Я направилась к выходу, а вещи плыли за мной, словно утята за мамой-уткой.
– У вас интересные навыки, – пристроившись рядом, произнёс парень. Он заложил руки за спину и пытался подстроиться под мой размеренный, не слишком широкий шаг. Всё же мешалась юбка. Я оказалась совершенно неподготовленной к академии некромантов… – Я имею в виду вашу магию. Нам бытовые плетения недоступны.
– Потому что некромантия, в принципе, отличается от обычной магии, – произнесла я, следя, чтобы вещи нигде по пути не застряли. – Некромантия – это магия смерти, ну, вы это и так знаете. У неё структура другая. А вот классическая магия универсальна. Маги рождаются редко, но зато у нас специализация широкая, можем освоить любую профессию. Мой отец был боевым магом, а мать… заклинательницей, – я неловко смолкла, осознав, что стала слишком разговорчива.
… краешки губ Лема дрогнули в слабой улыбке.
– Получается, маги появляются на свет только в семье таких же одарённых? – во взгляде сверкнул неподдельный интерес.
– Да, – с уверенностью кивнула я. – Поэтому маги стараются не заключать смешенных браков.
– А некроманты рождаются даже в самых обычных семьях… – с затаённой в голосе горечью произнёс он и придержал для меня дверь, ведущую в учебный корпус. Я всё ещё могла успеть.
– Ум-м… – задумчиво протянула я. – Магия смерти до конца не изучена. У неё нет системы: дар пробуждается внезапно, как вспышка молнии, и у человека не остаётся выбора, кроме как стать некромантом. Потому что в противном случае… он представляет собой угрозу. Угрозу для общества. Это… немного досадно.
Парень нервно усмехнулся.
– Надо же, вы первая, кто не пытается убедить меня в том, как крупно мне повезло. А ведь все считают магию смерти величайшим дарованием небес… – зло выплюнул он, становясь мрачным, и, кажется, я начала понимать в чём дело.
Я остановилась, опустила вещи и тряхнула пальцами, делая вид, что мне нужна передышка.
– Так говорят недалёкие люди, не понимающие, каково это – обладать таким опасным и трудно управляемым даром.
– Так говорят мои родители, – деланно-равнодушно вымолвил парень, пытаясь заглянуть мне в глаза.
Я улыбнулась.
– Да, какая разница, что они говорят? Главное, что ты чувствуешь сам. Но… Знаешь, если уж так случилось, что дар выбрал тебя, не стоит от него отказываться. Может быть, ты стал некромантом неслучайно, может, спасёшь в будущем множество невинных жизней… И, если уж так случилось, что выбора нет, используй свои возможности по максимуму, – похлопала адепта по плечу, подняла груз в воздух и пошла дальше.
… пристальный взгляд обжигал спину, пока я не скрылась за поворотом.
На чёрных дверях сверкали серебряные номерки. Один, два, три… Я дошла до номера пять, опустила ручку и с уверенностью вошла, планируя свою работу.
«Плакаты необходимо повесить на доску, кристаллы и накопители разложить на столе, кстати… стол нужно передвинуть…»
… сверху на меня вылилась нечто липкое.
Я не сразу поняла, что это. Просто встала, как вкопанная: вещи рухнули на пол за моей спиной, но кажется, ничего не разбилось (я не слышала звона стекла). Холодное вещество стекало мне за шиворот, застилало глаза. Поднесла руки и попыталась убрать с лица эту липкую дрянь.
… дрянь оказалась зелёного цвета.
– Похоже на слизь… – прошептала под безудержный дружный хохот.
Подняла взгляд и вздохнула, увидев на скамье в дальнем ряду тройку веселящихся адептов. Самое обидное: среди них была девушка.
– Признайтесь, вы просто решили сорвать зачёт? – поинтересовалась, ощущая, как в душе закипает гнев. Так и хотелось проучить мелких хулиганов. Но ведь существует педологическая этика, я всего лишь помощница, а их воспитанием должны заниматься магистры во главе с ректором. – Очень находчиво. А теперь уберите всё, – велела строго, но без лишних эмоций, даже голос не повысила.
– Тебе надо – ты и убирай, – хмыкнул уже знакомый мне брюнет. Коуэлл, кажется. Это он чуть не снёс меня на входе в жилой корпус.
