Эксперимент

Пролог

Отрывок из учебника "Культура Прошлого":

«В 2056 году наша планета начала самоуничтожаться. Массовые извержения вулканов застилали небо выбросами пепла и дыма, землетрясения разрывали сушу на части, пожары съедали все живое. Этот хаос случился за несколько дней, не дав людям опомниться. Из-за увеличившейся температуры воздуха пересыхали реки, озера, даже моря. На Земле воцарились смерть, голод и жажда. Все по вине людей, которые веками разрушали наш мир. Перестали рождаться животные, погибли растения. По пустынной планете ветер гонял песок и не сгоревший мусор. Люди умирали сотнями ежесекундно. Рождаемость на графике резко упала, раздавленная пробивающей небеса стрелкой смертности. Впрочем, за статистикой уже никто не следил. Из девяти миллиардов человек, населявших Землю, пережить Катастрофу смогла лишь тысяча. Они прятались в бункерах, убежищах, подвалах, и дрожали, слушая, как сотрясается планета, разрушая саму себя. Когда всё стихло, остатки человечества вылезли на поверхность и ужаснулись. От планеты осталось лишь пустое, искалеченное тело. Только тогда они поняли, что натворили, когда прославляли деньги и власть, плевали на природу. Но что-то менять было поздно.

После зачистки Земля медленно начала восстанавливаться. На полное исцеление, по прогнозам ведущих ученых, уйдут тысячи лет, но необходимое для жизни планета создала за пару десятков. Для регенерации Земле пришлось измениться: все континенты соединились в цельный кусок суши, омываемый пятью океанами, а острова ушли под воду. Люди выживали, учились обеспечивать себя тем, что даёт природа. Они собирались в небольшие группы, строили первые поселения, понемногу налаживали быт.

В 2080 году жизнь на Земле было сложно назвать оживленной. По единственному континенту распространились леса и животные, а люди, собравшиеся после катастрофы в одном месте, построили Город. Все они понимали, насколько важно теперь беречь планету, потому не стремились захватывать большую территорию. Люди усвоили жестокий урок и все их силы были направлены на создание идеального общества и восстановление моральных и духовных ценностей. О странах и народах теперь было лишь воспоминание, которое осталось в глазах их выживших потомков. Английский стал общим языком, а разные национальности выживших, поначалу являвшиеся причиной конфликтов, вскоре смешались в одну.

Настоящее, 2356 год. Люди создали идеальное общество, переборов многочисленные пороки человечества. "Справедливость, доброта, вежливость, счастье" – вот девиз современного мира. Мы владеем свободой выбора, слова и передвижения. Никому, кроме законной власти, не дано право указывать человеку, как себя вести. Насилие сурово карается. Считается, что человек может делать всё, что ему нравится, до тех пор, пока это не начнет нарушать границы других. Спустя триста лет после Катастрофы мы гордимся тем, что избавились от безработицы, малоимущих семей и дискриминации. Из обихода пропали ненависть, неравенство и нетерпимость. Высшей ценностью для каждого жителя Города является человеческая жизнь.

Наука тоже не стояла на месте, как и образование и культура. Были созданы экологичные транспортные средства, изобретены особо прочные сплавы металлов, обнаружены новые виды животных, растений и элементов. В учебных заведениях много внимания уделяют индивидуальности каждого ученика, не сравнивают его с другими и уважают его личность. Каждый свободен выбирать себе сферу для развития, все знания доступны. Особой важностью стало сохранение человеческого наследия. Многое спасти не удалось, сейчас мы имеем как никогда малое количество шедевров прошлых поколений. В музее "Время До" вы всегда можете ознакомиться с фотографиями памятников архитектуры, музыкой, книгами и картинами.»

Электронная газета, отрывок из статьи "Пропажи подростков – вся правда о волнующей теме":

«В расцвет идеального мира, где ничто не тревожит счастливых горожан, есть кое-что, скрытое от нас в тени. Родители взволнованы участившимися пропажами подростков. Они обмениваются новостями, ходят в полицию, ищут по улицам – а детей никто больше не видел. Правительство даёт комментарий, объясняя эти события тем, что каждый год определённый процент населения покидает Город, и им никто не мешает. Некоторые возвращаются, некоторые остаются за границами. Полицейские уверяют, что поиски ведутся и все возможные усилия прикладываются.

