И воля, знать, господня.
Уехала тогда я в Крым
Развеять злое горе,
Чтобы сияньем голубым
Могло утешить море.
20.
Под снегом помню я седым
Цвет мушмулы февральской,
Под гнётом ледяным таким
Все тоже изнывали.
Андрюша! Мы в тисках беды,
В тисках боязни жили.
Из-за какой-то ерунды
Холодный страх – по жилам.
Друг другу слова не сказать,
И на работу ночью
Спешили, чтоб не опоздать,
А то тюрьма, сыночек!
В газетах славилась страна
Всё было показухой…
А моря синяя волна
Плескала в берег глухо.
В Крыму от голода не так
Страдали, как в Поволжье
Над прошлым уж спустился мрак
Там столько жертв…. О боже…
21.
Я хорошо всё помню, сын.
В Крыму, перед войною
Портовый сторож был один,
Сдружился он со мною
« Анюта!» – Как-то он сказал,
«Смотри, расстрел за это,
Я никому не доверял,
Но ты не выдашь, детка.
Мешки с мукой, мешки с крупой
На корабли грузили,
То в тот, то в этот загранпорт
По тоннам вывозили.
У заграницы норов свой,
Порой в штыки с Россией
Отказ? Везти опять домой?
Но нет! И керосином
Облив муку, облив зерно,
Чтоб не досталось рыбам
Пускали это всё на дно…
В России ж люди гибли…»
22.
– Мамуля, ты мне расскажи
Как в Пятигорск попала?