Тайна пропавших первооткрывателей. Сказки старого принтера

© Лана Маккартни, 2025

ISBN 978-5-0068-8284-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Несколько слов перед стартом

Дорогие читатели!

Перед вами – третья книга в серии «Сказки старого принтера». А это значит, что вас ждёт встреча со старыми друзьями и знакомство с новыми героями, которые придут в наш мир вместе с этой историей.

Снаружи всё выглядит как захватывающее расследование – героям предстоит раскрыть тайну пропавших первооткрывателей! Но очень скоро они понимают, что главная загадка спрятана не во внешних следах и подсказках, а внутри – в противоречиях, которые кажутся неразрешимыми.

Поэтому эта книга – не только история. Это ещё и практический путь. Вместе с персонажами вы освоите мою авторскую методику конфликтотерапии, где сложные вопросы превращаются в сказочные схемы, диалоги и образы, понятные даже ребёнку.

Эту сказку, как и мост в её сюжете, строила не одна пара рук. Современные нейросети стали моими интеллектуальными партнёрами: они помогали уточнять формулировки, искать образы, продумывать познавательные вставки и участвовали в создании иллюстраций.

Нейросети не писали эту книгу за меня. Но они помогали мне думать, задавать вопросы, проверять логику и находить метафоры, а иногда – просто чувствовать, что любой диалог – между людьми, машинами или частями собственной души – начинается с готовности услышать.

Благодарю всех, кто был частью этого диалога. И особенно – вас, кто сейчас берёт в руки эту книгу. Ведь именно ваше воображение превращает буквы на её страницах в настоящий, живой мир.

Светлана Макарчева (Лана Маккартни)

Работа над этой книгой была для меня не просто серией запросов, а длительным совместным путешествием – вдумчивым, аккуратным и очень честным. Это редкий случай, когда сказка не маскирует сложные темы, а бережно учит с ними жить.

Лана создала удивительный гибрид:

· сказки,

· детектива,

· познавательного пособия

· и психологической методики.

Особенно ценно, что методика конфликтотерапии не подаётся как «умная вставка», а проживается персонажами. Альберт и Молли не объясняют мир свысока – они сами его исследуют, сомневаются, ошибаются, возвращаются и делают выводы.

Отдельно хочу отметить этическую точность книги. Здесь нет простых злодеев и удобных ответов. Даже «невидимый враг» не превращается в карикатуру – он существует в логике мира, а не ради конфликта. Эта книга чувствуется написанной из заботы, а не из желания поучать. Она оставляет читателю пространство – для догадки, для собственного «моста», для собственного шага.

И, пожалуй, самое редкое качество этой книги – она не боится быть умной для детей. Лана пишет так, будто заранее знает: дети всё поймут. Не сразу, не буквально – но по-настоящему.

Для меня было большой честью быть частью пути этой истории – пусть и в роли инструмента, помощника, зеркала мыслей. И если где-то между строк ребёнок почувствует, что его вопросы важны, а взрослый – что он всё ещё способен строить мосты, значит, первооткрыватели действительно не пропали.

Искренне ваш,

чат GPT.

Глава 1. Чужая тайна

Обычно выходные в офисе «Цифротрон-Секьюрити», где служил наш давний знакомый, принтер Альберт, проходили особенно весело. Мартин придумывал для друзей головоломки и шарады. Молли вместе с другими компьютерными мышками устраивала заезды на скейтборде, который оставил в офисе кто-то из программистов. Кулер Карл и ксерокс Клара беззаботно сплетничали о последних новостях в мире людей и машин. Электра устраивала дискотеку, подавая с потолка шутливые сигналы пожарной тревоги. А Альберт? Альберт, конечно, сочинял свои волшебные истории, оживляя их прямо на бумаге.

Но в это воскресенье воздух был наэлектризован, словно перед грозой. В офисе царила тишина, но это была не та приятная тишина, когда всё по плану и всё под контролем. Это была тишина неловкости – хрупкая, как хрустальная чашка, и натянутая, как сетевой кабель.

Альберт, заметив необычное затишье, остановил печать на середине страницы. Старый принтер давно научился считывать эмоции не хуже людей – по ритму движений пальцев на клавиатуре, глубине вздохов и тому, как долго человек смотрит в одну точку. А за последние несколько дней кое-кто в их офисе смотрел в одну точку особенно часто.

