Мастер кошмаров

– Офигеть… – выдохнула Ева. – Ты видишь это?

Она схватила тетрадку и, как ребёнок, показывающий свою находку, развернула её к лупе.

– Это космос?

«Это страхи :D».

Наивность Евы позабавила Атлас, но девушка была не против, ведь во время исследования надо задавать вопросы. На её взгляд, вопрос был очень уместным.

– Страхи как космос… – задумчиво произнесла она.

«Твои мозги тоже как космос».

Ева свела брови. Это был комплимент или издёвка?

– Прости, что?

«Нейронные связи», – только и написала тетрадка.

Ева задумалась. В голову пришли увиденные когда-то в интернете снимки звёздных скоплений и нейронных сетей, поразительно похожих друг на друга.

– Страхи как человеческие мозги? – Тетрадь не ответила, но это Еву не остановило. – Ладно. И как понять, что за страх у меня сейчас?

«По узорам».

Неожиданно страницы встрепенулись, и тетрадь сама раскрылась на развороте с зарисовками, которые Ева когда-то приняла за схемы механизмов.

«Как отпечаток. У каждого свой».

Атлас заботливо выделила уже почти выцветшие подписи под каждым «чертежом»: агорафобия, никтофобия и ещё много других фобий, о которых девушка слышала впервые.

Ева с замешательством посмотрела на страх через лупу: «галактика» на месте, но никаких узоров. В этот раз потребовалось время. Она крутила его в разные стороны, но не могла найти тот самый уникальный отпечаток. Сгусток со всех сторон выглядел одинаково. Все мышцы лица были напряжены.

Переворачивая страх в очередной раз, она наконец-то нашла. На том месте, которое было определенно как «пузо», девушка разглядела скопление точек. В одних местах они стояли плотнее, в других реже. Картинка не изображала что-то конкретное, просто – узор, как и сказала Атлас.

Ева сверилась со схемами в тетрадке и нашла совпадение: «эбуллиофобия». Что это такое, она не знала. Пришлось лезть в интернет.

– Эбуллиофобия – это боязнь пузырей, – прочитала она вслух Атласу. – Ничего себе! Пишут, что люди боятся даже мыльной пены.

А ведь сгусток пускал пузыри. Теперь это странное представление под окнами института имело больше смысла.

«Редкий экземпляр, от сердца оторвал :)».

Ева растерянно перемещала взгляд от Атласа к страху.

– Что значит «оторвал от сердца»? – спросила она, чувствуя, как начали гореть уши.

«Ценный», – лаконично пояснила тетрадь, но Еве от этого не стало легче.

Ценный? Он что, собирает их как марки? Ей-то он зачем?

С отвращением она отодвинула от себя страх. Тот тихо шлёпнулся о стол и замер, издав всё тот же жалобный писк. Голова раскалывалась от вороха мыслей.

– Ладно… с исследованиями на сегодня хватит, – она захлопнула «Научную работу №1». – Надоели уже эти ваши кошмарные головоломки. Ты, – она ткнула пальцем в Атлас, – молчишь как партизан, а твой хозяин тот ещё персонаж. Притащил ЦЕННЫЙ экземпляр. А я тут как дура должна сама обо всём догадываться.

Ева сунула сгусток в старую обувную коробку и придавила её учебниками. Тюрьма страха выглядела надёжно.

– Всё. Сиди там и… пузырись. Мне с вами, ненормальными, всё равно не разобраться.

Но вопрос оставался нерешённым: «Что с ним делать?»

Из сладкого сна Еву выдернул оглушительный визг матери:

– КРЫСА-А!!!

Девушка свалилась с кровати, пытаясь понять, что происходит. Машинально она заглянула в обувную коробку, где был заперт пузырчатый страх. Там было пусто.

– Чёрт! – она влетела на кухню, застав мать на обеденном столе.

– Ева! Тут крыса!

Ничего не ответив, дочь упала на колени и начала шарить взглядом по углам.

