Оценить:
 Рейтинг: 0

Суд над Декабрем

Год написания книги
2020
<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 >>
На страницу:
11 из 12
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Тук – тук – тук. Ладно, это уже не сердце, а стук в мою комнату. Нахмуриваясь, я стягиваю с лица одеяло и поворачиваюсь к двери. Конечно, кому, как ни Жанне вздумается утром ни свет, ни заря залететь в мою комнату. Внутри начало возникать возмущение, но оно исчезло так же быстро, как и возникло.

– Маргарита, ты решила опять проспать школу? – Она начинает подходить к моей кровати, а я закатываю глаза. М-да, кому захочется идти в школу, когда твое сердце разбито?

Домработницу определенно смутило то, что я не ерничаю, как обычно, не отвечаю ей с сарказмом и вообще молчу. Ни в моем духе не бесить Жанну с утра. Но я просто смотрю на нее, ожидая дальнейших действий.

– Ты заболела что ли? ¬– Жанна подходит и трогает мой лоб руками, и её брови удивленно поднимаются наверх. Последнее, что я слышу, прежде чем провалиться в не бытье, это восклицание домработницы и фраза «Боже, ты вся горишь».

Так и прошли мои несколько недель: в бреду высокой температуры наряду с кашлем от пневмонии, которая непонятно как у меня появилась. Но я благодарна ей, ведь это очень веская причина не ходить в дурацкую школу.

16. Мандарины на снегу

Болезнь позволила мне ни о чем не думать практически до середины ноября. Конечно, и без уважительной причины после предательства, я бы не жила, как говорится «на полную ногу», но сейчас я делала это оправданно. Меня повалила настолько сильная болезнь, что в какой момент я даже подумала, что это мои последние дни на земле. Деньги отца позволили нанять врачей и сиделку прям на дом поэтому моя комната стала больше напоминать больницу: какие-то врачебные инструменты, куча лекарств, суспензий, и все абсолютно стерильно! У меня больше не оставалась своего личного уголка: по ту сторону болезни меня ожидало небытие, по эту сторону мини-больница на дому.

Самое лучшее в этой ситуации то, что она позволила мне потихоньку сблизиться с отцом. Он начал чаще приходить домой пораньше, хотя кого я обманываю… То, что он вообще приходил домой было уже колоссальной победой над пропастью что раскинулась между нами. Когда болезнь не одолевала меня высокой температурой и безумной слабостью, отец приходил ко мне в комнату м мы разговаривали. Хотя даже так – РАЗГОВАРИВАЛИ. Пусть в основном о моем самочувствии, но зато впервые за долгие года всё-таки обо мне. Ни о школе, ни о бизнесе, и ни о том, что ко мне вообще не относится. Можно сказать, что папе ничто человеческое не чуждо. Конечно, мне безумно хотелось, чтобы он меня обнял, но его зона комфорта еще не настолько расширилась.

Я благодарна болезни, ведь она позволила сблизиться семье. Да что уж там, в пневмонии я нашла для себя больше плюсов, чем минусов. Сумасшедшая…

Но вот болезнь отступила, комната больше не напоминала палату, и у меня больше не осталось причин прятаться дома. Этим снежным ноябрьским утром я собиралась в школу. Ну как собиралась: закинула нужные принадлежности в рюкзак, сходила в душ и после валялась на кровати, ожидая, что этот день пройдет мимо меня. Но зная свою патологическую победительность ¬– пройдет он только по мне, наступив пару раз прям на лицо. Такова моя судьба.

Я хмыкнула собственным мыслям, надела школьную форму (да, мне настолько было наплевать на свой внешний вид), расчесалась и спустившись вниз, предупредила водителя о том, что пойду в школу пешком. Я надеялась настолько медленно идти, что пропущу целый учебный день. Но как бы я не медлила – все равно успела к началу урока.

Удивительно, что сегодня в классе царила совсем другая атмосфера, не та, которая обычно предвещала беду на мою голову. Одноклассники поздоровались со мной (это происходило впервые) и больше ко мне не лезли (как и это). Не было глупых шуток в мою сторону и косых взглядов, даже учительница во время объяснения смотрела сквозь меня и не разу не вызвала к доске. Я нашла объяснение этому странному поведению людей вокруг меня. Раньше все хотели как-то поддеть меня, зацепить за живое и в целом сделать больно. Их целью было постепенное разрушение меня. Но они опоздали. Два человека сделали это всего лишь за один день. И теперь ко мне никто не лез, ведь нельзя разрушить то, что уже разбито вдребезги, и нет надежды на реконструкцию.

Еще целых полтора месяца я как тряпичная кукла ходила туда-сюда и делала вид, что существую. Но в конце года наконец-то поняла, что пора уже сорвать этот пластырь, поверх дыры в сердце, прежде, чем почувствую боль. Пора уже прекратить это дурацкое шныряние и оправдание своего бездействия.

