Мастер кошмаров
«Интересно, Атлас что-нибудь чувствует?»
Неожиданно чернила поплыли и стали складываться в слова:
«Меня выбросили. Хотела вернуться».
Ева удивлённо смотрела на разворот. Всё-таки ей не казалось: тетрадь действительно испытывала эмоции. Но больше всего её поразило другое: Атлас говорил о себе в женском роде. Выходит, «он» на самом деле «она»? Голова закружилась от этой информации, рождая ворох новых вопросов.
– Подожди… Ты хочешь вернуться к нему? – Ева чувствовала в её словах подвох. – Но почему я? Призвала бы его к себе… магией. Ты можешь так?..
Строка под портретом неуверенно дрогнула и расплылась, будто тетради было сложно говорить об этом.
«Он не ищет. Я ошибка».
«Ошибка…» – внутри всё сжалось.
– Теперь понятно, почему он так просто отдал тебя… – Ева отвела взгляд. По телу стала разливаться горячая волна злости.
«Самодовольный Кактус! Как он мог выбросить того, кто обладает сознанием?»
Продолжая кипеть от возмущения, она вдруг осознала: теперь у тетради не было цели.
– Значит, ты мне не будешь больше подсказывать, где его найти? – осторожно поинтересовалась она у Атласа.
Но та молчала. Немного подумав ей в голову пришла мысль.
– А хочешь, мы его проучим?! – выпалила Ева с энтузиазмом.
Страницы тетради взметнулись, словно от ветра. Чернила заплясали, сливаясь в кляксу неопределённости, а затем выстроились в аккуратный вопрос: «…Проучить мастера кошмаров? :)»
В этом смайлике читались и недоумение, и скептицизм, и… любопытство. Да, самое настоящее любопытство.
– Ага! – почти выкрикнула Ева, забыв о брате в соседней комнате. – Он посмел назвать тебя ошибкой? Отлично. Пусть получит свою ошибку сполна! Мы его напугаем!
Девушка ожидала восторга или хотя бы поддержки. Вместо этого Атлас сдержанно ответила: «Он знает о страхах больше, чем ты».
Энтузиазм схлынул, оставив горький привкус досады. Ева свела брови, раздумывая над словами тетради. Напугать того, кто сам ищет кошмары? Звучало как невыполнимая задача.
– Ну а ты? – не унималась она. – Ты ведь его создание, должна же ты о нём хоть что-то знать. Чего он боится?
Девушка с нетерпением ждала ответа, но он затянулся. В итоге тетрадь всё же написала: «Свою мать».
Брови Евы приподнялись. Маг, управляющий страхами, и боится собственной родительницы?
– Мать? – переспросила она, слыша, как нелепо это звучит. – Серьёзно? Но он же… Он может создать целого дракона! И боится… мамочку?
На секунду её передёрнуло от нервного смеха. Это звучало как плохой анекдот.
«А как ты думаешь, он стал мастером кошмаров?»
Строчка оборвала всё веселье. А ведь и правда. У него наверняка точно должен был быть учитель. И если этот учитель его мать, то что же она из себя представляет?
– Смотри! – голос Лёшки застал Еву врасплох, и она машинально захлопнула Атлас.
Брат подбежал к ней с рисунком, гордо протягивая альбомный лист. На нём красовался трёхголовый дракон, щедро разукрашенный всеми цветами радуги. Одна голова дышала синим огнём, вторая – чем-то непонятным в зелёных оттенках, а из пасти третьей сыпались разноцветные конфеты.
– Красиво, – выдавила Ева, всё ещё пытаясь осмыслить слова тетради. – Очень… жизнерадостный дракон.
– Он не кусается! – важно сообщил Лёшка. – Он дарит сладости хорошим детям и пугает плохих взрослых.
«Пугает плохих взрослых» – фраза брата пробрала до дрожи.