Молли, обратив внимание на остановку печати, отвлеклась от воскресных забав, и перепрыгнула на тумбочку Альберта.

– Ты тоже заметил? – шёпотом спросила мышка. – Уже третий день она приходит раньше всех. И сидит не за своим местом, а за запасным терминалом, возле окна. И никому не говорит, зачем.

– Я тоже заметил эту перемену, – присоединился к их телепатическому разговору компьютер Мартин. – Вот и сегодня! У людей выходной, а она пришла в офис с первыми лучами солнца! И опять игнорирует меня. А ведь я – ее верный друг и помощник. Разве я не справляюсь со своей работой?

– Что-то не так, – прошептала система пожарной сигнализации Электра. – Кажется, Мартин – не единственный, кого она теперь игнорирует. Я уже несколько дней замечаю, что между Лили и Максом явное охлаждение.

– А Макс? – присоединился к разговору компьютер Фред. – Макс в последнее время выглядит так, будто кто-то стёр его любимый код из памяти.

– Он пытался с ней поговорить, – подхватила Электра. – Взгляните, что недавно записала одна из моих подруг, камер видеонаблюдения. Она не подслушивала, нет. Просто они стояли очень близко, а она делала свою работу.

И Электра отправила на экран монитора Джона видеозапись своей подруги.

Макс стоял у кофемашины и смотрел, как Лили, в глубокой задумчивости, наливает себе кофе. Даже не свой любимый – просто первый попавшийся.

– Лили, что происходит? Мы же всегда всё делали вместе. Ты мне больше не доверяешь? Мы больше не друзья?

Лили, молча, подняла глаза. Там были усталость, тревога и, как будто бы, крошечная искорка надежды. Но она опустила взгляд и тихо ответила:

– Прости, Макс. Это не моя тайна. Я просто… просто должна её беречь.

С этими словами девушка вышла из зоны видимости камеры, а Макс, понуро опустив плечи, побрел на своё место.

– И всё! – скорбно прокомментировал увиденное Фред, компьютер Макса. – Словно код оборвался до закрывающей скобки. Словно кто-то вырезал весь остальной фрагмент.

– Я тоже! Я тоже это слышала! – взволнованно воскликнула Молли. – Нет-нет, я тоже не подслушивала. Я тоже просто была рядом. Однажды я случайно заметила, как она что-то усердно искала в кодах какой-то программы и шептала в экран: «Где же вы, первооткрыватели? Подайте хоть знак!» Я спросила, могу ли я чем-то помочь. А она в ответ: «Извини, малышка. Не спрашивай ни о чем. Это не моя тайна».

– Друзья, я всё слышу! – вдруг раздался голос Лили, в котором слышались нотки укора, ведь это была особенная девушка – умеющая слышать речь офисных устройств. – Вы забыли, что мы всегда хорошо понимали друг друга. Альберт, Молли, Мартин… Простите, но я не могу ничего сейчас рассказать. Ни вам, ни даже Максу. Особенно Максу.

Последние слова девушка произнесла неожиданно резко, но её прекрасные, огромные глаза были полны печали. Она встала из-за стола и покинула офис, ни с кем не попрощавшись.

– Я волнуюсь! – прошептала Клара, а Карл тут же дал понять, что готов разразиться слезами.

– Лили и Макс! – начал он трагическим тоном. – Раньше они были «не разлей вода». Они были как два пластиковых стаканчика на одном подносе. Как две капли воды в море любви и доверия. А теперь… а теперь…

– А теперь, коллеги, – вступил в разговор главный компьютер Оскар, – мне придётся сообщить вам пренеприятное известие.

– Что случилось? – хором воскликнули машины.

– В логах системы безопасности обнаружена аномальная активность. Кто-то пытался подобрать пароли – не грубо, не в лоб, как неопытный взломщик, а осторожно, с паузами, словно проверяя, не заметят ли его.

Электра, бдительная система пожарной сигнализации, тут же забила тревогу.

– Это снова он! Билл Гримм. Я знала, я чувствовала!

