Оценить:
 Рейтинг: 0

Президенты США

Год написания книги
2019
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Джеймс был старшим сыном богатого плантатора графства Ориндж (западная часть колонии Вирджиния). Плантация в местечке Порт-Конвей, на которой трудились чернокожие рабы, была высокодоходной. Здесь производили табак, который экспортировался в Европу. Вирджинский табак пользовался большим спросом и продавался подчас по заоблачным ценам. Плантация площадью 5 тыс. акров с полутора сотнями рабов была одной из крупнейших в графстве. В начале 1760-х гг. семья Мэдисона переехала в новый, только что построенный дом, который соседи называли дворцом. Да и имя хозяева ему дали претенциозное – Монпелье.

Всего в семье было 12 детей (восемь сыновей и четыре дочери), половина из которых скончались в детстве. Отец Джеймс-старший и мать Нелли-Роуз рано заметили, что их сын мало интересуется практическими хозяйственными делами, но страстно тянется к «высоким знаниям». Родители понимали, что, имея армию наследников, появившихся на свет вслед за первым сыном, они могут позволить ему получить хорошее образование, выделяя необходимые средства. При этом отец предусмотрительно согласился с отказом сына от наследования плантации (но не особняка), что было оформлено специальным нотариальным актом.

После того как Джеймс окончил местную пятилетнюю школу и еще два года занимался дома с учителями, которых специально для него выписывал из крупных городов отец, он в 1769 г. отправился на север, в колледж штата Нью-Джерси, который уже тогда пользовался известностью, а позже стал знаменитым Принстонским университетом.

К этому времени Джеймс уже основательно овладел математикой, географией, французским и классическими языками. 18-летний студент проявил столь высокие способности, что его взял под покровительство президент университета Джон Уизерспун, религиозный проповедник, известный как один из почитателей и знатоков эпохи Просвещения.

Джеймс изучал философию и политическую экономию. Он увлекся учением Адама Смита и строил различные проекты развития родной Вирджинии и ее превращения в самодостаточное государство, ведущее активную торговлю с соседними колониями или государствами. По окончании трехлетнего курса он был оставлен в колледже еще на несколько месяцев для изучения древнееврейского языка, который Уизерспун считал вершиной образования, а также предмета, который его учитель называл политической философией.

Проведя в колледже около четырех лет, Мэдисон возвратился в свое графство, не очень хорошо представляя себе, чем именно будет заниматься, но полный стремления отдать силы служению обществу. Как часто говорят американцы, он оказался в нужном месте в нужное время. В колониях развертывалось бурное движение сопротивления британскому диктату, которое вылилось в Войну за независимость.

В 1774 г. в графстве Ориндж был образован нелегальный Координационный комитет, объявивший своей задачей борьбу против господства Великобритании. Джеймс вошел в его состав. В следующем году он стал членом, а вслед за этим председателем нового местного органа – Комитета безопасности графства. Современники отмечали парадокс: Джеймс был застенчивым, даже робким молодым человеком со слабым здоровьем. Он был подвержен простудам и часто проводил время в постели. Но когда он начинал аргументировать свои предложения, его речь становилась твердой, решительной и о застенчивости и хрупкости быстро забывали.

В 1775 г. Мэдисона избрали делегатом Вирджинского конвента, который при его активном участии разработал местную конституцию, важным приложением к которой стал документ под названием Декларация прав. Оба документа в значительной мере послужили образцами для принятых вскоре основополагающих общеамериканских законодательных актов. Правда, в одном вопросе Мэдисон оказался в меньшинстве: он настаивал, чтобы в декларацию был включен пункт о свободе религии, а большинство делегатов не оказались готовыми к принятию столь радикального положения, и англиканская церковь оставалась господствующей. Это, впрочем, никак не подорвало авторитета молодого законодателя. Наоборот, уважение к нему как к человеку, твердо отстаивавшему свои принципы, только повысилось.

Вполне естественным было избрание Мэдисона на Континентальный конгресс. Именно здесь он познакомился с Томасом Джефферсоном. Они стали друзьями и соратниками в борьбе за высшие государственные посты и, главное, за укрепление независимости нового государства, за разработку его основных законодательных актов. Возвратившись в Вирджинию, которая теперь стала штатом, Джеймс в том же 1776 г. был избран в Палату делегатов, которая переизбиралась ежегодно. В следующем году он вновь выставил свою кандидатуру, но выборы проиграл по своеобразной причине. Корыстные избиратели потребовали, чтобы он дал обещание выставить на каждом участке по бочке спиртного в награду за трудный путь к месту выборов и за сам факт поддержки его кандидатуры. Термина коррупция в то время не существовало, но факт зарождения таковой был налицо. Сугубо принципиальный Мэдисон не только отказался дать обещание, но резко осудил требование, предав его гласности.