Она снова посмотрела на серый переплёт. Мать. Ведьма…
– Лёш, а ты… иногда… боишься маму? – спросила она.
Мальчик нахмурился, застигнутый врасплох.
– Когда она сердится, – неуверенно пробормотал он. – Но она же потом обнимает и говорит, что любит.
Девушка выдохнула. Просто и ясно: мама может сердиться, но она любит. В мире мастера, судя по всему, всё иначе.
Ева пошла с младшим братом в его комнату, чтобы поиграть, но мысли были заняты другим. Мастер Кошмаров тоже боится. Но его страх – это нечто иное. Нечто куда более тёмное.
Запись в тетради.
Силы не передаются генетически.
Почему же страхи на меня так реагируют?
Клейтрофобия (это страх оказаться в ловушке, из которой нет выхода) – 1 шт.
Глава 6. «Обеденные перерыв».
– Иди уже, на людей посмотри! – В воскресенье мамино молчание лопнуло. Она не могла больше наблюдать за тем, как дочь изводит себя, и сама распахнула перед ней дверь.
Ева спорить не стала. Быстро собралась и спустя мгновение уже сплетничала с подругами, сидя в фудкорте торгового центра.
– Ну ты, конечно, выдала номер! – голос Кэт звучал как всегда саркастично. – Пропустить увлекательный день в институте из-за парня.
В очередной раз они вернулись к той самой теме.
– Он не мой парень, – девушка лишь вздохнула в ответ на очередную шутку.
– Да ладно тебе, – Настя ткнула её локтем в бок. – Должна же ты была когда-то начать встречаться. Колись, он красавчик?
Глаза подруг горели любопытством. Но ей нечего было им дать. Конечно, она могла пошутить в ответ: «О, Боже! У него такая шапка, аж закачаешься!», но опасалась, что девочки только сильнее закрепятся в убеждении, что она влюбилась.
– Обычный парень, – пожала плечами Ева, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно. – Ничего особенного.
– «Ничего особенного», – передразнила её Кэт, закатив глаза. – Знаем мы это «ничего». Ладно, не хочешь – не говори. Но если он тебя в итоге обидит, мы его найдём и серьёзно поговорим. Если что, у меня есть монтировка.
Настя, кивая, хихикнула, но Ева лишь слабо улыбнулась. Если бы они знали, с кем собираются «разговаривать».
Подруги продолжали подшучивать, пока она безучастно «бродила» глазами по атриуму. Но почти сразу замерла. На противоположной стороне, где по эскалатору поднимались люди, вспыхнули зелёные огоньки. Она моргнула, не веря собственным глазам. В толпе мелькнула знакомая фигура в серой парке и шапке, натянутой почти на самые глаза. Дыхание перехватило. Ева выпрямилась на стуле. Но он, как и раньше, даже не посмотрел на неё. Девушка медленно выдохнула.
– Ты чего? – усмехнулась Настя. – Как сурок.
– Я… – Ева запнулась, не найдя что ответить.
Тогда подруги посмотрели в ту же сторону, что и она.
– Он там? – Настя с весельем повернулась к ней. – Пошли! – Она вскочила, сгребая свои вещи.
Ева, не понимая почему, тоже начала собираться.
– Мы куда? – Кэт недоверчиво прищурилась.
– Познакомимся с ним и убедимся, что у нашей Евы не едет крыша.
– Вы уверены?.. – спросила Кэт, но Настя уже неслась к эскалатору.
– Ну? – Она обернулась, выжидая, когда подруги последуют за ней.
Кэт пожала плечами и направилась в ту же сторону. А Ева… Она встала как вкопанная.
«Что вообще происходит?!»
***Шествие возглавляла Настя. Со стороны могло показаться, что именно она знала, кого они ищут. Следом плелась Кэт, всё ещё скептически относясь к этой затее. А замыкала строй Ева. Она мысленно молила: «Хоть бы он стал невидимым».