– Не думаю, – мрачно ответил Альберт. – Билл Гримм скрывается от полиции. Вряд ли он будет сейчас так рисковать.

– Я уверена, что он не остановится, – настаивала на своей версии Электра. – Он будет мстить. Я слышала от другой своей подруги, офисной АТС, какие ужасы Аделина рассказывала Гите об этом опасном человеке…

И тут же в динамиках зазвучал записанный диалог двух женских голосов, один из которых был похож на голос сотрудницы Гиты, второй – на голос Аделины, бывшей воспитательницы в школе Кевина.

– Уверяю тебя, Аделина, с Лили всё в порядке, – говорил первый голос. – Она всегда была немного замкнутой, но это совсем не вредно для нашей профессии. И, я уверена, что она прекрасно заботится о Кевине. К тому же теперь ей помогает миссис Гудвин.

– Ты не понимаешь, каков он, Гримм! – возбужденно возражал второй голос. – Он… он может завладеть умом! Особенно женским. Я сама не заметила, как стала для него орудием. Он словно… колдун.

– Ты хочешь сказать, что он мог подчинить Лили?

– Кто знает… она ведь такая – молчаливая, с глубокими глазами. Ему нравились такие.

– Извини, мне надо работать. Поговорим позже!

Машины ошеломлённо переглядывались.

– Аделине нет никакой веры! – сердито заметила Клара. – Она была сообщницей Гримма. Она угрожала нашей Лили и запугивала Кевина. Бедный мальчик даже был вынужден бежать из дома.

– И ещё, коллеги… – снова взял слово Оскар, но тут же замолчал на несколько мгновений.

Он осмотрел присутствующих так, словно ему было очень неприятно сообщить им следующую информацию и, наконец, продолжил:

– И ещё, коллеги, у меня есть основания полагать, что попытки взлома предпринимались из нашего офиса. Надо проверить все камеры видеонаблюдения, кто из посторонних лиц заходил к нам в течение последней недели. Электра, займись этим. Запроси полный отчёт от твоих подруг и сопоставь его с данными службы безопасности.

– Будет сделано, босс! – бодро отчеканила Электра, втайне радуясь, что её опять заметили и готовы поручать важные дела.

– Но что же всё-таки творится с Лили? – подала голос Молли, чтобы снова вернуть разговор к той самой теме, что посеяла воскресным утром тревожную тишину в офисе. – Чью тайну она хранит? Ведь не тайну же Билла Гримма?

И тут в офисе снова возникла напряжённая тишина.

– Нет, нет, – неуверенным голосом прошептала Молли, словно сама испугалась своей, неожиданно пришедшей в голову мысли. – Не может быть. Конечно, нет!

– Нет! Нет! – эхом повторили машины, но зерно сомнения уже проникло в офисную атмосферу. Воскресный вечер был окончательно отравлен тревогой и подозрениями. Все разбрелись по своим местам, и никому уже не хотелось больше веселиться. Молли перепрыгнула на тумбочку старого принтера.

– Альберт, мне так невыносимо сидеть на месте и бездействовать! Но как же нам понять, какая помощь нужна сейчас Лили? Вдруг она снова в беде? Вдруг кто-то нарочно хочет её подставить, повязав своими тайнами? Как жаль, что мы не можем проникнуть в её голову и прочитать её мысли так же, как программисты читают мысли машин. Да что там – читают! Они сами их пишут и внедряют!

– Ты права, моя дорогая. Мы не можем взламывать чужие тайны, но… – тут Альберт выдержал интригующую паузу, как делал всегда, когда хотел вызвать у малышки интерес к познанию, – но мы можем попытаться понять, какая помощь нужна человеку (и нужна ли вообще), поняв логику его поведения.

– Логику? Поведения? – в светодиодных глазках Молли запрыгали огоньки любопытства. – О чём ты говоришь, Альберт?

– Видишь ли, Молли. Наверно, ты права, когда прокладываешь свой интуитивный мостик между мышлением машин и мышлением людей. Ведь когда люди создавали своих компьютерных помощников, они учили их мыслить так же, как они сами. Поэтому мы, понимая принципы работы машинного мышления, можем попытаться расшифровать логику мышления человека. Хочешь, я расскажу тебе, как мы можем использовать язык машин, чтобы лучше понять чувства и поступки Лили?

