Оценить:
 Рейтинг: 0

Попаданка на факультете пророчеств

Год написания книги
2021
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 20 >>
На страницу:
3 из 20
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Дери его прогресс! Должен же быть выход!

Я с сочувствием наблюдала за ее метаниями и чувствовала в душе ту же бурю эмоций: злость, страх, отчаяние и… почти звериное желание выжить.

Неожиданно в комнате воцарилась тишина. В одной из книг явно нашлось что-то интересное.

– Вот и все, – удовлетворенно произнесла девушка и устало откинулась на стуле с высокой резной спинкой.

Напечатанный мелким шрифтом текст, который она изучала с легкой улыбкой, пронесся передо мной так быстро, что я скорее услышала его, чем прочитала.

«У мира множество отражений. В каждом из них есть двойник любого из нас. Только с ним возможен обмен душами. Для заключения сделки необходимо обоюдное согласие. Равновесие при этом не нарушается, что позволяет сохранить перемещение в тайне».

– Мне просто нужно найти того… кто согласится, – тихо сказала она.

С ее губ не сорвалось «глупца», но это подразумевалось.

Видение смыло, словно рисунки на песке набежавшей волной. Я, дрожа, осталась сидеть на полу комнаты.

Что ж, глупец нашелся. Им оказалась я.

* * *

Сгорбившись, я сидела на старом, холодном паркете и, поджав под себя ноги, старалась не разреветься. Страх и обида вцепились в сердце. Меня разрывало от двух желаний: забиться от ужаса под кровать и заорать, гневно обращаясь к равнодушно внимающим небесам: «Неужели вы не видели, что меня обманули?! Как могли одобрить такую сомнительную сделку?!»

Впрочем, ехидный внутренний голос напомнил, что во всех документах нужно тщательно читать мелкий шрифт, а прежде чем ляпнуть, что согласна, лучше бы переспросить и уточнить, на что именно, собственно говоря, подписываешься. Слово – не воробей, как гласит пословица. Наверное, именно поэтому все мужчины в ЗАГСе выдерживают такую волнующую паузу, прежде чем ответить «да». Об этом мне моя тетя рассказывала, она как раз браки регистрирует.

Я потрясла головой. Господи, о чем только думаю? Наверное, так сказывается стресс. Мозг блокирует неприятные мысли, отвлекая от них внимание. Я поморщилась и осторожно дотронулась до гудящих висков. Воспоминания Амелии (а теперь я знала имя своего двойника, забавным образом перекликающееся с моим) улеглись, но представляли собой обрывки каких-то сведений и намеков. Какие-то картинки я видела четко и ярко, другие – будто через призму тумана. Одна из них вдруг всплыла в памяти, даже скорее выпрыгнула, словно кит из океана.

«Несмотря на то что обмен душами между двойниками не влечет за собой последствий для мирового равновесия, это действие относится к запрещенной магии. Оба участника процесса будут привлечены к ответственности и наказаны по всей строгости закона».

Расщедрившаяся чужая память даже милостиво упомянула, откуда взяла этот отрывок: первый пункт двадцатого параграфа кодекса магов, принятого сразу после заключения мира между волшебниками и людьми.

Комната закружилась перед глазами, и я бы непременно упала без чувств, но падать мне было уже некуда. Я и так сидела на полу. Обхватив колени руками, я притянула их к груди и запретила себе плакать. Реветь буду позже. Улягусь в кровать, спрячу лицо в подушку и буду захлебываться в слезах, проклиная своего хитроумного двойника. Господи, я же теперь никогда не увижу маму…

Я стиснула зубы и с усилием отогнала все эти пугающие размышления в самый дальний уголок своей души. Потом. Сейчас у меня одна цель: выдать себя за Амелию, чтобы никто не догадался о подмене. Память снова услужливо напомнила, что в качестве наказания за использование запрещенных заклинаний преступника ждала темница и казнь. Если повезет, то жизнь в роли лабораторной крысы. Все же двойник из другого мира – такой материал для исследования!

Леденящий холод пробрался мне под кожу. Я снова тряхнула головой. Что ж, оказаться подопытным зверьком, так же как и бесправным узником, в мои планы не входит. Я непременно найду способ вернуться домой. Ведь если есть вход, значит, должен быть и выход! Здесь полно магии, наверняка есть какие-то магические двери или порталы в мой мир. Вот их поиском я и займусь. А как попаду домой, найду Амелию… и хорошенько объясню, как же сильно она была неправа, повесив на меня роль несчастной жертвы. Не на ту напала!

Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, стерла со щек мокрую дорожку (все-таки я плакала, даже не заметив этого) и на покачивающихся ногах встала. Чужая память подсказывала, что сегодня понедельник, третий день месяца, который здесь звали Шутником – последний месяц осени. Совсем скоро у меня начнется первая пара у четвертого курса боевых магов, но до этого… До этого я должна сделать небольшое предсказание для коллег-преподавателей – давняя традиция, ненавистная Амелии.

Меня же эта традиция вгоняла в панику. Казалось, даже волосы на макушке встали дыбом. Никакого дара ясновидения я в себе не ощущала, и как выдавить из себя хоть сколько-нибудь достоверное предсказание, не имела ни малейшего понятия.

Вспомнив знаменитые слова Скарлетт О’Хары, я решила подумать об этом позже. Буду решать проблемы по мере их поступления. Итак, первая из них – одеться во все эти кринолины так, словно я ношу их с детства…

Как оказалось, справиться с гардеробом было несложно, а вот с прической возникли трудности.

Глава 2

Холодная стена из плохо обтесанного камня, к которой я прижималась спиной в коридоре возле профессорской, заставила меня подмерзнуть. Я пожалела, что не взяла с собой накидку, вместе с пальто оставленную в гардеробе на первом этаже. Еще раз взглянув в сторону удаляющихся преподавателей, обсуждающих мое триумфальное предсказание о скором дожде, я тяжело вздохнула и неохотно поплелась следом. Память все еще подводила, поэтому аудиторию я нашла не сразу. Возможно, дело было даже не в памяти, а в том, что я чувствовала себя потерянной и с трудом могла сосредоточиться на самых простых вещах. Воспоминание о собственной напророченной смерти меня напугало так сильно, что я не удивлюсь, увидев в зеркале несколько седых волос на макушке. Да даже если и целую прядь! Нет, путь домой нужно искать как можно скорее. А там я возьму эту Амелию Бартон за шкирку и…

Увлекшись кровожадными мечтами и изрядно поплутав по огромному замку со сквозняками в длинных и мрачных коридорах, я все-таки нашла нужную мне аудиторию. Помявшись на пороге, потянула за резную ручку тяжелой деревянной двери.

Аудитория выглядела почти так же, как большинство лекционных комнат в моем мире. Скамьи с небольшими столами полукругом поднимались вверх, к высокому потолку с массивными балками. Внизу было небольшое возвышение, как сцена для актера. Сейчас этим актером придется стать мне.

Я сглотнула. Никогда не любила выступления на публике.

Представь, что это просто игра, Лия. Ты же любила выдумывать себе приключения в детстве.

Я раздраженно поморщилось. Аутотренинг вышел так себе.

– Доброе утро, – проговорила я, уверенной походкой прошлась к ступеням и поднялась по ним на возвышающийся над полом пятачок с письменным столом на краю.

Аудитория встретила меня разрозненными приветствиями. Возня и разговоры тут же исчезли. На меня воззрились человек тридцать студентов. Навскидку лет двадцати, не больше. В классе было только две девушки, предсказуемо сидящие в разных концах аудитории. Видимо, женское соперничество везде одинаково.

– Мисс Бартон, – заговорила одна из них – миловидная блондинка с темно-зелеными глазами. Ими она стреляла в своего соседа. – Вы сделаете предсказание и для нас? В честь праздника Шутника.

Я натянуто улыбнулась, роясь в памяти. Поиск воспоминаний походил на мучительное копание в компьютере, где среди множества папок на рабочем столе необходимо найти одну-единственную. Хорошо еще, если эта папка лежала на видном месте, а не запрятана, как игла Кощея, в яйцо, утку, зайца и черт еще знает кого.

– Возможно, мисс Бартон, сделает предсказание лично для меня?

Под приглушенные смешки я перевела взгляд на заговорившего студента. Светлые волосы по плечи были стянуты в хвост. Белая рубашка из дорогой ткани, кажется, из натурального шелка, была расстегнута на пару пуговиц, и в высоком вороте я отчетливо видела широкую грудь. Мощные, хорошо накачанные ежедневными занятиями на полигоне плечи притягивали взгляд. Его свободная, даже ленивая поза навевала ассоциации с хищником. Я всмотрелась в карие глаза, в которых плескались азарт и напряжение, оценила многозначительную улыбку на пухлых губах и решила, что парень, бесспорно, хорош, но до льва еще не дорос.

Львенок. Довольно симпатичный, вынуждена признать, львенок.

Парень облокотился на стол и будто бы задумчиво постучал указательным пальцем по своим губам. Широкие манжеты его рубашки смахнули со стола перо, и то медленно спланировало вниз на ступеньки между рядами.

«Джеймс Грифленд» – с опозданием включилась память. Никак тоже подзависла, любуясь этим парнем.

Сколько ему? Лет на пять меня младше, наверное?

Господи, Лия! Дуреха, нашла о чем сейчас думать!

Воспоминания Амелии говорили, что Джеймс из старинного и влиятельного аристократического рода. Единственный наследник и надежда своего отца – советника короля. Словом, завидная партия. Не зря обе сокурсницы буквально из платьев выпрыгивали, пытаясь привлечь его внимание. Но флирт с ровесницами для этого «золотого» мальчика был слишком мелок. Другое дело – с преподавателем!

Кажется, этот юный нахал пытался выиграть за ее, за счет Амелии, какое-то безнравственное и чисто мужское пари. Здесь мысли расплывались, как текст под воздействием воды. Видимо, то были только догадки моего двойника. В любом случае Джеймс Грифленд был головной болью Амелии. А теперь стал моей.

Спасибо тебе, дорогая, за такое наследство!

– С удовольствием, мистер Грифленд, – холодно согласилась я, своевременно припоминая, что в академии избегали титулов. Атмосфера псевдоравенства частенько раздражала Амелию. – Предсказываю вам… – В голосе появились нотки, уже опробованные на коллегах в профессорской. – Простуду в самое ближайшее время, – спокойно закончила я и сощурилась. – Если, конечно, не застегнете рубашку или хотя бы не прикроетесь шарфом. Из окон дует, не забывайте об этом.

Студенты в изумлении посмотрели на огромные овальные окна с витражами, а затем вдруг прыснули, пряча улыбки в ладонях.

– Гриф, она тебя уела.

– А я говорил…

– Бартон-то сегодня в ударе. А раньше просто кляузничала в деканат.

Я, как могла грозно, обвела взглядом взволнованную аудиторию, и все притихли, с любопытством и ожиданием рассматривая меня. Тоже мне, нашли развлечение!
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 20 >>
На страницу:
3 из 20