– Ну и где твой принц? – спросила Кэт.
– Да, где? – Настя оглядывалась по сторонам. – В радиусе нет никаких зеленоглазых красавчиков.
Ева неловко улыбнулась и пожала плечами. Но вдруг увидела его. Прямо за её подругами мастер кошмаров с серьёзным видом изучал меню одной из забегаловок быстрого питания. Шапка и шарф всё так же скрывали лицо, а в руках неизменно он держал кактус.
Девушки заметили перемену в её взгляде и проследили за ним.
– Обалдеть… – выпалила Кэт. – Он настоящий!
– И кактус на месте, – удивилась Настя.
Внутри Евы разбушевался целый ураган: с одной стороны, она не сошла с ума, он реален, а с другой – что она ему скажет: «Привет! Теперь нас трое»?
Настя, недолго думая, двинулась прямо к парню, но Ева успела схватить её за рукав.
– Ты чего? – зашипела она на подругу.
– В смысле? – Настя неловко усмехнулась. – Пошли поздороваемся.
– И правда, Ев, – согласилась Кэт. – Ты ходишь за ним, как сталкер, и даже имени не знаешь.
И они вдвоём направились к ничему не подозревающему мастеру кошмаров. Паника выдернула Еву из оцепенения, и она рванула за ними.
– Привет, мистер Кактус! – Настя встала между парнем и стойкой с меню.
Он медленно перевёл на неё взгляд, не проронив ни слова.
– Ты очень нравишься моей подруге, – бесцеремонно выдала девушка. – Она стесняется, но очень хочет узнать твоё имя.
Душа Евы упала в пятки. Что несёт её подруга?! Перестав глазеть на Настю, он повернулся к ней и замер. На мгновение в его взгляде мелькнуло недоумение: «Опять ты?!». Но оно быстро сменилось знакомой насмешкой, и в глазах заплясали знакомые зелёные чёртики.
– А-а, – протянул он с театральной издёвкой. – Это снова ты, Любопытная. Уже подкрепление привела?
Парень снова окинул Настю и Кэт беглым взглядом. Девушки неловко хихикнули, а Ева была готова провалиться сквозь землю. Такой подставы она Насте не простит.
– Любопытная? – Кэт, прищурившись, бросила на неё взгляд.
Она вжала голову в плечи, словно провинившийся ребёнок. Что сказать? Но, словно увидев её замешательство, мастер кошмаров сказал за неё:
– Я бы сказал даже слишком. – Ухмылка не сходила с его лица. – А я Даня.
Воцарилась секундная пауза, которую почти сразу нарушила Настя.
– Даня, значит? – сказала она, разглядывая его с неуверенной улыбкой. – А это что за зверь? – блондинка ткнула пальцем в кактус, стараясь разрядить неловкую обстановку.
Он посмотрел на растение в своей руке, помедлив с ответом:
– Джим, – прозвучало так, словно это было очевидно.
– Джим? – Кэт с трудом подавила смешок. – Ты кактусу имя дал?
Она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть колючку в синем пластиковом горшке. Ева заметила, как глаза мастера кошмаров вспыхнули зелёным светом. Парень пристально смотрел на затылок её подруги. Он выбрал её своей мишенью? Никто больше этого не заметил.
Все трое рассмеялись, и только Ева не понимала, чего они веселятся. Ситуация казалась абсурдом.
– Да, – сказал он сквозь смех. – Нравятся мне кактусы, есть в них что-то… дикое.
Он выразительно посмотрел на неё. Словно включив сканер, его глаза вспыхнули зелёным. Она вздрогнула. Захотелось спрятаться куда-нибудь, лишь бы не быть его мишенью.
– Но зачем с собой то носить? – уже без тени скепсиса спросила Кэт, полностью попав под обаяние Дани.
– Я его выгуливаю, – парень пожал плечом, будто речь шла о собаке. – Он сегодня такой грустный стоял на подоконнике. Решил, что ему нужна смена обстановки.