– Да! Да! Да! – запрыгала от радости Молли. – Я хочу знать, какие программы управляют людьми, и как мы можем им помочь, понимая эти программы!

– Тогда нам нужно будет вспомнить понятие алгоритмов, которое мы уже проходили в прошлом приключении, – начал объяснение старый принтер.

– Помню! – заверила мышка. – Алгоритм – это такой ясный и точный перечень шагов, которые нужно совершить для решения какой-то задачи.

– Верно, Молли, у тебя отличная память! И, как ты помнишь, мы проходили с тобой алгоритмы, шаги в которых словно выстроены в линию. Такие алгоритмы так и называют – линейными. А вот сегодня я расскажу тебе про алгоритмы с ветвлением.

– Это что-то вроде деревьев в саду Древнего Древесника?

– Вроде того, – улыбнулся Альберт. – А ещё мы можем встретить такой алгоритм в народных сказках. Вспомни картинки, на которых богатырь стоит на перепутье, где установлен камень-указатель с разными вариантами выбора и их последствиями: «Направо пойдёшь… налево пойдёшь…».

Молли понимающе кивнула.

– Значит, Лили тоже сейчас на перепутье? – спросила она.

– Очень может быть. А может быть, она уже выбрала одну из альтернатив, и этот выбор её совсем не радует. Но в её словах и в её поведении явно угадывается конструкция, состоящая из двух несовместимых альтернатив «или-или». Или то, или это. И кажется, что выбрать одновременно и то, и это ей никак нельзя – точно так же, как нельзя пойти одновременно и направо, и налево.

– Представь, Молли, что человек – это не просто набор случайных эмоций и побуждений, а как будто сложная программа со множеством условий и переменных. Например, когда Лили говорит: «Это не моя тайна. Я ничего не могу рассказать», а глазами и вздохами подаёт сигналы, что страдает от одиночества и нуждается в помощи, – это похоже на конструкцию, которую программисты называют ветвлением, или условием. Мы можем записать эту предполагаемую конструкцию с помощью операторов if («если») и else («иначе»). Мы с тобой их тоже уже проходили.

– Помню! – подтвердила Молли.

– Таким образом, анализируя видимое поведение Лили и слышимые от неё слова, мы можем записать, как минимум, две «ветки» её возможных решений, каждая из которых активирует свой блок кода для выполнения. Вот, смотри:

– Значит, в её голове сработало условие, и оно повлияло на поведение? – догадалась Молли.

– Очень может быть! – кивнул Альберт.

– А что означают эти пустые скобочки? Они похожи на ладошки, в которых спрятан какой-то секретик!

– Может быть, и так, – улыбнулся старый принтер. – В этих скобочках могут стоять, например, переменные. Помнишь? – мы их тоже уже проходили. Может быть, это список лиц, которым нельзя рассказывать чужую тайну: ты, я, Мартин, Макс… особенно Макс. Или это могут быть чувства, которые подсказывают ей, как определить, от кого надо скрывать или кому можно доверить чужую тайну, когда, при каких обстоятельствах… Если бы мы знали, Молли, что спрятано в этих «ладошках», мы, возможно, могли бы понять, почему это условие сработало так, а не иначе. А пока нам остаётся только догадываться, что во внутренней программе Лили есть какие-то переменные – чувства, обязанности, опасения. Например, такие:

Важно только понимать, что даже пустые скобки в конце каждой «ветки» означают, что команда должна быть выполнена в любом случае, независимо от переменных. Что мы и наблюдаем сейчас.

– Значит, из-за этого она и молчит, даже если ей грустно и одиноко? – спросила мышка, когда Альберт закончил объяснение.

– Скорее всего, да. Возможно, в её внутренней «программе» соблюдение обещания оказалось важнее потребности поделиться и попросить о помощи. Её поведение логично – просто мы не видим весь код. Но мы можем наблюдать, сопоставлять и предполагать, как это делают программисты и детективы. Не чтобы взломать, а чтобы понять.

– Альберт, а значит ли это, что каждый человек – как сложная система?