Мне причиняли боль очень много раз, и самые болезненные удары поступали именно от близких мне людей. Но я должна быть благодарна боли и предательствам. Ведь благодаря этому Я – та, кем сейчас являюсь и у меня есть всё то, что я имею (пока ничего стоящего, но я умею говорить вдохновляющую речь). Так что, если бы ни боль, я была бы другой Маргаритой. Той, у которой на глазах розовые очки и в голове плюшевые мечты. Но эти очки давно разбились вовнутрь.

Да, сейчас я не в лучшей форме, но больше не хочу состоять целиком из страданий. Я прощу своих обидчиков и впредь буду более избирательно выбирать круг общения.

Сейчас утро 31 декабря, и я ставлю цели на предстоящий год. И первым пунктом в моем плане будет восстановление своей семьи. У меня всего лишь один родной человек – папа, и даже с ним я не так близка, как хотелось. Я зашла в кабинет отца, затем спустилась вниз, но там его не было. Что ж, целиком и полностью в духе папы – работать даже в Новый год, но пора искоренять привычки, разъединяющие нас.

Взяв в руки телефон, набираю номер отца и слышу длинные гудки, мысленно молюсь, чтобы он ответил на звонок.

Видимо сегодня Вселенная на моей стороне и спустя долгих несколько минут папа все-таки отвечает. Папа! А не его секретарша-помощница-автоответчик.

– Да, Рита? – Ласковый голос отца и то, что он вообще отвечает, ввело меня в полный ступор на несколько секунд. Боже! Я готова расплакаться от того, как приятно звучит мое имя из уст папы. Осознанно я помню только, как с упреком он произносит мое имя, когда ругает меня.

– Пап, я … Эм, – уф, соберись уже, говорю сама себе.

– Я позвонила чтобы… Папа, давай отметим этот Новый год как семья! – Пауза и молчание отца, – Точнее я хотела сказать, мы же семья и праздновать этот день должны вместе.

– О, ну… Хм, да, конечно, – я улыбнулась от того, что отец тоже словил некий ступор от моего неожиданного предложения.

– Отлично, можно тогда я отпущу Жанну, и сама приготовлю праздничный ужин? – Отец разрешает это сделать, а мне хочется что-то сказать еще…

– Что ж, не обещаю, что это будет вкусно, но, по крайней мере, мы не отравимся. – Глупо хихикаю, и мой смех подхватывает отец. Не совру, если скажу, что уже черт знает сколько лет, не слышала его смех.

– Надеюсь на твою компетентность в этом вопросе. Я обязательно приду сегодня пораньше.

– Хорошо, пап… И еще, я тебя очень люблю. – Раньше мне казалось, что эти слова будет сложно произнести, но они слетели с губ сами.

– И я очень тебя люблю, дочка. – С этими словами отец завершает звонок. А в моей груди разливается тепло.

После разговора спускаюсь на кухню, чтобы сообщить домработнице о том, что на ближайшие два дня она освобождается от работы. Жанна восприняла мое заявление с нескрываемым удивлением и даже несколько раз переспросила. На что я лишь мягко ответила, что абсолютно уверена, и она со спокойной душой может провести Новый год дома, а если ей понадобиться больше выходных, то она может об этом попросить. Такая мягкость в общении особенно с Жанной мне не была присуща ранее. Но теперь я осознала, что домработница уж точно не виновата в моей озлобленности на весь мир.

Затем мне нужно было набросать меню на вечер. Оно было совсем простым, и чтобы испортить блюдо, нужно было бы очень сильно постараться. Да и смысл вечера был не в том, чтобы удовлетворить вкусовые потребности, а в том, чтобы наконец-то сделать шаг навстречу друг другу. Я миллион раз думала о том, как сложно это сделать. Мы с отцом стали совершенно чужими людьми еще со смерти мамы, а дальше годы лишь разобщали. В итоге пропасть между нами казалась настолько бесконечной, и я думала – нам больше никогда не стать семьей. Но, оказывается, сделать первый шаг было не так сложно, и мне радостно, что этот шаг сделала я.

Теперь я начинаю понимать отца – его любимая женщина выбрала наркотики, и уж точно не пыталась преодолеть кризис в семье. Ведь всегда легче выбрать кайф, хоть он и будет смертоносным, чем найти в себе силы и мужество, чтобы бороться за то, что действительно важно. В конечном итоге мама и вовсе умерла, оставив отцу после себя 7-летнего ребенка. И единственное, что велел отцовский инстинкт – не мешать мне жить в целом и иногда узнавать об оценках в школе. Не густо, но это всё, что он умел кроме ведения бизнеса.