Девушки посмотрели на него с недоумением, но, увидев его улыбку, в очередной раз рассмеялись. Как же всё было гладко, так обаятельно и так неестественно жутко, что у Евы свело живот.
– Ну всё, – выдохнула она, намереваясь закончить этот цирк. – Приятно было познакомиться… Нам пора.
Утягивая за собой возмущённых подруг, она направилась в сторону выхода, но мастер кошмаров ловко обогнул их и встал на пути. Он не выглядел угрожающе, но внезапная стремительность и точность движений заставили всех троих застыть на месте.
– Как-то нечестно выходит, Любопытная, – сделал он ехидное замечание. – Ты моё имя знаешь, а я твоё нет?
Она опешила от такого поворота. Совсем недавно этот тип в упор её не замечал, а теперь хотел знать имя?
– Ева, – всё так же бесцеремонно выдала Настя, вырвав руку. – Я Настя, а это Кэт.
Взгляд Даниила скользнул по ним, но тут же вернулся к Еве.
– Что ж, Ева, Настя, Кэт, – перечислил он их, словно сделав инвентаризацию. – Теперь мы знакомы официально.
Он поднял в прощальном жесте кактус, как бокал на дружеской вечеринке, и кинув напоследок: «Я вас запомнил», пошёл своей дорогой, оставив их в полном недоумении.
Девушки стояли без движения, и все трое смотрели ему вслед.
– … Необычный персонаж, – неуверенно заключила Кэт.
– Кактус, значит, выгуливает? – Настя, давясь смешками, посмотрела на Еву. – Интересные у тебя вкусы на парней.
Подруги рассмеялись в голос, а она почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Они смеялись над тем, кого приняли за милого чудака.
«Любопытство – опасная штука. Учти это», – вспомнила Ева его слова.
Он же хищник, который выслеживает своих жертв среди людей, а она привела ему своих подруг.
«Боже, что я натворила…»
Запись в тетради.
Страх, как и плод, должен созреть. Преждевременный сбор лишает людей чувства самосохранения. Сбор перезревшего страха уничтожает повреждает сознание.
Прим.: перезревшие страхи снимать только у людей под антидепрессантами.
Агорафобия (боязни открытых пространств) – 4 шт.
Глава 7: «Подарочек».
– Лажа! Какая же это лажа! – Ева металась по комнате перед открытым Атласом страхов.
Она была не в состоянии остановить словесный поток, и единственной, кто мог всё это выслушать, оказалась серая тетрадка.
– Он запомнил их, слышишь? Он так и сказал: «Я вас запомнил»! – она попыталась передразнить надменный тон мастера кошмаров, но голос сорвался на крик. – А теперь он ещё и уверен, что я за ним бегаю, потому что влюбилась!
– Влюбилась? – на пороге появилась мама. – У тебя мальчик появился?
– Мам! Не подслушивай! – выкрикнула Ева.
– Да ты орёшь на всю квартиру! – возмутилась мать.
Девушка подлетела к столу и, захлопнув Атлас, начала собирать рюкзак.
– Нет никаких мальчиков, – как можно спокойнее сказала она. – Это мы с подругами спорили… насчёт одногруппницы.
Что она городит? Мама же всё слышала и теперь смотрела на неё с нескрываемым скепсисом:
– Из-за одногруппницы столько эмоций?
Дочь умоляюще посмотрела на неё.
– Ладно, – тут же сдалась женщина. – Кричать только переставай, я Лёшку укладываю.
Мама вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Ева выдохнула. Этот тип усложнил ей жизнь за последние недели.
Она раскрыла Атлас на развороте с портретом. Тот ехидно скалился.
«Влюбилась! :D»
По лицу разлился жар.
– Да это ты всё подстроила! – процедила девушка сквозь зубы.
«Ты сама просила познакомить вас».
