– На, полюбуйся!
– Что это?
– Читай! – вместо ответа потребовала Валерия.
– Заявочка на установочку унитазика… Миленько! – я рассмеялась и переспросила. – Что это?
– Заявочка! Катюшечка вчера скинула! На почточку! – съехидничала Козлова. – И что мне с этим делать? Я, вообще-то, унитазики не устанавливаю!
– Блин, Лера, – рассердилась я. – Ну с кем не бывает? Заработалась девочка, вот и отправила не туда! Не надо делать из этого трагедии!
– Хорошо, – легко согласилась Лерка. – Ну, а вот это она скинула именно мне. Читай.
– Скрепочки – две пачечки, файлики – упаковочка, сто штучек, стерженьки для карандашика – одна упаковочка, – я захихикала, но продолжила чтение. – Ручечки гелевые – зелененькая и красненькая, подставочка под визиточки… А наша куда делась?
– На ней волки какать уехали! – ругнулась Лерка. – Ты читай-читай! К концу списка стошнит радугой!
– Пакетики для мусорочка, – я не выдержала и заржала в голос. – Катюха переработала вчера! Целый день с клиентами сюси-пуси, вот к вечеру и не смогла перестроиться!
– Тебе смешно, – обиделась Козлова. – А мне надо заявку закрывать. Если я такой документ принесу в бухгалтерию на согласование, то мне дырокольчиком по лобику настучат.
Я вздохнула:
– Давай шедевр, переведу с няшного на человеческий. Я ж, какой-никакой, а переводчик!
– Прямо сейчас переводи, при мне. А я пока кофейку глотну – успокою нервы.
– От кофе ты еще больше задергаешься. Если хочешь успокоиться, то лучше выпить чаю с мелиссой и ромашкой, понюхать эфирное масло лаванды.
– Ерунда! – отрезала Козлова, насыпая в чашку три ложки гранул. Затем она кинула три кубика сахара и залила смесь кипятком. – М, божественный аромат! А лаванду свою противную сама нюхай.
Я сморщила нос. Кофе – не мой напиток. Честно говоря, я не понимаю массовой истерии вокруг кофеен. Все эти гламурно-ванильные девочки пьют кофе, потому что им действительно нравится его вкус или это дань моде? На мой взгляд, сладкие пирожные лучше запивать чем-то, не перебивающим вкус десерта, например, зеленым чаем. Кофе, как и какао, слишком самодостаточен, на мой взгляд. Ему не нужны штрудели и кексы!
– Кофе, чтоб ты знала, обладает исключительной пользой для организма, – завела Лерка. Похоже, ее нервы и впрямь требовали ароматного напитка, потому что, глотнув бурды, она перестала сердито сопеть. – Кофейные зерна содержат калий, магний, кальций, витамины. Всего две чашки кофе в день – и никакого рака желудка, поджелудочной железы и кишечника. Кофе настоятельно рекомендован курильщикам. А знаешь, зачем?
– Чтобы побыстрее добить страдальца? – предположила я. – Минздрав уверяет, что курение – это очень медленный способ самоубийства. Вот, пара чашек кофе в день и ускорят этот процесс…
– А вот и нет! – не обиделась Козлова. – Наоборот! Кофе – первешее средство от рака крови! Курящие – в зоне риска, их организму требуется помощь. А еще, оно предупреждает болезнь Паркинсона. Вот.
– Что – оно?
– Кофе, конечно. Ты чем слушаешь?
– Кофе – он мой.
Лерка поставила кружку на стол и с обидой взглянула на меня.
– Тебе жалко, что ли?
– В смысле? – не поняла я.
– Тебе жалко кружечки кофе?
– Нет, конечно! Пей на здоровье. С чего ты решила?
– Ты только что сказала, что кофе – твое!
Я выдохнула.
– Тьфу ты! Я сказала: «Кофе – он мой»! Мужской род! Не оно, а он – черный кофе, крепкий кофе. Никак не иначе! А так-то пей, тут все общее.