На этой неделе мрачные события показали, что скрывать проблему больше нельзя. В полицейское управление за два дня обратились с двумя пропажами – такое происходит крайне редко. Родители обеих девушек утверждают, что те вели насыщенную счастливую жизнь и никогда не хотели покинуть Город. Необходимо выяснить, почему девушки без причины исчезли, не оставив следов? Если они покинули территорию Города по своей воле, что тянет их в неосвоенные места, где до сих пор живут отшельники, разочаровавшиеся и преступники? А если это похищение, кто виноват?»

Глава 1

До чего же я не люблю дождь! Всё кругом сырое, хлюпает обувь, и вообще хочется сидеть дома и смотреть любимые фильмы. Вместо этого я иду по мокрой брусчатке, проклиная погоду и подругу, ради которой покинула сухую и тёплую комнату. Вчерашнее решение Кэтти погулять по городу и сходить в новое арт-пространство не отменил даже утренний дождь. Я позвонила ей перед выходом, но подруга не ответила. Не стоило так легкомысленно относиться к этой странности: обычно Кэтти не выпускает телефон из рук, всегда готовая ответить на звонок и всегда с включенной музыкой. Но я списала всё на противный дождь и двинулась на прогулку, гадая, почему мы не нашли себе более подходящее занятие.

Прячась под зонтом, я быстро дошла до улицы Благодетели. Людей вокруг ожидаемо не было, по земле расползался густой туман. Со стороны реки неприятно тянуло сыростью и запахом мокрой глины. У кафе «Золотой орёл», на главной набережной города, мы должны были встретиться с Кэтти. Из тумана появился фонарь, расплывчато и нечетко подсветил двери кафе и показал, что подруги на месте ещё нет. Или она уже внутри?

Пока я решала, стоит ли зайти, сзади раздались тяжёлые шаги. Кажется, не я одна спешу укрыться от дождя. Вдруг меня схватили за плечо и сильно притянули к себе. Я на секунду замерла: "Как бестактно мои границы нарушили!", – и начала оборачиваться. Рука незнакомца почти зажала мне нос тканью с резким запахом. Я вскрикнула и дернулась. Зонт упал, и его унесло ветром. Человек подавил мою попытку вырваться и прижал к лицу тряпку. Паникуя, я вырывалась, мычала и старалась привлечь внимание, даже не осознавая, что людей вокруг нет. Голова стала тяжёлой, мысли путались, руки не слушались. Из последних сил я пнула нападавшего куда-то в ногу, и поэтому на голову обрушился сильный удар. Или так показалось от страха и уплывающего сознания? Перед погружением во тьму мелькнула последняя мысль: "Кэтти решит, что я опоздала". Она не терпит задержек, даже самых незначительных.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я пришла в себя. Было страшно, поэтому открывать глаза не спешила. Судя по звукам, мы в едущей машине. Тихий вздох справа дал понять, что со мной кто-то есть. Значит, нужно привести мысли в порядок, прежде чем действовать. Зачем вообще меня куда-то везут, понять не удалось. Надо незаметно позвонить в полицию, написать родителям, может, попытаться сбежать. Медленно рука потянулась к сумке, ещё чуть-чуть и.... От пронзительной злости захотелось взвыть – любимая сумка, которую я так редко брала с собой, исчезла. А ведь там столько моих вещей! Телефон, удостоверение личности, пара украшений, плеер, расческа и духи с ванилью – всё пропало!

Чувствуя, как в душе закипает обида, я открыла глаза и обвела салон машины взглядом. Обстановка напоминала машину "Скорой помощи" – кушетки с ремнями, маленькие окна и кейс с незнакомой эмблемой. Напротив меня сидел мужчина в темно-синей форме, молодой, но уже казавшийся строгим взрослым. Голова еще болела после той вонючей тряпки, и в ней закружились разные предположения, одно ужаснее другого. "Вдруг он сумасшедший или пришел из-за черты Города? Да мало ли кем он может быть?". В глубине души было очень страшно, я понимала, что, несмотря на отличную оценку по уроку самозащиты, в одиночку мне не справиться. "Значит, потяну время, пока полицейские меня не найдут!"