– Я? Нет, это ты заставила меня преследовать его! – Ева швырнула тетрадь на стол. – Посмотри на кроссовки! Видишь, какой у него кактус? – передразнивала она её.
«Тогда для чего ты открываешь меня каждый день?»
Молчание. А и правда, зачем? Погони, враньё родителям – столько проблем, а теперь ещё и подруги были втянуты в это.
– Ты права… – кивнула она. – Надо заканчивать с этим.
Атлас начала уже формировать новую строчку, но Ева не стала читать. Она закрыла тетрадку и положила её на полку. Страницы вибрировали, но девушка проигнорировала их.
«Всё. Хватит. Больше ни шагу за ним».
***Аудитория тонула в полудрёме. Голос преподавателя боролся с приглушённым перешёптыванием студентов и ритмичными постукиваниями ручек о парты.
Ева сидела у окна, рисуя бессмысленные завитушки на полях самой обычной тетрадки. День тянулся бесконечно. За эти недели она привыкла постоянно заглядывать в Атлас страхов, и теперь, без артефакта в рюкзаке, чувствовалась пустота.
Мимо окна пролетели птицы. Она проводила их взглядом и тут же застыла, приоткрыв рот. Даня. Он стоял под окнами института и смотрел прямо на неё. В его руках извивалось что-то чёрное, похожее на клубок живой тьмы.
Девушка резко отвернулась, вцепившись в ручку так, что побелели пальцы.
«Нашёл меня… Выследил!»
В ушах звенело. Она ведь решила оставить в покое мастера кошмаров, а он… он пришёл сам!
Ева медленно повернула голову. Парень, увидев её взгляд, расплылся в широченной ухмылке и помахал рукой, словно они были старыми приятелями.
Тьма в его ладони вытянула тонкие щупальца и поползла по плечу. Даниил погладил её, как кота, и та неожиданно, разинув «пасть», выплюнула целый фонтан чернильных пузырей. Один из них медленно подплыл к окну и шлёпнулся о стекло прямо перед её лицом. Девушка отшатнулась. Её взгляд метнулся по аудитории, но никто не заметил того, что увидела она. Пузырь же, растекаясь пятном, почти сразу исчез.
Она сглотнула и уставилась в тетрадь. Руки дрожали.
«Чего он добивается?!»
В этот момент преподаватель задал вопрос, и Ева машинально подняла руку. Может, мастер кошмаров отстанет, если увидит, что она занята? Но, выйдя к доске и повернувшись к одногруппникам, она вновь увидела его. Даня стоял почти вплотную к стеклу за спинами студентов. Улыбка не сходила с его лица.
«Что ему надо?»
Слова застряли в горле. Оцепенев, она могла лишь безвольно наблюдать за своим преследователем, стоящим по ту сторону окна.
Сгусток на его плече дёрнулся, запенился и резко покрыл голову парня пузырями. Даниил схватился за чёрноту на лице и дёрнул, но освободиться не получилось. Мастер кошмаров задыхался. Он дёрнулся в сторону, потом в другую, но нечто не отпускало. И вскоре он упал, пропав из виду.
Дыхание перехватило.
«Умер…» – подумала Ева. Только трупа ей ещё не хватало.
– Светлова? – обратился к ней преподаватель. – Ты ответишь?
Она растерянно перевела на него взгляд.
– Д-да…
Пока она через силу пыталась взять себя в руки, из-за края подоконника показалась голова Даниила. Он стёр пену с лица и наигранно, одними губами, произнёс: «Живой!». Ева вытаращила на него глаза и прикусила губу. Пошутил… Он просто разыграл её.
– Так, Светлова, зачем руку поднимала, если не знаешь ответ? – недовольно спросил педагог, и по аудитории пробежал смешок.
«Опять он. Опять эти дурацкие проблемы из-за него», – она сверлила его взглядом. Щёки горели, а пальцы сжались в кулак.