Ставший в это время губернатором Вирджинии Томас Джефферсон высмеял явно догматическое поведение своего друга, но назначил его в Совет штата – консультативный орган при губернаторе. Мэдисон действительно стал ближайшим советником губернатора, все более приобретавшего общеамериканскую известность, которая распространялась на его друга. Оставаясь членом совета губернатора, Джеймс в 1781 г. отправился на Конгресс Конфедерации, каковой поначалу мыслились США. На его заседаниях он почти сразу выделился тем, что фактически отверг конфедеративный план и проект Конституции, предоставлявшей, по его мнению, слишком широкие права штатам. Мэдисон, как и небольшая группа делегатов, которых называли федералистами, выступал за создание сильного централизованного правительства со своими источниками финансирования, не зависящего от добровольных субсидий отдельных штатов. Свои предложения он аргументировал, в частности, тем, что штаты, включая его родную Вирджинию, всячески уклоняются от финансирования общеамериканских властей. По этому вопросу у него возникли разногласия с Джефферсоном, выступавшим за широкую автономию штатов. Разногласия, однако, не повлияли на близкие отношения политиков.

Разочарованный медлительностью в принятии фундаментальных решений, Мэдисон в 1783 г. покинул Конгресс и возвратился в свой штат. В том же году он был вновь избран в Палату делегатов и ежегодно переизбирался еще три раза. Здесь он особенно энергично добивался принятия закона о свободе вероисповедания и отделении церкви от государства. Несмотря на ожесточенное сопротивление приверженцев англиканской церкви, которая оставалась в Вирджинии, как и в других штатах, господствующей, Мэдисон, благодаря своему ораторскому таланту и логике, в конце концов добился принятия соответствующего закона в декабре 1785 г.

Вместе с тем Джеймс со все большей тревогой наблюдал, что централизованное государство, которое он считал необходимым создать, так и не возникло. В 1787 г. он изложил свои мысли в рукописи «Пороки политической системы Соединенных Штатов», в которой доказывал ошибочность статей Конфедерации и необходимость выработки новой Конституции. Он был в числе главных инициаторов созыва национального представительства, призванного выработать принципиально новый основной закон.

В результате в Филадельфии был созван Конституционный конвент, который выработал конституцию централизованного государства, значительная часть текста которой была написана Мэдисоном. Именно по его инициативе в текст были внесены такие важные положения, как избрание президента представителями избирателей (выборщиками), а не его назначение Конгрессом, на чем настаивали ряд делегатов, а также введение президентского вето на принятые законы, которое могло преодолеваться, но только квалифицированным большинством (свыше половины депутатов) в Палате представителей и двумя третями членов Сената.

Теперь предстояла ратификация основного закона штатами. Соглашаясь в основном на создание централизованного государства, легислатуры штатов в ряде случаев требовали гарантий обеспечения своих прав (это в наибольшей мере касалось таких крохотных штатов, как, например, Род-Айленд, Коннектикут и Дэлавер) и, главное, обеспечения законных прав графств, городских и сельских общин и отдельных граждан. Считая такие претензии обоснованными, Мэдисон счел необходимым поддержать их в прессе. Он решил изложить идеи, остававшиеся актуальными, в цикле статей.

Его мысли аргументировались в статьях, помещенных в издававшихся Гамильтоном нью-йоркских газетах, а затем в сборнике «Записки федералиста», появившемся в 1788 г. Из 85 работ, включенных в сборник, 29 принадлежали Мэдисону. В них разрабатывались основные вопросы политической теории, которые вошли в классический фонд социальной философии и тщательно изучаются исследователями по наши дни. Мэдисон отстаивал необходимость балансирования между твердой централизованной государственной властью, обеспечивающей надежный порядок и законное управление страной, и предоставлением широких прав отдельным гражданам, их объединениям и местным административным органам. Он признавал, что революционному народу часто, как это было в Соединенных Штатах, не хватает сдержанности, самоограничения, зато сохраняется склонность к созданию упорствующих фракций. Предоставив населению широкие демократические права, центральное правительство должно было, по его мнению, предпринять «строгую проверку достоинств» общин и граждан. В то же время в статьях содержались обоснования основных демократических свобод американцев, которые затем, при ратификации Конституции, вошли в первые десять поправок к ней, известные под названием Билля о правах. Именно Мэдисон сформулировал такие важные положения этого билля, как свобода собраний и прессы, недопустимость произвольных арестов, обязательность суда присяжных.