– Сэр, кто вы? – обратилась я к мужчине. Он промолчал и даже не взглянул на меня, будто бы я не стоила его внимания. Это сильно задело, и я решила не колебать впустую воздух. Тревожась за исход этой поездки, я искала причину своего похищения. Нас с пелёнок учат, что человечество наконец-то достигло утопии, а уровень счастья горожан в этом году перевалил за сотню процентов, о чем трубили в каждой газете. Только всем очевидно, что в нашей безопасности есть две крупные дыры: уходящие из Города люди и "страшная взрослая тайна". Я столкнулась с ней, случайно подслушав ночной разговор родителей об очередном пропавшем подростке. За последние двадцать лет очень многие дети пропали без следов и причин. Наши полицейские не смогли их найти и, чтобы не поднимать панику и ограничить поиски за Городом, просто не освещали каждый случай. Я понимаю, возможно, кто-то из этих ребят ушёл за Город. Но там ничего нет, только природа и преступники, иногда пробирающиеся на окраины. Не самая привлекательная жизнь, согласитесь. Я хотела быть готовой ко всему и на всякий случай сходила на урок самозащиты. Жаль, что знания не уберегли меня от такой глупой ситуации. Может быть, эти люди ошиблись и приняли меня за кого-то другого? Ведь я ни в чем не виновата, причинять мне зло незачем.

Долгое время мы ехали в тишине, которую нарушал лишь шорох колес по гравию. Когда машина замедлилась, я обрадовалась – наконец-то всё прояснится! Попрошу отвести меня к главному, он решит это недоразумение, которое потом превратится в нелепое воспоминание. Как оказалось, реальность отличалась от моих радужных мечтаний.

– Сабрина Эванс, следуй за мной, – фраза звучала, как приказ. "Всё серьезнее, чем я думала, они знают моё имя", – вихрем пронеслось в голове.

– Да послушайте же! Объясните, наконец, что это зна…

– Замолчи и иди, – грубо перебил проводник, – без глупостей, не то мне придется причинить боль.

Мужчина демонстративно сжал моё плечо и я поморщилась. "Что он себе позволяет, обращается ко мне на «ты» и трогает без разрешения!". Побаиваясь все же его силы, я послушно двинулась вперед, внимательно осмотрелась и отложила пререкания до разговора с главным. Окружающая среда была идеально прекрасна: ровные ряды деревьев образовали между собой тенистую аллею, а гладкие камни под ногами лежали один к одному. Вдалеке я успела заметить пару водоемов, возможно, искусственных прудов. Большая часть свободного пространства была отдана спортивным площадкам: турникам, гимнастическим бревнам и верёвочным комплексам. "Может быть, это какой-то оздоровительный центр?", – предположила я. Как ни странно, при всем этом великолепии людей нигде не было.

Прямо впереди взору предстало красивейшее здание, которое я когда-либо видела. Восьмиэтажное, с хаотично расположенными панорамными окнами, и матово-белыми стенами. Таких больших зданий в Городе не строили, а стиль напоминал архитектуру тридцатых годов. Над входом висела вывеска, на которой крупными позолоченными буквами была напечатана надпись: «The Institute of New Life». "Институт новой жизни. Что бы это могло означать?", – озадачилась я. Всё же, несмотря на строгую красоту этого места, меня не покидало ощущение нагнетенной атмосферы. Здесь даже дышалось по-другому. Меня не должно тут быть, это ужасная ошибка…

Пока мы шли по зданию, стало ясно лишь то, что там очень серьезная система безопасности – по углам рассредоточились камеры слежения, после поворотов кнопки тревоги, возле каждой двери расположено считывающее устройство. Мужчина подносил к нему карточку, и дверь с писком открывалась. Шагали по коридорам мы долго, после пары поворотов я окончательно запуталась, но продолжала цепко следить за всем вокруг. Молчаливый проводник вызвал лифт. В просторной кабине не было кнопок, только прямоугольное зеркало напротив дверей. Мужчина отчетливо произнес: "Минус второй". Неужели тут есть подземные уровни? Двери закрылись, и лифт поехал вниз. Отсчитывая секунды, я замерла в ожидании. Когда лифт остановился, мы пошли дальше. Вскоре длинный белый коридор завел нас в тупик с железной дверью. Человек в форме скомандовал:

"Открыть дверь" – и толкнул меня в проход.

