Несовместимые. Книга первая

– Теперь твоя очередь. Что нового произошло в школе? Я пропустила выпускной год и училась дистанционно. – Я взяла свой бокал и с наслаждением отпила коктейль.

– Да ничего. Даже обидно. А вот в городе происходят странные вещи.

– Ты про массовые убийства?

Брук с удивлением уставилась на меня.

– Я думала твои мужчины яро защищают тебя не только от опасного внешнего мира, но и от криминальных средств массовой информации.

– Ну, скажем так, я нагло вывела эту информацию у Деймона. Все равно узнала бы, если весь город судачит об этом.

– Это да. Так вот, – быстро оживилась Брук. – Сегодня утром по новостям передавали, что в твоем городке нашли труп криминального авторитета.

– Как? Прямо здесь? В этом тихом и неприметном городке?

– Ага, – подтвердила Брук и громко откусила от яблока огромный кусок.

– Наверное, поэтому все с самого утра убежали из дома. Все из-за какого-то убитого авторитета, который в очередной раз не поделил что-то с другим авторитетом. Неужели им нравится такая жизнь?

Я не устану задавать этот вопрос. Я никогда не пойму подобный образ жизни. И если бы я имела честь поговорить с одним из таких ненормальных, то, в первую очередь, задала бы именно этот гнетущий меня вопрос. Очень хочется послушать их философские мысли, ведь мировоззрение у них слажено не так как у обычных граждан. Радует одно – они стреляются только между собой и не трогают простой люд.

– Естественно нравится, дурочка. У них столько денег и влияния, что хватит на три поколения.

– Ты бы ради легко заработанных денег пошла на такое? – внезапно спросила подругу.

– Нет. Мое мышление не для таких дел. Я бы не отказалась от такого папика.

– Боже, Брук.

– А, что? Ничего криминального.

Я скорчила лицо. Моя подруга, конечно, не из робкого десятка и секс для нее обычный звук. Точнее, этот звук для нее сулит приятные ощущения. Я не могу поддерживать ее в этом вопросе, поскольку здесь у меня иные рассуждения, которые она слушать не желает. Для нее в порядке вещей спать с теми, кто ей понравился. Для большинства в наше время это в порядке вещей, не только для Брук. Ну, а я, как наивная девочка из восемнадцатого века, – отдам свое тело тому, кому буду доверять и любить по-настоящему.

– Элла?

Я услышала низкий голос Деймона из холла.

– Я в гостиной, – выкрикнула я, и вскоре он оказался у порога в большую комнату.

– Ты с подругой.

Не вопрос, а наблюдательность. Брук с легкой усмешкой на губах обернулась к нему, а он как-то странно отреагировал на нее. Я это заметила сразу, поскольку такого еще никогда не было. Он растерялся?

– Здравствуй, Деймон, – мягким голосом поздоровалась Брук, закидывая изящным движением свою руку на спинку дивана.

Деймон слегка прочистил горло и сглотнул.

– Привет, Брук. Не буду вам мешать.

Деймон развернулся и зашагал к лестнице. Я одарила подругу скептическим взглядом и вскочила с дивана, побежав за братом.

– Деймон! – окликнула я его. Он остановился, одной рукой держась за перила, и обернулся. – Ты хотел сказать что-то важное?

– Нашли труп в нашем городке. Хотел сказать, чтобы ты не выходила сегодня никуда.

– Но, мы с Брук хотели поехать в город. Не думаю, что криминальный авторитет захочет застрелить меня из-за угла.

Деймон опустил вторую руку вдоль туловища и выдохнул.

– Надеюсь, ты помнишь о своем комендантском часе? – Деймон начал расстёгивать свою темно-синюю рубашку. Кажется, ему не терпится принять душ.

– Я должна быть дома в девять вечера.

– Хорошо. К обеду приедет Сеньора. И папа.

– Отлично. Присоединюсь к вам на обед, – раздался со стороны гостиной голос, и мы с Деймоном одновременно повернули головы к источнику звука.