Даниил же, ухмыляясь, продемонстрировал ей чёрный сгусток со всех сторон и аккуратно положил его на подоконник. Его глаза вспыхнули зелёным. Он сделал шаг назад, и его силуэт поглотило пространство.
«Исчез…» – она стояла у доски под насмешливыми взглядами однокурсников, но не могла думать ни о чём, кроме того, что только что увидела.
– Садитесь, – разочарованно сказал ей преподаватель, и она быстро вернулась на своё место. К доске вызвали другого студента, и все забыли про её позор. Ева слушала ответ одногруппника, но слова пролетали мимо. Она покосилась на подоконник. «Подарочек» мастера лежал там, где его оставили – сгусток глянцем переливался на солнце и не собирался исчезать. Её нога нервно подёргивалась. Эта штука совсем рядом, только руку протяни.
В очередной раз нога дёрнулась, и на неё обернулась одногруппница, сидящая спереди. Замерев, Ева натянула улыбку.
– Кончай трястись! – процедила студентка и отвернулась.
– Извини…
Кажется, сгусток за окном остался незамеченным. Надо было его убрать. Оценив оконную раму, девушка с досадой обнаружила, что на ней нет ручек – окно не открыть. Придётся доставать подкидыша с улицы.
Не дожидаясь звонка, она отпросилась в туалет и пулей вылетела из института. Куртка осталась на вешалке. Мороз обдал со всех сторон, но её это не остановило. Натянув капюшон, Ева побежала вдоль стены. Окна первого этажа оказались выше, чем она думала.
«Как он туда забрался?» – магия, не иначе.
Снег скрипел под ботинками, а воздух жёг лёгкие. Вскоре она нашла нужное окно. Чёрный комок ждал её на своём месте.
– Что я делаю? – упрекала она себя, вставая на цыпочки.
Оставить бы всё, как есть, но её рука уже скользила по холодной стене здания. Достать было почти невозможно. Девушка обняла стену, подтянулась и едва не сорвалась, цепляясь носком за ледяной откос. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.Наконец она нащупала его. Масса промялась под её пальцами, но в руки не шла. Она вытянулась изо всех сил, и ей удалось подцепить чёрную субстанцию. Та оказалась неожиданно плотнее и теплее. Сгусток дёрнулся и будто бы сам прыгнул ей в ладонь.
– Чёрт! – Ева дёрнулась назад, чуть не рухнув на землю.
Она отскочила, прижимая руку к груди. Комок черни был у неё – тёмный, пульсирующий, словно маленькое живое существо.
Рассмотреть «трофей» не вышло. Перед глазами поплыли жуткие образы. Нечто абстрактное, бесформенное, отчего по телу растёкся холод. Или дело было в забытой куртке?
Ева инстинктивно швырнула субстанцию в снег. Видения прекратились. Она нервно вытерла руки о джинсы, пытаясь стереть остатки этого липкого, гнетущего чувства.
«И это было у него на лице?»
Съёжившись, она осторожно заглянула в лунку, где лежало нечто. Оно всё так же немного пенилось и пульсировало. Кажется, комочек издал тонкий писк, точь-в-точь как брошенный котёнок. Абсурд! Но жалобное «мяуканье» сделало своё дело.
– Ладно… – Она глубоко выдохнула и вытащила его из снега. – Не оставлять же тебя здесь.
Он всё ещё был тёплым и шевелился в руке, словно испуганный хомячок. Видения вернулись.
«Надеюсь, лёжа в рюкзаке, ты не будешь вызывать галлюцинации», – с этой мыслью она направилась назад в аудиторию.
Запись в тетради.
Страхи реагируют на эмоцию.
Чтобы собрать материю нужен нейтралитет или принятие.
Невозможно взять в руки то, что ты сам от себя отталкиваешь.
Эбуллиофобия (боязнь пузырей) – 1 шт.