Я попала в маленький кабинет и встала у стола, заваленного кипой бланков и листов. Дверь за спиной закрылась. В кабинете ничего интересного не обнаружилось, только стеллаж с папками, стол, стул, кожаное кресло и пара формул, нарисованных прямо на стене. Заинтересовавшись ими, я подошла ближе. Формулы были определенно не похожи на те, которым нас учили в школе.

Звякнул колокольчик и вторая дверь, которую я не заметила, отворилась. Из проема вышел средних лет мужчина в халате и медицинской шапочке с фонариком. Он сел в кресло, указал на стул и надел очки. Я так же молча опустилась на край жёсткого сиденья и стала рассматривать его. Из-под шапочки вылезали уже седые волосы, глаза стального серого цвета холодно уставились на меня. Словно с отпечатком какой-то жестокости, длинный нос с горбинкой напоминал клюв хищной птицы. Мне стало жутко, не каждый день видишь таких необычных людей.

– Мисс Эванс, добрый день, – представился этот человек, – я профессор МакВизард. Прошу ответить на мои вопросы, права молчать на данный момент у вас нет.

В другой ситуации я бы возмутилась, но тут совершенно растерялась. За всю жизнь со мной никто не обращался так, как сегодня. Почти все вопросы профессора были стандартные, но пару раз были странные, например, описание моего характера, национальность предков. Я отвечала исправно, надеясь, что это улучшит положение, а МакВизард делал пометки в толстой красной тетради. После этого он измерил мой рост, вес, давление и взял образец крови. Затем направился в ту дверь, откуда пришел, жестом пригласив меня следовать за ним.

Войдя, я застыла в изумлении – комната оказалась операционной. Профессор надел перчатки, вымыл руки и смочил тряпку в какой-то жидкости. Жестким голосом, не поворачиваясь ко мне, он приказал лечь на стол. Тут я осознала, что происходит нечто жуткое. Меня похитили, привезли в непонятный центр и решили оперировать. Причем без моего согласия и ведома родителей, без объяснений и документов, словно мое мнение тут вообще ничего не значит. Захотелось проснуться, ведь так не бывает в реальности. Самое жуткое то, что я даже не попыталась выяснить, что происходит, убежать или сопротивляться. Как кролик, смотрящий в глаза удаву, я покорно последовала за профессором. Но теперь, очнувшись от транса, можно и постоять за себя.

МакВизард направился ко мне. Когда он подошел совсем близко, я ударила его по руке. От неожиданности профессор разжал руку, и тряпка отлетела в сторону. Не успела я развернуться и сбежать, как МакВизард вытащил из кармана электрошокер и поднес ко мне. По телу пробежал ток, я закричала. Он затащил меня на стол и пристегнул к нему ремнями. Я забилась в панике. Тут МакВизард выдавил из себя подобие улыбки и, четко проговаривая слова, чтобы я услышала его, склонился к моему уху. В этом не было необходимости – хриплый шепот впечатывался в сознание, каждое слово камнем падало на голову.

– Напрасно вы это сделали. Глупая девчонка, неужели вы думали сбежать? Допустим, вам удалось, – профессор явно издевался, – Как бы вы прошли охрану? Даже для вызова лифта нужно быть моим сотрудником. Теперь вы узнаете, что бывает с такими строптивыми, как вы. Запомните одно – вы пленница здесь, как и многие другие, и попытки сопротивления бесполезны. Я не стану тратить на вас эфир теперь. Хорошего времяпровождения.

С этими словами он отстранился, ввёл мне в вену шприц с жидкостью кислотного цвета и накачал меня ею. Я ощутила, как лед растекается по жилам и подбирается к сердцу. МакВизард поймал мой испуганный взгляд и вышел из комнаты. Его уход вернул силы, и я вновь начала вырываться. От лихорадочных рывков даже кушетка не пошатнулась. Ремни оказались слишком крепкими, они сильно обхватили тело и лишили возможности движений.