У дверей стояла Брук со скрещенными руками на груди, опираясь плечом к косяку. Она мило улыбалась и скользила своим кошачьим взглядом по Деймону. Я вернула свой взор на брата, тот уже полностью расстегнул рубашку и можно было увидеть его мужественный пресс.

– Не извращай мою подругу, – тихо зашипела я.

Деймон и сейчас повел себя не так, как всегда. Он чертовски сильно растерян. Его сегодняшнее состояние лучше будет запомнить. Раньше я думала, что он вообще не умеет теряться. Весь такой уверенный в себе, знающий всю ситуацию наизусть с первого взгляда. Так что, это просто редкостное явление, практически невозможное.

Он молча отвернулся и стал подниматься по лестнице наверх. Взглянув на свою подругу, я заметила, что она все еще провожает его заинтересованным игривым взглядом.

Я скрестила руки на груди и приблизилась к Брук.

– Твой брат чертовски привлекателен. – Она прикусила нижнюю губу.

– Ты это его сестре говоришь. Что это было вообще сейчас? Почему ты так откровенна, а он растерян? Ты же глаза опускала при виде него, считая его взрослым и строгим дядей.

– Это в прошлом, – отмахнулась она. – Сейчас я взрослая и раскрепощенная женщина.

По правде сказать, я бы тоже не дала ей девятнадцать лет, что говорить о незнакомцах, которые дадут ей все двадцать три.

У Брук большие женственные формы, и она высокая. Слишком открытая и раскрепощенная. Карие глаза выдают блеск охотницы.

За два года Брук вовсе изменилась. Мы с ней такие разные: я – нежная, белая лилия с легким, не вызывающим ароматом, она – красная роза с шипами, на которые обращаешь внимание лишь после, поскольку вид этого цветка завораживает своей красотой и притягивает к себе.

С точки зрения психологии мы тоже разные. Брук агрессивная, высокомерная и любит быть в центре внимания. Я же дружу со своей пассивной агрессией, тихая, закрытая и стараюсь быть незамеченной.

Но в то же время мы как инь и янь.

– Поэтому ты активно соблазняешь моего брата.

– Да мы уже трахались. Я поэтому так себя веду.

Она выплюнула эти слова как ни в чем не бывало и вернулась обратно в гостиную, усаживаясь на свое место. Я же приросла к полу и широко раскрыла рот от удивления. Округленные глаза выражали мой шок. Что я только что услышала?

– Ч-что? – запинаясь, переспросила я.

– Боюсь, если я повторю, то ты совсем побелеешь, как мел, – усмехнулась она. – Тебе достаточно было услышать один раз. Так что переваривай эту информацию. – Она закинула ногу на ногу и опустошила свой бокал.

– Ты и мой брат? Ты свихнулась!? – шипя, воскликнула я.

Я быстро смогла отклеиться от пола и помчалась вглубь комнаты. Плюхнулась на диван рядом с ней, сверля подругу все еще широкими глазами. Шок не отступал.

– А что? Я недостаточно хороша для твоего очаровательного братика? – с подкрадывающимся высокомерием в голосе спросила она, кидая в рот очередной виноград.

– Да причем… – Я поджала губы. Мысли затерялись в вихре, и я не могу связать ни слова. – Вас же ничто не связывало. Вот так вот просто переспали?

– Ну, да. Правда он был немного выпивший, но все помнит досконально. Поэтому он так растерян. Бедняжка, не ожидал, что ему подарить такое удовольствие девятнадцатилетняя девушка. Я подарила ему крышесносный секс, а он даже не поблагодарил. Козел.

– Прекрати рассказывать мне в подробностях о сексе с моим братом! – пискнула я и закрыла лицо ладонями. – Я даже представить себе не могу, когда это произошло и где, – пробурчала я в свои руки.

– Два месяца назад, в его спальне. Я пришла забрать твои книги, чтобы сдать в библиотеку, а там уже само закрутилось, – поставила меня в известность Брук, будто я молила ее это сделать.

– Я не просила же! Боже.

– Тебя почему это смущает? Разница в возрасте?

– Возраст вообще не причем. Просто вы два идиота, которые грязно относятся к сексу и пользуются телом, словно это предмет для наслаждений! Обычное мясо. Я хочу лучшего и для тебя, и для него.

– Лучшего, это как у тебя? Внедрить монашечьи устои? У меня голова начинает болеть, когда ты вслух мне их проговариваешь, Элла. Я просто живу в кайф, а ты ставишь для себя барьеры. И кто же на самом деле лучше из нас живет?

Я ничего не ответила. Мы говорим на разных языках, и зря я вообще начала возмущаться. У нее свой мир, а у меня свой. И никто не вправе менять жизненные устои другого человека. Она поймет мои слова лишь тогда, когда полюбит по-настоящему.

Брук вскоре поменялась в лице. Ее пробило потрясение с сожалением.

– Прости, Элла. Я не подумала. Ты… Я забыла о твоем опыте с мужчинами и вообще… Прости. – Начала она извиняться, заметив мое смятение.

Брук внезапно почувствовала себя виноватой. Она начала упоминать случай с ужасной попыткой изнасилования, хотя этого в моей голове на момент разговора не было. Но если ей так проще понимать меня в этом вопросе, то я ничего исправлять не стану.

– Не бери в голову. Это я виновата. Ну, правда, переспали и да ладно. Я постараюсь не вспоминать об этом разговоре, когда вы будете стоять рядом.

Брук рассмеялась и обняла меня.

Следующие два часа мы с Брук провели на кухне, помогая Миранде приготовить обед к приезду бабушки и папы. Туда один раз заглянул Деймон. Он прихватил свой свежевыжатый апельсиновый сок из холодильника. Пока пил его из стакана, Брук впилась в него своим жадным взглядом. Я видела ее подобный взгляд лишь тогда, когда она смотрела на любимые пончики. Есть их не могла, поскольку сидела на диете. А сейчас она точно так же смотрит на моего брата. Интересно, она еще не забыла где находится? Судя по тому, как она пристально рассматривает его всего и кусает нижнюю губу – нет, не понимает.

Деймон уходил – Брук провожала его взглядом. Она словно зомбированная. Я никогда не замечала за ней такого пристального внимания к мужчине. Даже когда Брук начала встречаться с капитаном школьной команды по бейсболу, она не смотрела на него такими горящими глазами, хотя он тот еще похититель сердец из-за своей красоты и груды мышц.

Я ткнула в нее локтем под ребра, и она быстро оживилась, снова принимаясь за резку овощей. Все же для нее этот «просто секс» превратился в нечто иное и сильное. Именно этого я и боюсь. Именно это я пыталась донести до нее. Случайная связь внезапно может перерасти во что-то большее, но не факт, что это будет взаимно.

Пока мы накрывали на стол, услышали голоса из холла. Я закатила глаза и улыбнулась. Они не могут находиться вместе в одном помещении и не ругаться. Ужасно и неисправимо.

– Здравствуй, милая, – зайдя в столовую тут же обратила на меня внимание бабушка, откидывая свою сумочку на кресло.

– Здравствуй, бабушка.

Мы обнялись и поцеловались в щеку.

– Я рада, что ты приехала.

Она бросила на папу короткий испепеляющий взгляд и снова посмотрела на меня.

– Ради любимой внучки я готова терпеть общество этого человека.

Я цокнула языком и наклонила голову в сторону. Где-то я уже слышала подобное. Хотя бы я буду связующей нитью между этими недоврагами.

Я позвала Деймона и вскоре мы уже все сидели за большим обеденным столом. Я рада, что мы вот так можем собраться всей семьей даже после трагичных моментов, которые словно тень накрыли нашу крепкую семью.

Брук сидела рядом со мной и тихо болтала, чтобы не мешать отцу с Деймоном обсуждать дела по работе, показывая фотографии наших одноклассников в своем мобильнике.

– Кстати говоря, я не просто так пришла, – вдруг раздался голос бабушки, и все замолчали, выжидая ее речей. – Я хочу забрать Эллу в Испанию на оставшееся лето, – отчеканила она и моя челюсть отвисла.

– Я не препятствую, – ответил папа, и я резко перевела на него свой удивленный взгляд.

– Я и не спрашивала тебя, Винсент, – грубо отчеканила бабушка.

– Если бы я был против, Вы бы все равно должны были спросить, поскольку Элла моя дочь и Вы не можете ее забирать куда-то без моего согласия.

– Да? Как-то ты тоже не спрашивал у меня разрешения, когда вел мою дочь под венец.

– Хватит уже, – спокойно перебила я их очередную перепалку, которая имеет тот же характер, как и все предыдущие.

Эти люди вечно что-то делят. Даже несуществующее.

– Бабушка, но мне нужно готовиться к университету.

Я вытащила самую тяжелую артиллерию, что у меня есть в арсенале, чтобы избежать этой поездки. Что мне там делать? Я два года провела в центре и совсем отвыкла от развлечений. Я надеялась оставшееся лето провести с Брук и другими знакомыми, чтобы должным образом провести оставшееся лето и хорошо оттянуться перед началом нового учебного года уже в университете.

– Подготовишься там же. В Валенсии сейчас так красиво. А особняк находится вдали от шумного города. В твоем распоряжении спокойствие, свежий воздух и красота природы.

Своими неоспоримыми доводами она умело закрыла мне рот.

Я умоляюще посмотрела на Брук. Та быстро помахала руками перед своей грудью в протесте.

– Нет, Элла. Все что угодно, но с твоей бабушкой я не могу спорить. Конечно, я хотела провести со своей подругой оставшееся лето, но…если так… – Она всего лишь пожала плечами и смирилась.

Я поджала губы и впилась в нее осуждающим взглядом. Могла бы придумать, что начинаем помогать какому-нибудь фонду. В доме престарелых, например. Бестолковая.

– Я привезу ее обратно за неделю до окончания лета, – смягчила мой приговор бабушка и отправила в рот вилку с воткнутым в нее огурцом.

– О, спасибо, Мария.

Я хотела взвыть, но сделала это мысленно. Посмотрела на Деймона. Безнадежно. Тот вообще быстро отрицательно помотал головой и снова принялся разделывать свое мясо в тарелке. Никакой помощи от этой семьи!

Я посмотрела на папу. Он ответил на мой умоляющий взгляд и накрыл мою руку своей свободной рукой.

– Тебе правда лучше поехать. Отдохнешь.

Тоже безнадежно.

Я уже достаточно отдохнула. Достаточно много времени провела наедине с природой и своим внутренним миром.

Я забыла о своей осанке и положила локоть на стол, подперев рукой щеку. Папа точно рад выпроводить меня из Америки, только бы знать, что я в безопасности. Он сидит на иголках и так будет до конца его дней. Он не может сделать резкого движения, поскольку находится под прицелом сильных и независимых людей.

Брук права, у них действительно безграничная власть. Они купили все своими грязными деньгами. Вселили страх в людей, которые вышли на них и приставили им в лоб дуло пистолета. Даже если их не видно рядом, то можно чувствовать холодное присутствие.

Остальные двадцать минут обеда прошли в тишине. Лишь бабушка поделилась несколькими фразами, предназначенные мне:

– Я уже заказала нам билеты на послезавтра. Начинай собирать вещи.

Я проглотила приказ бабушки и мне пришлось смириться с ее решением.

После обеда бабушка решила навестить свою подругу, которая является нашей соседкой. Папа скрылся в своем кабинете, а Деймон переоделся в свою униформу и решил выехать в штаб. Чтобы не дожидаться такси, я попросила его подвести нас с Брук до города.

– Чем займетесь? – спросил Деймон, смотря в зеркало заднего вида, нарушая тишину в салоне, которая сохранялась всю поездку до центра Манхэттена.

– Возьмем по соку и прогуляемся по парку, – ответила я.

– И сходим по магазинам, – добавила Брук, не отрываясь от своего мобильника.

Я выдохнула и закатила глаза.

– Для тебя это звучит как приговор, Элла, – усмехнулся мой брат.

– Так было всегда. Вспомни, как я искала предлоги, чтобы не идти вместе с мамой и бабушкой в очередной бутик.

– Ты притворялась, что тебе плохо и ссылалась на головные боли.

– Как жаль, что эта фишка работала несколько недель. Они меня раскусили.

– Ох, Элла, каждая девушка должна ходить по магазинам как можно чаще, – подначивала Брук. – Это у нас в крови.

– Глупые стереотипы, – выдохнула я и отвернулась к окну, когда мы встали в пробку, доехав до самой кипящей точки Манхэттена – Мидтаун.

Именно до этого места я попросила Деймона довести нас, поскольку дальше по улицам этого района можно выйти к Центральному парку.

Деймон остановился рядом с нашим Брук любимым заведением «Cafe Lalo». Здесь подают отличный чай со вкусными тортиками. Перед тем как начать прогулку, мы с Брук решили подкрепиться и перекусить чем-то из сладкого.

Перед тем как оставить нас, Деймон предупредил, что приедет за мной ровно в восемь и может забрать меня прямо отсюда.

– Не слишком ли высокую гиперопеку они ведут за тобой? – глотая чай с малиной, внезапно спросила Брук.

Я рассматривала любимое заведение, в котором не была долгое время, дав себе отчет, что здесь ничего не изменилось. Людей здесь всегда не так много. Я наслаждалась покоем, пока вопрос Брук не отвлек меня.

Я выдохнула и ответила:

– Я не смею жаловаться. Сама такая. Знаешь ли, постоянно сую свой нос слишком глубоко. Разнюхиваю семейные тайны, которые меня не касаются. Здесь тоже играет свою роль, как ты называешь, их гиперопека. Они хотят меня сберечь от темных уголков нашего дома, а я тем временем хочу внести туда свой свет. Как-то так получается.

Пока говорила, я смотрела на свою чашку с чаем. Переливала жидкость по стенкам сосуда и любовалась тем, как вода принимает любую форму.

– Тебе даже, наверное, везет. Меня бы угнетало это. Раньше я считала, что близкие так контролируют своих детей из-за недоверия. Потом только спустя время поняла, что они просто сильно боятся за нас.

– Повзрослела, – мои губы дрогнули в легкой безобидной улыбке.

– Да, пожалуй, – поддержала она меня и пустила в рот небольшой кусок черничного торта.

Брук любит ягодные торты. Я же предпочитаю лишь карамельный и пломбирный. Последний сейчас с удовольствием уплетаю.

Мы посидели в кафе еще минут двадцать и расплатились.

Пока шли до парка вдоль улиц, как на зло проходили мимо магазинов одежды. Брук не упускала практически ни одного помещения, на витрине которого висит платье или стильная юбка. Выбирая что-то себе на примерку, она подбирала и мне какие-то куски ткани. Я знала, что лишь примерю их, поскольку они не подойдут мне по стилю. Но Брук доказывала совершенно противоположное. Рассматривая себя перед зеркалом, она описывала мой внешний вид, пылко убеждая в том, что я должна ходить именно в таких нарядах – ярких, выделяющихся.

Пройдя несколько магазинов, я подобрала для себя лишь новые кроссовки, когда Брук несла два пакета с красным платьем на бретельках и новыми босоножками на не высоком квадратном каблуке.

– Ты только посмотри! – воскликнула Брук, когда мы проходили мимо витрины парфюмерного магазина.

Я подняла голову к вывеске. «Diptyque» – самый дорогой парфюмерный магазин города.

– Нет, Брук, – дернула я ее за руку, когда она слегка нагибаясь рассматривала изящные флаконы на витрине. – Мы не зайдем туда. Не имеет смысла.

– Мы просто посмотрим! – словно одержимая воскликнула она.

В следующую секунду Брук дернула меня за руку. Еще через секунду дверь за нами плавно закрылась. В глазах зарябило, когда яркий свет ударил в них. В носу закололо, когда я почувствовала многочисленные ароматы, приятно притягивающие мое обоняние.

Очень тихо, как в музее, но мало неторопливых людей, которым консультанты помогают выбрать нужный флакон.

Прохлада, исходящая от кондиционеров, окутала мое тело, и я обняла себя за плечи.