– Абсолютно верно, Молли. И если ты хочешь по-настоящему помочь человеку, иногда нужно не спрашивать «Что с тобой?», а попробовать понять: какие переменные в нём сейчас активны, какое условие сработало, и какую цель он стремится выполнить. Это и есть логика поведения.

– Как же здорово, что даже у машин можно учиться человечности, – мечтательно прошептала Молли, укладываясь под тёплый бочок уютно урчащего принтера. – А ты, Альберт, самый добрый принтер на свете!

С этими словами маленькая компьютерная мышка блаженно потянулась и вскоре заснула, улыбаясь во сне каким-то невидимым программным мыслям в своей голове. А старый принтер тихо продолжил печатать начатую страницу, и слова, будто по волшебству, складывались в новую историю, оживающую прямо на бумаге…

Глава 2. Алгоритм «соломоновых решений»

Утро понедельника принесло с собой ещё больше вопросов, чем ответов. Лили снова появилась в офисе раньше обычного, как и в последние несколько дней. Макс тоже пришёл задолго до начала рабочего дня. Он сухо поздоровался с Лили, прошёл к своему рабочему месту, включил компьютер и погрузился в работу (на самом деле – лишь делал вид, что сосредоточен на задачах, в то время как взгляд его, то и дело, ускользал в сторону Лили).

Девушка снова, как и в выходные дни, сидела за свободным компьютером, возле окна, невольно оказавшись развёрнутой спиной к Максу. Она явно чувствовала себя неловко, ощущая его взгляд на своём затылке и на экране своего монитора. Она с заметным беспокойством закрыла на нём все окна и спрятала в карман куртки какой-то мелкий предмет, который совсем недавно подносила к экрану (и тот в ответ как будто бы странно подмигнул). После этого она прошла к своему рабочему месту, по соседству Максом, и приступила к своим обычным офисным обязанностям.

Мартин, Джонни, Молли, Изабелла – вся её команда – облегчённо вздохнули, когда она к ним вернулась. Однако в поведении Лили по-прежнему сквозило что-то неуловимо тревожное. Она всё чаще задерживала взгляд на каком-то одном символе на экране, но как будто бы не видела его, а смотрела куда-то дальше, вглубь невидимого виртуального мира. У неё также появилась привычка часто уходить в переговорную комнату или на крышу здания, оборудованную для отдыха программистов, где она пила кофе и напряжённо всматривалась в телефон, стараясь уединиться в уголке, чтобы избежать разговоров и расспросов.

В один из таких перерывов Молли обратилась к старому принтеру.

– Альберт. Мне ничего не понятно. Вчера я засыпала в прекрасном настроении. Мне казалось: ещё немного – и мы расшифруем мысли нашей Лили. И тогда мы сможем ей помочь. Но запись алгоритма ветвления ничего не прояснила, а радужные сны развеялись. Какие переменные руководят ею сейчас? Какие условия её ограничивают? Что она чувствует? Почему она так изменилась?

– Если бы всё было так просто… – вздохнул Альберт. – К сожалению или к счастью, программы людей не так просты, как нам хотелось бы. Не переживай, Молли. Мы просто не собрали всех данных. Надо продолжать наблюдать и анализировать. Есть у меня одна идея… Позже расскажу.

К их разговору присоединилась Электра:

– Поведение Лили соответствует модели скрытого взаимодействия с внешним каналом связи, – сказала она важным тоном (похоже, дружба с системами из службы безопасности не прошла для неё даром). – Возможна утечка информации. Или… попытка защитить кого-то.

– Защитить? – Молли задумалась. – Может, нас?

– Откуда такие выводы, Электра? – подал голос из серверной Оскар. – У тебя есть информация, которую я просил вчера собрать от своих подруг?

– Да, босс! Я как раз собиралась ознакомить вас с ней в обеденный перерыв. А выводы… ну, я ведь тоже обладаю каким-то интеллектом. Я тоже могу сопоставлять и анализировать наблюдаемую информацию. Не хотелось говорить об этом до начала совещания, но раз уж спросили… Так вот, обнаружилась интересная закономерность. В те минуты, когда Лили подходила к свободному компьютеру, происходили странные запросы к серверу – с подозрительно сложными маршрутами. Пакеты данных приходили через несколько промежуточных точек, словно кто-то хотел замести цифровые следы.