В работах почитателей Мэдисона и некоторых исторических исследованиях его называют отцом современной американской Конституции. В этом можно увидеть преувеличение, так как она создавалась на основе предложений и компромиссов ряда законодателей, а затем представителей штатов, но тот факт, что Джеймс Мэдисон был одним из ее создателей, неоспорим. Специалисты подсчитали, что из семи статей конституции Мэдисону принадлежала по крайней мере 2-я, касающаяся полномочий президента страны.

Постепенно разногласия в среде ведущих политических деятелей американского государства усиливались. Все более четко оформлялись две группировки. Одна, руководимая Джефферсоном и представлявшая главным образом интересы Юга, выступала за продвижение США на запад, а во внешней политике за ориентацию на Францию. Вторая во главе с Гамильтоном в основном была связана с финансовыми домами Севера и требовала сохранения тесных отношений с Великобританией.

Хотя Мэдисон в борьбе за принятие федеральной конституции и особенно Билля о правах сблизился с Гамильтоном, по основным политическим позициям и по личным симпатиям он оставался связанным с Джефферсоном и другими вирджинскими политиками. Будучи избранным в Конгресс от своего штата, Мэдисон стал одним из главных оппонентов Гамильтона, в частности по вопросу о создании федерального банка, учреждение которого он и другие сторонники Джефферсона считали покушением на права штатов. В основном восторжествовали предложения Гамильтона, которые поддержали президент Вашингтон и его преемник Адамс. Джефферсон же при поддержке и помощи Мэдисона, Монро и других деятелей приступил к формированию политической партии, получившей название Демократическо-республиканской (позже ее стали называть Республиканской или, точнее, первой Республиканской, чтобы отличать от другой партии под таким же названием, возникшей много лет спустя).

На президентских выборах 1796 г. Мэдисон активно поддерживал кандидатуру Джефферсона. Правда, перед выборами последний предложил баллотироваться в президенты самому Мэдисону, но тот отказался от этой чести, понимая, что именно Джефферсон является лидером политической группировки, и считая, что сам он еще не созрел до занятия высшего поста (это мнение было высказано в ряде его писем). После поражения Джефферсона и избрания президентом Адамса неудача постигла и Мэдисона. Он не был избран в Конгресс и в 1797 г. отправился в свое имение Монпелье, где вел хозяйство и в то же время участвовал в местной политике, способствуя формированию структур своей партии в Вирджинии. Когда же в 1800 г. Джефферсон был избран на президентский пост, Мэдисон возвратился в большую политику, заняв пост государственного секретаря.

В сентябре 1794 г. 43-летний Мэдисон женился на 26-летней вдове Доротее (Долли) Тодд, с которой был знаком и ранее. Незадолго перед этим Долли перенесла трагедию – от эпидемии желтой лихорадки умерли ее муж, занимавшийся торговлей, и новорожденный сын. Джеймс усыновил ребенка Долли, которая в следующие десятилетия активно помогала своему второму мужу во всех его делах. Более того, именно поведение Доротеи Мэдисон ввело в обиход общественного мнения США понятие «первой леди» еще до того, как ее муж стал президентом. Дело в том, что жена Джефферсона умерла задолго до его президентства, и он попросил своего друга, чтобы его супруга в случае необходимости выполняла в Белом доме роль хозяйки, в частности во время официальных приемов.

Хотя у Мэдисона не было опыта во внешней политике, именно он возглавил это направление в кабинете Джефферсона, который руководствовался прежде всего стремлением сохранить международные дела в собственных руках. Но Мэдисон не был бы Мэдисоном, если бы не попытался занять собственную позицию. Тогда как президент был целиком на стороне Франции в ее начавшейся войне с коалицией монархов во главе с Великобританией, госсекретарь выступил за строгий нейтралитет. Эта политика имела отрицательные последствия для самих США. Под нажимом госсекретаря Джефферсон согласился на введение эмбарго по отношению ко всем воюющим странам. Хотя фактически торговля продолжалась, она стала нелегальной, что взвинтило цены и вызвало недовольство на северо-востоке страны, где федералисты, представлявшие интересы развивавшегося промышленного и торгового капитала, сохраняли влияние, хотя оно все более сокращалось.