Я усмехнулась и щёлкнула пальцами. Слизь на полу окутало желтоватое сияние и через несколько мгновений от гадости ничего не осталось. Только одинокое мокрое пятно.
Увы, с волосами то же самое я проделать не могла, рисковала остаться лысой. Навсегда. Благо в каждой лекторской находился умывальник. Я могла просто умыться…
– Назовите ваши имена и год обучения, я напишу на вас докладную ректору, – произнесла как можно спокойнее, проходя мимо недоучек и повторяя про себя, словно заклинание: «Воспитание адептов – не моя обязанность. Их непременно накажут. Но не я…». Если ректор откажется мне помогать, потому что я оставлю несколько синяков на теле этих оболтусов, будет очень печально. А мстить – не моя стезя. Аристократы не мстят. Отец меня не так воспитывал…
– Ещё чего, – хмыкнул шатен, обнимающий свою стройную русоволосую подругу за плечи. – Мы уже уходим, – фальшиво улыбнулся он, и троица бодро почесала к выходу.
«Ты же их так просто не отпустишь?» – немного удивлённо поинтересовался внутренний голос.
«Ну конечно же нет» – ухмыльнулась про себя и щёлкнула пальцами, поднимая в воздух парту…
Воспитание воспитанием, но нельзя же сбегать с места преступления. Паршивцы должны понести ответственность за содеянное…
Глава 4
Движением руки перевернула стол в воздухе и загородила им дверной проём, в душе гордясь собой. Я была одной из лучших на курсе (одной из пяти), но бытовая магия мне давалась особенно легко. Я бы сказала, непринуждённо.
– Эй?! Убери это! – зло воскликнул брюнет, резко развернувшись ко мне. Глаза наливались зеленью: похоже, он не очень-то хорошо контролировал свой дар.
– Да тут дел-то… – хмыкнул шатен и навалился на стол, взявшись за края, в попытке убрать его с прохода.
Но не всё так просто, пока предмет окутан магией, он под моим контролем и его нельзя двигать с помощью физической силы.
Я флегматично наблюдала за потугами провинившихся адептов, а заодно разглядывала любопытное устройство над дверью. Видимо, именно из этого ведра на меня вылилась слизь. Оставалось надеяться, что она не ядовитая, не разъедает кожу, не вызывает чесотку. Хотя… с чесоткой я справлюсь. С кожей придётся повозиться, но нас учили и этому.
– Ваши фамилии и год обучения, – повторила ещё раз. – И не забудьте извиниться.
Брюнет яростно пнул стол, но тут же зашипел, хватаясь за голень.
– Фабиана Дэй… – еле слышно выговорила девчонка, обхватывая плечи руками. – Третигодка. Пожалуйста… выпустите нас, сейчас магистры нагрянут и декан.
– Так это же замечательно, – улыбнулась я. – Полюбуются творением ваших рук. Такое изобретение достойно всяческих похвал, может, вас даже привлекут к общественным работам. Или наградят штрафными часами по отработке практики…
– Слышишь ты!.. – брюнет внезапно оказался напротив, схватил меня одной рукой за рубашку на груди и притянул к себе. – Знаешь, кто мой отец?! Немедленно убери этот проклятый стол!
… по кистям парня, словно змеи, медленно ползли зелёные нити магии смерти. Если они дотянутся до меня…
– Послушайте, мистер Коуэлл, – как можно спокойнее произнесла, стараясь не дрожать от охватившего меня страха. На живых магия смерти действовала почти так же, как на мёртвых… Очень эффективно. Только самим некромантам не причиняла никакого вреда, я же – истлею на глазах. – Первое, что я сделала, подписав договор – это изучила устав. И там сказано, что нельзя применять некромантию против друг друга и тем более против людей, магов, оборотней. Вам грозит отчисление, если сейчас же не прекратите это…
… мрачная щупальца тянулась к моему лицу.
– Ник, хватит… – дрожащим голосом взмолилась Фабиана.
– Правда. Это уже не смешно, – поддержал шатен, нервно облизав губы.
… но парень не слышал. Его глаза полностью заволокло зелёной дымкой.
Воображение нарисовало поистине пугающую картину того, как я превращаюсь в расплавленную желеобразную лужу…