– Откуда здесь крыса?! – голос родительницы срывался на крик.

– Извини, извини… – вполголоса причитала девушка.

– Это ты её принесла?!

В коридоре раздался щелчок, открылась входная дверь.

– Коля! Тут крыса!

Отец вбежал на кухню и застал картину маслом: жена сидела на столе, а под ним ползала дочь.

– Крыса? – он, готовый поймать грызуна, заметался по кухне.

Ева хотела было что-то сказать, но краем глаза заметила беглеца. Чёрный сгусток забился в угол между стеной и холодильником и, как ей показалось, дрожал от страха. Без лишних слов она бросилась к нему. Вытащить страх из убежища не составило труда, он сам выполз к ней. Тогда девушка накрыла его руками, чтобы родители не могли разглядеть.

– Прости… – ещё раз сказала она, поднимаясь. – Я не думала, что он сбежит.

Отец недоумевающе посмотрел на неё.

– Унеси это из дома! – Мама уже слезла со стола и прижалась к противоположной стене. Её трясло, глаза наполнились слезами. Отец встал между ними.

– Ев… – мужчина запнулся, пытаясь понять, с кем разобраться в первую очередь, но, увидев слёзы Марины, принял решение. – Правда, унеси это…

Он махнул дочери рукой и начал успокаивать жену. Ева не стала спорить и быстро удалилась в свою комнату.

– Плохой страх! – ругала она вполголоса чёрный сгусток. – Ты зачем маму напугал?

Мгновение спустя её питомец вновь сидел в обувной коробке. Он забился в угол и продолжал трястись, издавая жалобные звуки. Это и правда напоминало крысу. Хорошо, что мама не успела рассмотреть это «животное».

– Что же мне с тобой делать?..

Подумать ей не дали – на пороге комнаты возник отец.

– Ев, – начал он.

Дочь быстро накрыла коробку крышкой и развернулась к нему.

– Я его унесу! – выпалила она.

Отец кивнул:

– Хорошо… – немного подумав, мужчина добавил. – Я думаю, мама не будет против кошки, но крыса…

Он с сожалением посмотрел на дочь, и та закивала, давая понять, что согласна – переборщила. С этими словами он ушёл к жене.

Немного переведя дух, девушка открыла коробку. Страх был на месте, но уже не дрожал.

– Поздравляю, тебя официально выселили…

Сидя в автобусе, Ева открыла рюкзак – там удобно устроились страх пузырей и Атлас. Опасно было оставлять эту парочку дома: мать с её вечной уборкой, отец, которому постоянно что-то нужно, и младший брат со своим любопытством.

– Интересно, где вас Даня держит? – шептала она в сумку, поглаживая пальцами сгусток ужаса. Ему явно это нравилось. Хотя он всё ещё вызывал неприятные ощущения, девушка почти привыкла, спокойно беря его в руки.

Пары начались как обычно. Ева достала свой пенал и обнаружила внутри своего нового питомца. Её бросило в жар. Спрятать бы его в рюкзаке, но, поймав на себе взгляды одногруппников, закрыла его в пенале, оставив маленькую щёлочку – может, ему дышать надо.

Страх то и дело шевелился внутри, привлекая внимание окружающих. Студенты за соседней партой перешептывались, то и дело поглядывая на неё. Когда сгусток в очередной раз попытался вылезти из пенала, она затолкала его пальцем назад и тихо рыкнула:

– Сиди внутри!

К её удивлению, он послушался. Понял, что сейчас главная она, и она позволила себе расслабиться. Взгляды в её сторону прекратились.

Вскоре раздался звонок. Ева задержалась в аудитории. Дождавшись, пока уйдёт последний студент, она открыла пенал, намереваясь проверить, как там её подопечный. Но внутри всё оборвалось.

«Снова сбежал!»

Резко присев, она обшарила глазами пол под партами, заглянула в каждый угол. Его нигде не было. Дыхание сбилось. Ничего лучше не придумав, Ева выдернула Атлас из сумки.