Немалые трудности возникли во время подготовки к выборам 1808 г. Уходивший в отставку Джефферсон видел своим наследником именно Мэдисона. Но против него ополчились не только федералисты, но часть собственной партии. В основном речь шла о конкурентной борьбе за выгодные должности, поиске тех, кто сможет оказывать покровительство своим приверженцам и давать им возможность получать высокие доходы. В принципиальности Мэдисона эти группы, особенно активные в Пенсильвании, Нью-Йорке и Вирджинии, видели немалое препятствие своим коммерческим и прочим интересам. Действительные мотивы этих групп обычно прикрывались заявлениями о вредоносности сильного центрального правительства, о суверенности штатов и об интересах американской демократии. Возникли различные группировки и блоки, препятствовавшие выдвижению Мэдисона. Они получили полупрезрительное ироническое название tertium quids (по латыни «кто-то третий»). Противники Мэдисона дошли даже до того, что высмеивали его внешний вид – низкий рост (163 сантиметра) и худобу (он весил менее 50 килограммов). Как может такой карлик управлять страной, претендующей на равенство с крупнейшими европейскими державами?! – восклицали противники. Однако по настоянию уходящего президента созванный в январе 1808 г. номинационный кокус (неформальное собрание) руководства Демократическо-республиканской партии поддержал кандидатуру Мэдисона.

Федералистская партия, располагавшая к этому времени своими организациями только в Новой Англии, все более слабела. Мэдисон легко выиграл выборы у ее кандидата Чарльза Пинкни. В коллегии выборщиков он получил 122 голоса, Пинкни – 47; 6 голосов были поданы за Джорджа Клинтона.

Единственной уступкой, на которую пошел становившийся все более жестким политиком Мэдисон, было согласие оставить на посту вице-президента Клинтона, который и при Джефферсоне не вмешивался в наиболее острые политические дела. Клинтон мирно прослужил в первой администрации Мэдисона, а во второй был заменен Элбриджем Генри из штата Массачусетс, который также предпочитал выполнять отдельные распоряжения президента, не проявляя собственных амбиций.

Из всех правительственных назначений особенно удачным оказался Альберт Галлатин, который был теперь назначен государственным секретарем. Против него, правда, раздавались голоса в Сенате, в основном потому, что он не был коренным американцем, а являлся иммигрантом из Швейцарии. Но заслуги Галлатина перед американской революцией говорили сами за себя. Переселившийся в США в возрасте чуть более 20 лет, он активно поддержал республику, был депутатом Ассамблеи штата Пенсильвания, Палаты представителей и Сената, стал соратником Джефферсона в руководстве Демократическо-республиканской партии. Являясь секретарем казначейства в правительстве Джефферсона, он неоднократно выполнял дипломатические поручения, а теперь возглавил внешнеполитическое ведомство и стал ближайшим советником нового президента.

Мэдисон был первым президентом, который унаследовал Белый дом у представителя своей же партии. Это облегчило формирование кабинета и руководство страной в условиях первой серьезной войны, в которую вступили США после Войны за независимость. Внешне мало представительному, низенькому и худенькому президенту пришлось несколько лет реально выполнять функции Верховного главнокомандующего, предусмотренные Конституцией.

К тому времени, когда Мэдисон приступил в марте 1809 г. к исполнению президентских полномочий, отношения между США и Великобританией резко ухудшились. Серьезный конфликт возник в связи с судьбами моряков обеих стран. Во время войн Великобритании с наполеоновской Францией было немало случаев дезертирства английских моряков, которые искали убежища в США. Требования об их выдаче игнорировались, морякам предоставлялось убежище. Тогда англичане стали захватывать американские торговые корабли и, более того, принуждали их матросов записываться в британский военный флот.

Мэдисон и Галлатин пытались урегулировать вопрос миром. Шел обмен нотами, велись переговоры с британским послом Дэвидом Эрскином, который давал неопределенные обещания. Но даже они не понравились главе Форин-офис Джорджу Каннингу, который отозвал Эрскина и назначил на его место Джеймса Джексона, известного своими антиамериканскими настроениями.

Наиболее горячие головы в Конгрессе выступали за объявление войны Великобритании, но президент сопротивлялся, обращая внимание на большие расходы и неизбежное повышение налогов, которые вызовет новая война, не говоря уже о человеческих потерях (как всегда, для правителей это не было главным). Но отношения ухудшались неуклонно. Новый британский посол не был признан президентом, и ему даже было запрещено появляться в Госдепартаменте. В результате он покинул Вашингтон, но оставался на территории США, перебравшись в Бостон, остававшийся одним из последних оплотов федералистов, сторонников союза с Великобританией.