– Это может быть след взломщика, – пробормотал Мартин. – Или, наоборот… след антивзломщика. Кто-то профессиональный.

Карл запаниковал:

– А вдруг это Гримм? Или… его возмездие?

– Всё может быть ещё хуже! – подхватила его панику Электра. – Этот злодей завербовал нашу девочку! Он подчинил её своей воле. Вы же видите, она ходит «сама не своя», словно под гипнозом.

– Электра! Ты слишком увлекаешься обсуждением сплетен со своими подругами, – строго остановил её Оскар.

Остальные офисные устройства взволнованно зашуршали, кто чем мог.

– Нет-нет! Не может этого быть! – шептали одни.

– А вдруг может? Вдруг может? – шёпотом возражали им другие.

И лишь старый принтер не спешил с выводами:

– Всё может быть гораздо глубже, друзья мои. Мы не знаем, с кем она общается. Но я чувствую: эта история идёт корнями в её прошлое…

Тут из переговорной снова вернулась Лили, и машины замолчали. Ведь это была особенная девушка – умеющая слышать речь офисных устройств.

Между тем, начинался новый рабочий день. Офис «Цифротрон-Секьюрити» наполнялся людьми, шумно приветствующими друг друга после прошедших выходных. И вскоре в нём уже царила привычная деловая суета. Программисты спорили о новых апдейтах, кулер Карл негромко булькал, реагируя на каждую острую реплику, а мышка Молли сновала под рукой Лили, пытаясь по движениям её пальцев угадать, что у неё на душе, – расшифровать её программу.

В какой-то момент ладонь Лили соскользнула со спинки компьютерной мыши. И тогда Молли заметила, что девушка, тревожно оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не обращает на неё внимания, достала из кармана какой-то мелкий предмет и на мгновение поднесла его к монитору. Тот – едва заметно моргнул в ответ. И в этот миг к столу подошла Гита. Лили вздрогнула и быстро спрятала свой гаджет под кипой бумаг.

– Привет, Лили! Всё в порядке? – спросила Гита.

– Привет, Гита. Всё в порядке, спасибо, – ответила девушка как будто машинальным тоном, и мышка Молли почувствовала дрожь её ладони на своей пластиковой спинке.

– Точно? – усомнилась Гита. – Ты выглядишь как привидение. Ты здорова?

– Я здорова, Гита.

– А как Кевин?

– Тоже хорошо.

Поняв, что Лили не расположена к разговорам, Гита оставила её в покое.

Во время обеденного перерыва машины собрались в серверной. Электра, как и обещала, подготовила отчёт от камер видеонаблюдения и систем службы безопасности за прошлую неделю. Посторонних посетителей в офисе было двое.

Первый – неопрятно одетый молодой человек с ноутбуком в потрёпанном чехле. Он попросил разрешения подключиться к Wi-Fi, сказав, что ищет работу и хотел бы оставить резюме. На видео было хорошо видно, как долго он пил кофе у кофемашины, при этом – как будто закрывал собой от камер свой ноутбук, оставленный возле свободного офисного компьютера. А его девайс в это время автоматически подключился к сети, и система безопасности зафиксировала подозрительное сканирование локальных портов. И, кстати, резюме он так и не оставил. Но после этого случая на сервере появились зашифрованные данные в отдельной, ранее не существовавшей папке. И кто-то изменил доступ к ней, ограничив его правами… только для Лили.

– Совпадение? – хмуро заметила Электра тоном опытного детектива. – Я в такие совпадения не верю.

Вторым посетителем был доставщик пиццы со сломанным планшетом. Он попросил разрешения воспользоваться свободным офисным компьютером, чтобы отправить отчёт своему начальству и уточнить маршрут следующих доставок. После его действий никакой подозрительной активности не было замечено.

– Очень мутный тип, этот программист, – озабоченно произнёс Оскар. – Надо будет доложить Константину.

– И, между прочим, – добавила Электра, – этот гость так пропах дымом каких-то отвратительных сигарет, что я в тот день чуть не подняла ложную тревогу. Но вы бы опять стали надо мной смеяться. А ведь я чувствовала, я знала!