакал, и слеза его вместе с плодом упала на землю. И тогда залилось всё вокруг зелёными ростками, ростками, что будут давать жизнь, что будут вечным горестным воспоминанием. – Живите с этим сами. Живите, ведь этого хотели ваши дети. Не погубите их повторно. Но и труды их не бросайте даром.
Все поняли, в чём дело. Все всё поняли, и все плакали. Бог просто ушёл.
Вскоре, история позабылась, мало кто что помнил. Вот только все продолжали плакать, очищая плод от шкурки.
Теперь мы называем это растение простым, наверное, самым ленивым названием, лук. И до сих пор мы плачем, когда чистим его. Плачем, потому что где-то глубоко в душе помним о тех детишках, которые спасли всех.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: