– Неплохо, – протянула блондинка удивленно.
Прощалась она со мной уже теплее, чем встречала. Неужели действительно объективно оценила рисунки? Было бы здорово!
Окрыленная надеждой, я покинула отдел кадров.
Моя радость слегка потускнела, когда я выпорхнула из здания.
Шел дождь. Точнее, началась гроза. Настолько сильного ливня у нас в городе давно не было. И как я не заметила, что погода испортилась окончательно, пока шла по коридору? В тот момент, видимо, все мысли были о работе.
Впечатляющие потоки с неба… Настоящий потоп. На асфальте, гладком, как ледовый каток, образовались лужи. Водяные батоги яростно били по ним, заставляя пениться.
Делать нечего, придется постоять в портике, пока стихнет непогода. Даже не забудь я зонт, все равно не рискнула бы идти под таким страшным дождем целую треть часа. И такси не вызвать – подозреваю, его сюда не пропустят. Перед торговым домом стояли автомобили, не так много, как предполагалось бы для подобного прибыльного предприятия. Зато я точно помню, рядом с проходной есть частная стоянка – похоже, парковаться во дворе, на территории фабрики, можно лишь ограниченному числу сотрудников. Судя по крутым маркам, только начальникам отделов.
Ливень и не думал прекращаться. Стоять прямо у дверей неловко, и я спряталась за одной из колонн, где оставалось место еще для таких худых девушек, как я.
Кстати, о худобе… Есть хотелось невозможно: желудок в прямом смысле слова прилип к позвоночнику, вдобавок мучила жажда – говорить в отделе кадров довелось много.
Я достала из рюкзака минералку, затем пакетик грибных чипсов – прекрасно понимаю, что это сущая отрава, но порой невыносимо сильно хочется похрустеть чем-то солененький. Я успела закинуть пару кружочков в рот, как открылась дверь.
– Оставь меня в покое, видеть тебя не хочу!
– Карина, послушай!.. – За девушкой несся мужчина.
– Пошел ты, Кондратьев!
– Карина, я не вру!
Как они кричали!.. Эмоционально, на грани приличия – вот-вот перейдут на ругательства.
Я высунулась из-за своего укрытия.
Длинноногая брюнетка с волосами до пояса, безукоризненно ровными и блестящими, в белом мини-платье выглядела обалденно – прямо сейчас можно устроить фотосессию. Смутно знакомый парень также оказался привлекателен – светловолосый, подтянутый красавчик с загребущими руками, которыми он вцепился в брюнетку, как в главную добычу своей жизни.
– Карина, выслушай меня, пожалуйста…
– Пошел ты!.. – не выдержала девушка и указала координаты знаменитого места. – Ты все врешь!
– Я честен с тобой, как я могу тебе лгать?
Девушка серебристо рассмеялась.
– Ты постоянно мне лжешь, Кондратьев! Особенно когда дело касается твоего брата.
– Двоюродного брата, – резко поправил молодой человек. – В этот раз он зашел слишком далеко, Карина. Изменяет тебе прямо на рабочем месте.
– С кем? Снова со своей секретаршей? Которой сто лет назад стукнул сороковник?
Карина вырвала из захвата свою руку – роскошные волосы агрессивными змеями взметнулись за ее спиной.
– Довольно! Отпусти меня, Антон!
Ох, прямо мексиканские страсти…
Я стояла со ртом, полным чипсов, боясь их жевать, чтобы не выдать свое присутствие хрустом – парочке вряд ли понравится, что у их разборок есть свидетель.
Стоп… Антон. Имя всколыхнуло воспоминания о том дне, когда узнала, что мне придется искать новую работу. Я видела мельком, но это точно парень, которого треснула по голове дверью, когда врывалась в квартиру друга.
Хм, впору перефразировать известную фразу: как тесен город…
– Не веришь? – злой вопрос Антона оторвал от философских размышлений. – Хорошо. Смотри сама.
Он ткнул под нос брюнетке свой навороченный телефон, что-то демонстрируя.
– Это фотошоп, – хмыкнула она и вскинула голову. – Посмотри мне в глаза и скажи, что оно настоящее.
Антон стиснул бледные губы.
Отвечать ему не пришлось – напротив входа в здание остановился ультрамариновый Bentley.
– Роман приехал, – отрывисто сообщила очевидное Карина и сделала шаг вперед, намереваясь выскочить под дождь.
– Простынешь, – грубо заявил Антон и придержал ее за предплечье.
Я помнила, кто хозяин авто, и почему-то испытала смутное чувство сожаления, догадываясь, чья Карина девушка.
Из авто вышел Роман Ларионов. Без зонта, в белой рубашке и темно-синих брюках. Он шел, не горбясь, не ежась под струями холодного дождя, шел так, как будто светило солнце. Считанные секунды – и мокрая ткань прилипла к телу, провокационно обрисовывая рельефные мускулы.
У меня дыхание перехватило – я была бы безумно счастлива, появись возможность сфотографировать его в этот момент, чтобы потом перерисовать. Необычный момент, восхитительный. И естественный.
– Антон, убери свои руки! – прошипела Карина и, вырвавшись, бросилась к Ларионову.
Из-за дождя я толком не расслышала, что она сказала, явно что-то обидное, в чем-то упрекнула. Кажется, даже готова была залепить пощечину, а то и вцепиться в лицо длинными когтищами.
Ее истеричность подавили без слов: Ларионов заткнул ей рот поцелуем. И какой это был поцелуй!.. Даже меня, тайного наблюдателя, проняло.
То, как Ларионов удерживал свою девушку, не позволяя ни вырваться, ни прижаться к нему ближе, отдавало чем-то первобытно-диким. Целуя, он будто поглощал чужую ярость. Руки его властно сжимали девичье тело, поглаживали, успокаивая.
И Карина в его объятиях обмякла, успокоилась. Только когда она расслабилась, Ларионов отпустил ее и прервал поцелуй, утверждающий права хозяина.
Мокрая, но довольная пара прошла мимо мрачного Антона.
– Меня ждешь? – Ларионов обернулся.
– Нет. – Антон резко мотнул головой.
Не желая продолжать диалог, он бросился обратно в здание, обойдя Карину с Ларионовым.
– Что это с ним? – отстраненно поинтересовался мужчина, взъерошив мокрые волосы.