Провинциальный хоррор

Отцу Григорию хотелось узнать, почему никто не читал, и что конкретно делает немощная, так как Маргарита Сергеевна не посвятила его в детали, но собеседник был явно нерасположен к разговору: он либо молчал, либо отделывался сухими фразами.

За окном тянулись все какие-то черные низкорослые кусты, один раз дорогу перебежала собака, колыхнулась занавеска на окне.

– Ехать вообще далеко? – с некоторым беспокойством спросил отец Григорий.

Водитель не ответил, и у отца Григория вдруг заныло сердце. Все разом бросилось ему в голову: и заминка на вокзале, и странное поведение встречающего, и то, что везли его по каким-то безлюдной местам…

– Мы едем по окраине, да?.. – спросил он. – Не по главной дороге?..

– Это и есть главная, – ответил водитель.

«Ложь, ложь!» – с отчаяньем подумал отец Григорий. Но в этом момент кусты расступились, и внедорожник вырулил на круглую площадь, окруженную домами и украшенную памятником Ленина.

Вдалеке, напротив большого здания, стояла кучка людей и зачем-то светила перед собой фонариками.

Увидев площадь, здание и людей, отец Григорий выдохнул. Внедорожник начал притормаживать и совсем остановился. Отвлекшись, отец Григорий не заметил, как водитель вышел. Тут же распахнулась дверца, позади громко щелкнул багажник. Отец Григорий завозился с ремнем, думая, дай бог ему такую прыть в восемьдесят.

Выбравшись, он увидел, что чемодан стоит на земле, а водителя уже нет. Внезапно багажник захлопнулся, машина тронулась.

– Спасибо! – крикнул вдогонку отец Григорий, гадая, как это Иаков успел так шустро забраться обратно.

Шурша колесиками, он двинулся прямо к площади. Теперь он мог разглядеть, что там собралось пять человек. Полноватая, плаксивого вида женщина испуганно жалась к угрюмому мужчине с залысинами на лбу. Нетерпеливо переминался с ноги на ногу человек в покосившемся галстуке. Раздраженно ходил туда-сюда мужчина с суховатым, желчным лицом. На голове у него торчал шахтерский фонарик.

– А между тем уже седьмой час! – сказал он останавливаясь. – Маргарита Сергеевна, как хотите, а я – домой!

На него зашипела невысокая, кругленькая женщина с лаковым безе на голове.

– Игорь Алексеевич, вы опять! Мы это уже обсуждали, вы – с нами!

– Нет, объясните мне, зачем я здесь? Ладно, они – родственники, а я?.. Я даже не психиатр, я – терапевт!

– Но вы видели…

Игорь Алексеевич наклонился над ней, как будто бы хотел клюнуть.

– Я, дорогая Маргарита Сергеевна, не знаю, что я видел… Я, многоуважаемая Маргарита Сергеевна, работаю от зари до зари, у меня в глазах рябит!..

– Маргарита Сергеевна, – вмешался мужчина в покосившемся галстуке, – я хоть и не разделяю эмоций доктора, но ожидание наше затянулось. А время, как известно, – деньги! У меня завтра госкомиссия, а вся линия стоит!

– Уважаемый директор шарикоподшипникового завода… – раздраженно проговорила Маргарита Сергеевна.

– Кучколазов, – напомнил тот.

– …Кучколазов, мы ждем батюшку… Некрепов уехал на вокзал, скоро он вернется и тогда…

Раздался ядовитейший смех врача-терапевта, Игоря Алексеевича:

– Нет, это просто цирк какой-то! Мракобесие! Вы что, всерьез думаете, что здесь нужен поп?.. Я сейчас сам пойду – надоело!..

И он, действительно, сделал несколько шагов в сторону возвышавшегося позади здания.

– Толя! Останови его! – испуганно взвизгнула плаксивая женщина. – Там же мама!

Толя сделал неуверенную попытку схватить доктора за рукав. В этот момент отец Григорий вышел на свет.

– Чады, не ссорьтесь! – миролюбиво произнес он. – Я уже здесь!

Услышав это, женщина подпрыгнула, доктор замер, замер и Толя, тянувший к нему руку.

– Отец Григорий? – протиснулась вперед Маргарита Сергеевна. – Вас что, не встретили?

– Почему не встретили? Встретили, – проговорил отец Григорий.

– А Некрепов где тогда? – Маргарита Сергеевна беспокойно поискала кого-то глазами.

– Какой Некрепов? – пожал плечами отец Григорий. – За мной этот ваш, Глушков, приезжал. Там, за памятником высадил… Милый старичок…

Отец Григорий неопределенно махнул рукой. Вторая половинка Толи испуганно переглянулась с самим Толей. Директор Кучколазов тихо выругался. Лицо Маргариты Сергеевны оплыло вниз, и на ее побледневших щеках отчетливо проступили румяна.

– А Некрепов где? – вновь бестолково повторила она.

– Да говорю же, не было никакого Некрепова, – ответил отец Григорий. – Где бесноватая?

Маргарита Сергеевна все еще растерянно искала глазами Некрепова, будто надеялась, что отец Григорий спрятал его за спиной, поэтому вместо нее ответил лысоватый Толя:

– Там… – махнул он рукой в сторону темнеющего позади ДК и добавил: – Это теща моя. Ну-ну, Люба…

– Мама всегда была такая смирная… – всхлипнула Люба.

При этих словах Толя не выдержал и криво усмехнулся.

– А я говорил, что твоя мать себе на уме…

– Ничего, это мы поправим с божьей помощью, – отец Григорий обстоятельно расстегнул чемодан, достал из него требник и кадило. – Ну, ведите меня к рабе божией Александре!

– Погодите, отче! – переполошилась Маргарита Сергеевна. – А фонарик?.. Игорь Алексеич, дайте свой…

– Кто с верою идет, тому Господь Бог дорогу освещает, – назидательно проговорил отец Григорий, но тем не менее позволил Маргарите Сергеевне надеть ему на лоб шахтерский фонарик.

Примечания