– Где он?!

Но тетрадка лишь саркастично заметила: «Из рюкзака обзор плохой».

Она почти зарычала, смяв её в руке. Сейчас было не до обид серой вредины. У неё были проблемы посерьёзнее.

– Чёрт, чёрт! – Девушка вылетела из аудитории и заметалась по коридору. Паника не давала трезво мыслить.

– Ев, – ей навстречу шагала Настя. – Не нас ищешь?

– Кого потеряла? – усмехнулась Кэт.

– Да… Нет! – она на секунду зажмурилась, мысленно перебирая варианты, чтобы избавиться от подруг. – Я должна работу одну сдать…

– У тебя долги? – недоверчиво спросила Настя.

– Мальчики на тебя плохо влияют, – Кэт покачала головой. – Ты своему Кактусу скажи, что он тебя отвлекает от учёбы.

– Он не мой парень! – взорвалась Ева, метнув на них яростный взгляд.

Подруги лишь усмехнулись и саркастично закивали.

– Ладно… – с досадой сказала Настя. – Мы тогда на обед. Взять тебе что-нибудь?

– Да, – быстро ответила Ева, и её взгляд остановился на урне: там что-то шевельнулось. – Картошку и… – голова уже не соображала, думая только о том, кто шуршал в мусоре. – И всё!

Настя и Кэт переглянулись, но ничего не сказали, лишь махнули ей рукой и ушли в столовую.

В ту же секунду, как девчонки скрылись за углом, Ева подлетела к помойке и начала выгребать содержимое. Она вляпалась во что-то мерзкое и липкое, но не остановилась. Фантики, жвачки, кожура от банана и чей-то заваленный тест. Бинго! Она нашла его. Чёрный сгусток удобно устроился в бумажном стаканчике с остатками чайной заварки. Он весь измазался и издавал почти кошачье урчание.

– Какая же мерзость… – девушка брезгливо, двумя пальцами, достала страх из урны.

– Ох… – выдохнула она, когда заметила, как с него капали помои. – Какой же ты поросёнок…

На вытянутых руках она понесла его в женский туалет. Внутри никого. Выдохнув, Ева приступила за дело. Под тёплой водой она щедро намылила страх. Тот смирно сидел в руках, попискивая.

– Ну как так-то? – причитала она. – У меня брат больше чистюля, чем ты… Сказала же: сиди внутри.

В рюкзаке завибрировала Атлас. Тетрадка явно хотела вставить свои пять копеек. Она не успела вытереть руки, чтобы достать артефакт – её напугал не понятно откуда раздавшийся хохот. Девушка, почти подпрыгнув, обернулась. На подоконнике, заливаясь смехом, сидел Даниил.

– Ты чего творишь? – сквозь слёзы спросил он.

– Ты?.. – Ева замерла с намыленным страхом в руке. – Ты как тут оказался?!

Он не ответил. С трудом успокоившись, мастер кошмаров спрыгнул на пол. Его шапка всё так же была натянута почти на самые глаза, но шарф размотался.

– Такого я ещё не видел! – с весёлым восторгом подметил он, разглядывая сгусток тьмы в её руках.

Ева дёрнулась, когда он наклонился ближе, но смогла взять себя в руки.

– Теперь видел, – холодно заявила она и протянула ему намыленный ужас. – Кажется, это ваше.

В этот момент всё веселье с лица мастера кошмаров испарилось. Резкая перемена в его настроении заставила её напрячься.

– Я подарки назад не забираю, – его голос стал ледяным и эхом разнёсся по помещению. Ева с ужасом увидела, как вспыхнули зелёные глаза.

«Что тебе надо?!» – она не смогла спросить вслух – дыхание перехватило.

Её затрясло, и отчаянно захотелось, чтобы в этот момент хоть кто-нибудь вошёл в туалет. Но этого не случилось.