В начале 1810 г. Мэдисон обратился к Конгрессу с просьбой о выделении дополнительных средств на пополнение армии и ВМФ, причем мотивировал это опасностью войны против Великобритании. На протяжении 1810–1811 гг. пресса призывала ко «второй войне за независимость», на дополнительных выборах в Конгресс побеждали, как правило, «военные ястребы» (именно тогда этот термин стал использоваться для обозначения тех, кто особенно рьяно призывал к войне). Воинственные настроения оказали влияние на президента, который поддался тревоге и решился объявить войну.

Имея в виду войну англичан с французами, Мэдисон полагал, что американские войска смогут легко овладеть южной частью Канады, а затем использовать этот факт как преимущество в мирном торге с англичанами или даже просто превратить эту территорию в свое владение, а затем в новый штат. 1 июня 1812 г. Мэдисон обратился к Конгрессу с предложением об объявлении войны Великобритании. Несмотря на сопротивление федералистов из Новой Англии, экономика которой страдала в результате прекращения зарубежной торговли, Конгресс поддержал президента. Один за другим были приняты законы об увеличении вооруженных сил, военной подготовке милиции штатов, ускоренном выпуске из военной академии, расширении производства амуниции.

Но военные усилия встретили сопротивление со стороны противников войны. Губернаторы штатов отказывались направлять милицию за пределы своих территорий. Генералы, не нюхавшие пороха, проявляли некомпетентность. Когда стало ясным, что, скорее всего, придется вести реальные военные действия, в самом Конгрессе стали раздаваться выступления против войны, а на местах привыкшие к мирной жизни обыватели, проявлявшие на словах патриотизм, под любыми предлогами отказывались идти в армию. В штатах Новой Англии (северо-восток страны) считали, что с соседней Канадой надо вести взаимовыгодную торговлю, а не стремиться ее завоевать. Участились случаи, когда в этих штатах просто отказывались выделять средства на содержание армии. Обстановку еще более осложнял тот факт, что в предыдущие годы в результате экономии средств численность федеральной армии сильно сократилась и основные силы оказались сосредоточенными в отдельных штатах, представляя собой плохо обученную и слабо дисциплинированную милицию.

Развитие событий в Европе также оказалось неблагоприятным для США и их президента. Поражение Наполеона в России в 1812 г. привело к тому, что чаша весов склонилась в пользу Великобритании. Мэдисон надеялся на окончание войны в течение нескольких месяцев после того, как американские войска займут прилегающие к территории США районы Канады. Но его надежды не оправдались. Губернаторы северо-восточных штатов отказывались сотрудничать с центральным правительством в вопросах ведения войны. Офицеры, командовавшие милицией штатов, не желали включать ее в регулярную армию и посылать на северную границу. Среди офицеров небольшой федеральной армии оказались настолько некомпетентные и трусливые лица, что при соприкосновении с британскими частями, двигавшимися из Канады, они часто сдавались, не оказывая сопротивления. Англичане вооружали индейские племена, которые угрожали США с северо-запада.

Чтобы изменить это катастрофическое положение, требовались большие финансовые средства. Однако Банк США ими не располагал. Налоги поступали нерегулярно, штаты от уплаты уклонялись. Банки Нью-Йорка и Филадельфии соглашались предоставить правительству займы, но под высокие проценты.

Пойдя на соглашения с банками и получив некоторые средства, Мэдисон с помощниками организовал правительственные заказы на вооружения и прежде всего на строительство военных кораблей. В бухте Сэккет (штат Нью-Йорк) было начато быстрыми темпами возведение верфей. Тем временем американскому ВМФ удалось добиться нескольких небольших побед в столкновениях с англичанами на море и озере Эри.

В марте 1814 г. генерал Эндрю Джексон добился победы над англичанами и связанными с ними индейскими вождями в бою при Хорсшу-Бенд на юго-западе страны. Однако все попытки вторгнуться в Канаду были отбиты. Еще в конце 1813 г. британские войска вступили на территорию США с севера и предали огню город Буффало в штате Нью-Йорк.

В этих условиях Мэдисон, начавший второй президентский срок в условиях войны (он, правда не получил ни одного голоса выборщиков от штатов Новой Англии), вынужден был направить своих представителей в Европу, прибегнув к посредничеству российского императора Александра I. В миссию был, между прочим, включен сын президента Адамса Джон Куинси, который позже сам станет президентом.