Глава 8. «Нянька».
Ева влетела в квартиру и, скинув куртку, заперлась у себя в комнате. В её рюкзаке пузырился «подарочек» мастера кошмаров. Не желая брать сгусток руками, она поддела его учебником и выложила на стол.
– И что с тобой делать? – осмотрев комнату, взгляд невольно зацепился за серый корешок на книжной полке.
Атлас! Она точно знает, как поступить с этой штукой.
Девушка вытащила тетрадь, но помедлила открывать. Вряд ли артефакт в настроении общаться после того, как её затолкали в дальний угол. В прошлый раз Атлас молчала целую неделю. А теперь… Она осторожно заглянула внутрь. Тетрадь молчала.
– Я знаю, что виновата, – начала свой монолог Ева, до ужаса смущаясь того, как выглядит со стороны. – Но прежде чем ты окончательно обидишься и замолчишь на веки вечные, смотри, что мне твой создатель подогнал.
Она замешкалась. Где у тетради глаза? В итоге просто повернула открытый разворот в сторону сгустка. Реакции не последовало.
– Что мне с этим делать?
«Разберись сама».
Прикрыв глаза, Ева шумно выдохнула. Конечно, Атлас обиделась. Ни рук, ни ног, а она засунула артефакт на самую дальнюю полку.
– Ладно… – проворчала Ева и оценивающе посмотрела на «подарочек».
Несмотря на молчание тетради, она не стала её закрывать. Вместо этого девушка устроила её на подставке, чтобы та могла «наблюдать» за экспериментом.
– Буду изучать ваши эти… лизуны? Применю научный метод. – Девушка утвердительно кивнула. – Как нас учат в институте. Надеюсь, ты не против, но в тебе записи вести не буду, а то развалишься.
Хихикая, как школьница, она написала на обложке новой тетради: «Научная работа №1. Сопля ужаса».
– Итак… – Ева постучала ручкой по столу. – С чего начнём?
Может, если разговаривать с Атласом, то та в итоге сдастся? И не ошиблась.
«Узнай, что это за страх».
Ура! Это была маленькая победа. Но осеклась.
– Страх? – Сгусток всё так же мирно лежал и слегка пенился. – Это страх?
«А ты что, думала, он тебе притащил? :D»
– Ну… кусок магии какой-нибудь… – Ева недоверчиво ткнула ручкой в субстанцию. Та тихонько пискнула. – Значит, говоришь, узнать, что за страх? Тогда так и запишем: «Страхи похожи на желе и имеют различный состав». Точка! – С деловым видом вывела она, подчеркнув последнее слово, словно только что сделала открытие.
Она усмехнулась, но улыбка почти сразу сползла с лица, стоило вспомнить те галлюцинации. Ева снова уставилась на «соплю», тыча в неё ручкой. Комок всё так же приглушённо пищал и не двигался с места.
– Интересно… из чего ты состоишь… – Она прищурилась. – Может… разрезать?
«НЕТ!!!»
Тетрадь чуть не взлетела, яростно вибрируя.
– Ладно, ладно! Спокойно! – успокоила она её. – Никого резать не будем.
И тут же сделала пометку: «Атлас против насилия над страхами».
В голову пришла другая идея. Девушка побежала в родительскую комнату. Отец как-то купил большую лупу для работы с паяльником. Как раз то, что нужно.
– Ну что, пациент, готов к осмотру? – Она водрузила увесистую конструкцию увеличительного стекла на стол. – Ложитесь на стол.
Всё так же, не касаясь сгустка, она переместила его под лупу.
Структуру страха завораживала: упругая мембрана, сквозь которую просвечивало его нутро. Это была не чернота. Густой, почти бархатный фиолетовый цвет пронизывали тонкие бирюзовые разводы. Они переливались и плавали, создавая гипнотическое зрелище миниатюрной галактики, заточенной в прозрачную оболочку.