Моя подруга уже вовсю гуляла по помещению магазина и рассматривала флаконы, нюхая пробники. Я занялась тем же. Не стоять же мне на месте истуканом.

Пока я рассматривала вычищенные до блеска витрины с ярким освещением, на которых аккуратно была выставлена различного рода дорогостоящая парфюмерия, даже не заметила, как врезалась во что-то твердое и большое. Осмотрев свое внезапно возникшее препятствие, я поняла, что это мужчина высокого роста, стоящий в очереди перед кассой. Мое лицо было наравне с его широкими лопатками, отчего я вдруг почувствовала себя маленькой и беззащитной рядом с этим незнакомцем. Он даже не намеревался развернуться. Кажется, он даже не почувствовал, что я врезалась в него.

– Извините, – тонким голосом произнесла я.

Все же это безобидное слово вышло из меня. Моя воспитанность не имеет границ. Лучше бы просто убежала и все. А тут рискнула вступить в контакт с таким мужланом в костюме.

Взгляд янтарных глаз опустился на меня. Грозно нахмуренные брови слегка расслабились и жесткие черты лица еле смягчились.

Боже, да этот мужчина красив, как античный бог. До него я ни на кого не обращала внимания, не удерживала так долго взгляд на мужчине и просто избегала их, как огня. Этот мужчина выглядит серьезным, уверенным в себе и просто несокрушимым. От него так и веет опасностью. Как правило, стоит обойти и сбежать, но эти глаза, от которых я не могу оторваться, не позволяли мне этого сделать.

– Ничего страшного, юная леди, – раздался его грудной голос, и он снова отвернулся.

От этого голоса во мне все содрогнулось.

Уходи, Элла. Подальше от него уходи.

Я стала искать глазами свою подругу, которая вынюхивала в этом дорогом магазине просто каждый женский парфюм, как вдруг почувствовала на себе те же глаза, которые пленили меня пару секунд назад. Не знаю зачем, но я мельком взглянула на него вновь. Какая-та неведомая сила попросила меня это сделать, честное слово. Незнакомец сосредоточенно осматривал меня, нахмурив брови, так же обернувшись в пол оборота ко мне. Я не знаю, зачем он это делает и не хочу знать. Дыхание начинает прерываться, будто это его глаза управляют им. Паника одолевает меня. Я хочу спастись от пристального взора этих почти золотых глаз, но они будто не позволяют, пока в полой мере не изучат меня.

В это же мгновение я заметила свою подругу и булыжник в груди, который сдавил грудную клетку, спал.

– Брук! – воскликнула я, поднимая руку и сорвалась с места.

Оказавшись рядом со своей одержимой подругой, с блестящими глазами от желания купить здесь подходящий для нее аромат, я отдышалась. Положив ладонь на грудь, я поняла, как сильно бьется мое сердце. В следующую секунду, когда разум прояснился, я почувствовала, как сильные удары оглушают мои уши.

Это нахождение рядом с тем незнакомцем так повлияло на мое состояние?

– Ты чего? – спросила Брук, мельком взглянув на меня, вынюхивая очередной флакон.

– Давай уйдем отсюда, – взмолилась я.

– Еще немного. На, успокойся, – она всунула мне флакон, который я чуть не уронила на кафель. – Пахнет ванилью, – добавила она, уходя к другой витрине.

Я выдохнула и резко открыла флакон. Протянула его к носу и вдохнула аромат.

Боже… Это невероятно. Запах уносит в легкость и забвение одновременно. Восхитительно.

– Элла! – Я вздрогнула и автоматически поставила флакон на стеклянную полку витрины. – Ты чего?

– Нет. Ничего. Запах понравился, – как ни в чем не бывало ответила я.

– Ладно, пошли. Иначе до парка точно не доберемся в дневное время.

Брук взяла меня за запястье и повела к выходу.

Как только мы вышли из магазина, тут же мимо нас проехала дорогая машина. «Aurus», если не ошибаюсь.

Мне почему-то вдруг показалось, что в этой машине сидел тот самый мужчина, который за считанные секунды вселил одновременно ужас и восхищение в мое сердце. Радует одно: я его больше никогда не увижу.