Дорогой папочка, я знаю, что теперь мы как никогда нуждаемся друг в друге. Два сломанных, брошенных, но родных существа. Прости, что не понимала этого раньше и всеми способами отдалялась. Раньше во мне не было ни капли мудрости. И единственное, что мне хотелось, иметь того, кто понимал бы меня. Я выбирала не тех и обжигалась, а оказывается стоило раскрыть глаза – ты всегда был рядом. Просто ты не понимал каким же образом можешь быть полезен ребенку, если у него нет мамы. Единственный вариант, который приходил тебе на ум – зарабатывание денег для семьи. Я больше не виню тебя в отдалении, потому что неизвестно как бы сама поступила на твоем месте. Но обещаю наверстать упущенное между нами.

С этими мыслями я надела верхнюю одежду и вышла из дома. В нашем холодильнике не оказалось некоторых нужных мне продуктов, в особенности мандарин. Как по мне, эти маленькие оранжевые солнышки самые что ни на есть символы Нового года.

На улице было довольно холодно, хотя еще вчера всё таяло. Сегодня же был ужасный гололед и мне пришлось быть настороже, чтобы не упасть, заодно сломав себе какую-нибудь конечность.

Раньше, до сегодняшнего дня, если быть точнее, я ненавидела декабрь. Ненавидела зиму и вообще всё, что было связано с этим временем года. Отчасти из-за того, что Новый год я «праздновала» с домработницей, и не дождавшись двенадцати шла спать. Какой уж там бой курантов и загадывание желания! Уж кто-кто, а я наверняка знала, что счастье мне не светит. К тому же даже природе было плохо, она засыпала на несколько месяцев лишь бы не чувствовать этого пронизывающего до костей холода и надоедливого снега.

Но сегодня, 31 декабря, я начинаю любить зиму, любить ее за тот же снег, который легко кружится вокруг, а затем мягко падает тебе на плечи, шапку и лицо. Начинаю любить за холод, который иногда позволяет остаться дома, завернувшись в теплый плед и никуда не идти. Любить за праздники, особенно за Новый год, ведь это некая точка отсчета и в грядущем году я точно стану счастливой. Я буду делать то, что могу с тем, что имею, а не ждать чудесного, самостоятельного преображения своей жизни.

Всю дорогу до ближайшего магазина я замечала, как прекрасен мир вокруг, пейзажи города и даже я сама. Взяв нужные мне продукты и целых полтора килограмма мандарин, чтоб уж наверняка, пошла к кассе. Там, расплатившись за покупки, я широко улыбнулась продавцу и пожелала счастливого Нового года. Девушка расплылась в улыбке и в ответ тоже пожелала всего хорошего. Как оказывается легко и приятно дарить любовь и радость людям, не ожидая ничего взамен.

Я шла, улыбаясь и подходя к пешеходному переходу, увидела маленькую девочку, перебегающую дорогу. Посмотрев направо, я увидела несущийся на нее автомобиль и моя улыбка погасла. Даже если машина затормозит, расстояние очень маленькое и девочку все равно заденет.

И тогда я побежала, это произошло по наитию, будто всю жизнь я жила для того, чтобы сейчас бежать.

Раздался громкий визг тормозов, но это не помогло, так как из-за большой скорости машину по инерции несло по гололеду.

Звук удара. Я не успела.

Весь мир будто погас, осталась лишь темнота и гнетущая тишина.

Пакет с продуктами порвался, и мандарины валялись на дороге. Послышался звук сирен скорой помощи вдали, а люди наклонились к девочке, лежащей на промерзлом асфальте. Да, ей уже исполнилось 17 лет, но это по-прежнему была девочка, у которой все впереди… Было бы, если б не этот злосчастный случай.

Водитель выскочил из машины, упал перед девочкой на колени и начал плакать. Прохожие хоть и вызвали скорую, но этот мужчина будто чувствовал, что девочка не выживет. От такого сильного удара выживают лишь чудом. Но чудо в этот день не случится.

Мужчина был опытным водителем и правда, никогда не хотел такого исхода. Он тысячу раз проезжал по этой дороге, она всегда была пустой, а по пешеходу редко шли люди, что позволяло набрать большую скорость, особенно 31 декабря, когда он спешил домой к любимой жене.

Тысячу раз мужчина проезжал по этой дороге на высокой скорости, а в тысячу первый раз случилась смерть. Маленькая девочка, возникшая буквально ниоткуда, гололед, не свойственный для этой местности и возможно его запоздалая реакция, но зато моментальная реакция Маргариты привела к такому исходу.

На асфальте лежала прекрасная девушка, только-только начинающая жить. Ее длинные каштановые волосы разметались вокруг. Маленькие снежинки кружась, падали на ее волосы, закрытые глаза и прекрасные черты лица, а по щеке стекала тонкая струйка алой крови. Скорая помощь ехала очень быстро, но сегодняшнему дню не суждено было завершиться хорошо.

Звук сирены, плачущий мужчина, и молодая, прекрасная девушка, которая успела спасти ребенка, но не себя.

От автора

Так к чему написана эта книга и потрачено 106270 символов?

Позволю себе объяснить это на пальцах.
<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 >>
На страницу:
11 из 12