Однако переговоры в голландском Генте зашли в тупик, так как англичане требовали создания на западной границе США буферного индейского государства, которое в случае согласия Мэдисона на этот проект стало бы серьезным препятствием для дальнейшего расширения территории США. Переговоры были прекращены.

Военные действия возобновились с новой силой. В начале августа 1814 г. английские войска высадились в районе узкого и длинного залива Чесапик в штате Мэриленд, а затем двинулись на столицу. В конце месяца им удалось захватить Вашингтон. Были сожжены Белый дом и Капитолий. Президентская чета оставила столицу лишь за несколько дней до ее занятия англичанами. Сохранявшая хладнокровие Долли Мэдисон смогла увезти из резиденции некоторые ценности и важнейшие документы. По всей видимости, ее супруг не принимал в этом участия не в силу того, что он испугался, как это утверждали его критики, а потому, что в критический момент был занят руководством военными действиями.

К этому времени усилия Мэдисона по мобилизации всех сил формировавшейся нации на отпор противнику начали давать первые результаты. 13–14 сентября произошел тяжелый бой в районе форта Мак-Генри в районе Балтимора. Защитники форта проявили мужество, отстояли свои позиции, англичане вынуждены были отступить. С этой битвой была связана история создания будущего национального гимна США, которого до той поры не было. На протяжении всего боя над крепостью, возвышавшейся в центре форта, развевался флаг, на котором были обозначены звездочками все американские штаты. Вашингтонский адвокат Френсис Скотт-Ки, прибывший в форт в попытке добиться освобождения захваченного англичанами гражданина США, наблюдал эту битву, а затем написал поэму «Оборона форта Мак-Генри». В поэме была часть The Star-Spangled Banner («Знамя, усыпанное звездами»), которая получила популярность, а позже первая ее часть стала гимном США (была использована мелодия британского композитора Джона Смита). В ней, в частности, говорилось:

«О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах,
Что средь битвы мы чли на вечерней зарнице?
В синем с россыпью звезд полосатый наш флаг
Красно-белым огнем с баррикад вновь явится.
Ночью сполох ракет на него бросал свет —
Это подлым врагам был наш гордый ответ.
Так скажи, неужель будет жить он всегда
Где земля храбрецов, где свободных страна?»

    Перевод М. Наймиллера
Битва при форте Мак-Генри стала переломом в ходе войны. Это произошло не столько в силу того, что американцы добились какой-либо решительной победы, а потому, что англичане просто устали воевать на дальних заморских территориях, не добиваясь безусловных успехов. В сентябре 1814 г. англичане ушли из района Вашингтона и Балтимора, и Мэдисон возвратился в столицу, где началось восстановление Белого дома и других правительственных зданий. В том же сентябре завершилась неудачей попытка англичан развернуть наступление на Нью-Йорк с территории Канады. В январе 1815 г. армия генерала Эндрю Джексона одержала победу в районе Нового Орлеана.

Нельзя сказать, что эти победы были решающими, однако тот факт, что именно вскоре после этого, в феврале 1815 г., в том же Генте был подписан мирный договор (предварительный его текст был согласован еще в декабре предыдущего года), создал у американцев представление, что война завершилась полной победой США. Мирный договор был тотчас, 16 февраля, ратифицирован Сенатом.

Американцы торжествовали. Репутация Мэдисона, которая сильно пострадала в связи с военными неудачами, потерей и сожжением Вашингтона теперь резко улучшилась. Итоги войны означали, что США утвердились как одна из сильнейших держав, выдержавшая войну с Великобританией и отстоявшая свою независимость и статус. Таковой результат напрямую связывался с репутацией Мэдисона.

Послевоенный период правления Мэдисона вошел в историю США как «эра добрых чувств». Начался тот недолгий период в развитии страны, когда влияние Демократическо-республиканской партии Мэдисона оказалось неоспоримым во всех штатах, включая Новую Англию, которая ранее была опорой федералистов. Этому способствовало то, что президент воспринял в качестве конструктивных некоторые основополагающие положения программы федералистов, прежде всего связанные с укреплением общенационального правительства и активным содействием свободному развитию промышленности, торговли, финансовой системы.

Демонстрацией новых финансово-экономических установок президента стала его инициатива по созданию Второго банка США (The Second Bank of the United States) – важного финансового учреждения, фактически центрального полугосударственного банка, при помощи которого, как Мэдисон был убежден, можно будет обеспечить содержание федеральных государственных учреждений и не допускать существенной инфляции.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7