– А, – сообразила Козлова. – Поняла. А какао?
– Какао – оно. Вроде.
– Странно как-то…
Лерка вздохнула, потом подула в чашечку и осторожно отхлебнула.
– Вкуснотища! – она довольно закрыла глаза, демонстрируя свое удовольствие. – Истинное наслаждение для гурманов! Ты, кстати, знаешь, почему в Швеции пьют так много кофе?
Я никогда не задумывалась над тем, много ли кофе пьют в Швеции. Меня, вообще-то, мало интересуют северные страны. Я – поклонник тепла и солнышка. А традиции стран, климат которых мало отличается от нашей, мне не пригодятся – ехать я туда не собираюсь. Поэтому я просто пожала плечами.
– Ну, тогда слушай! – Лерка отхлебнула еще немного обжигающей жидкости и завела рассказ. Похоже, сегодня день нашего директора «сарафанного радио» оказался на редкость пустым – никто не поругался с мужем, не напортачил в работе, не завел собаку. Но если очень хочется поговорить, то выход найдется.
У меня резко зазвонил телефон, и я схватилась за трубку, давая понять, что историю о кофе в Швеции мне слушать пока некогда. Лерка оставила грязную чашку на столике и выскользнула за дверь, одними губами прошептав на прощание: «Потом расскажу!».
Я снова с головой погрузилась в работу. Конечно, было бы здорово приходить на работу только для того, чтобы потрепаться с коллегами о всякой ерунде, но деньги платят не за это. Чтобы сумма на карточке радовала, приходится бороться за каждого клиента.
***
Вечером в пятницу я приехала на вокзал и сразу увидела своих.
– Ну, красавцы! Все такие загорелые, – отвесила я групповой комплимент.
Возможно, я вижу девчонок своим внутренним зрением, поэтому они для меня всегда молоды и прекрасны. Но я хочу верить, что мы и правда пока не похожи на старушек.
Лет двадцать назад мне казалось, что после тридцати ты неизбежно проваливаешься в дряхлость. Сейчас я уверена, что вся жизнь еще впереди – она вот-вот начнется, только надо немного подождать. Мои лучшие годы маячат на пороге! Карьерный взлет, насыщенная личная жизнь, счастье полной ложкой – все это обязательно придет, тогда и заживем!
Мы принялись обниматься и лобызаться. Отчего меня не оставляет ощущение, что ребята уже дождались своих лучших годочков, а мои где-то задержались?
– Все в сборе! – проорала Скрипачева. – Электричка через семнадцать минут!
Я оглядела компанию. Помимо меня, бывшей старосты и хозяйки дачи я насчитала семь человек.
Наша неразлучная троица – Вера Петренко, Люба Перфилова и Надя Семенюк. В начальной школе нас всех веселил тот факт, что в одном классе учатся Вера, Надежда и Любовь. Нас тогда вообще очень многое веселило, особенно шутки, повторенные дважды, трижды, миллионожды… Девочки сдружились. Никакие семейные обстоятельства не смогли разрушить почти тридцатилетние отношения. Ничего удивительного, что они и сейчас держатся рядом.
Чуть поодаль Ирка Овсянникова увлеченно строит глазки троим нашим одноклассникам. В школе ее считали странноватой и обидно звали «психичкой». Справедливости ради, надо отметить, что Ируся не всегда адекватно вела себя. Она чересчур эмоционально реагировала на замечания учителей и подколы ребят. Ничего не стоило завести ее – она загоралась, как сухая спичка! И не поверите, кем она стала! Ирина у нас – консультант-психолог. Она занимается семейными проблемами, ведет беременных и помогает деткам с энурезом и прочими проблемами. Насколько я знаю, она действительно неплохой специалист, но мне до сих пор очень сложно воспринимать ее, как душеведа. Я-то помню, как она могла кинуться на обидчика с кулаками и разорвать его учебник.