Неожиданно в голову ворвалась волна запахов и звуков, таких реалистичных, что я прекратила попытки вырваться и застыла, прислушиваясь к новым ощущениям. В ноздри ударил сильный, преувеличенный запах медицинских перчаток, нашатырного спирта и эфира. А так же аромат сильного страха и мрачного удовлетворения. "Что это? Откуда я знаю, что эти запахи значат такое?" – спрашивала я себя, но не могла дать ответ на этот вопрос. Вместе с новыми ощущениями пронзила сознание острая боль. Запахи и звуки тотчас растворились, поглощенные ею. Я чувствовала, будто меня рвут на части, забивают раскаленные гвозди в голову и тело. "Это невыносимо!". Я сжалась, мышцы напряглись, достигнув предела. Тело извивалось в стремлении избавиться от боли, и изо рта вылетел наружу дикий, нечеловеческий крик, полный ужаса и ярости. Он поразил меня больше всего остального, произошедшего за этот неправильный день. Я и не знала, что могу издавать такие звуки.

Не скажу, сколько прошло времени с ухода МакВизарда, но для меня этот период был бесконечностью. Боль отступила так же внезапно, словно ее и не было, оставила напоминанием о себе затекшие мышцы и звенящий в ушах крик. От облегчения я разрыдалась, глотая слезы и давясь ими. В памяти всплыли воспоминания, связанные с моей жизнью: наша уютная квартирка, родители, Кэтти, школьные радости, моя кошка Орхидея… Картинки кружились в сознании, вызывая новые потоки слез. "Что же теперь со мной будет?". Перед глазами замелькали видения, теперь уже о будущем: объявление о моей пропаже, пост в электронной газете, гласящий что «Тело пропавшей шестнадцатилетней девушки было найдено. Причина смерти – мучения и пытки». Резкая боль пришла вновь, и снова губы исторгли тот леденящий кровь вопль, от которого мурашки пробежали по спине. Разве так может кричать человек? На этот раз было ощущение, будто кости ломают, стирают в порошок. Боль длилась еще дольше, чем в первый раз, но мне не хочется описывать все, что происходило со мной в те минуты, слишком страшно вновь это вспоминать. Когда она отошла, организм не стал терять времени и просто отключился.

Едва я пришла в себя, как почувствовала, что ремни больше не сдавливают тело, а меня взяли под руки с двух сторон и подняли. Жесткий голос МакВизарда произнес:

– Несите ее в «СОВЗ», там, помнится, пятьсот тринадцатая свободна.

Что означала фраза, я не поняла, но и не особо вникала. Для меня это было какой-то бессмыслицей, но те, кто несли меня, прекрасно поняли ее значение, ведь они медленно двинулись. Пока мы шли, я не открывала глаз, полагаясь только на осязание и слух. Несли меня не очень долго, а когда достигли места назначения, толкнули. Я упала, как подкошенная, на пол. Боль сдавила всё, я не могла вдохнуть какое-то время, лишь лежала, поджав колени к животу. Дверь с писком закрылась, мужчины ушли. Когда, пошатываясь, я встала, первым делом осмотрелась. Меня принесли в просторное помещение без окон, с тремя прозрачными стенами, кроме той, что выходила на улицу, кое-где были непонятные серые кнопки. За одной из стен такая же пустая комната, а за другой… За другой стеной на полу сидела, обхватив колени руками и прижавшись спиной к стеклу, Кэтти Вульф, моя подруга.

Глава 2

"Что-то не так, она не может быть тут… Это точно она?"

– Кэтти! – я едва справилась с оцепенением.

Подруга вскочила, практически в прыжке развернувшись ко мне лицом.

– Сабрина…как? Что?!

Я невольно улыбнулась: встреча с Кэтти стала единственным радостным событием за весь ужасный день. В конце концов, мы вместе и прорвемся, что бы нас ни ожидало. Я подошла к девушке, стремясь выплакаться и рассказать о своих злоключениях. Ладони прижались к стеклу. Улыбка сползла с губ, словно кто-то потянул её за один конец, как наклейку. Я наконец-то поняла, почему усомнилась в том, что это Кэтти.

Выглядела подруга ужасно: бледная, на губах ни кровинки, руки трясутся, а в глазах слёзы. Но не это поразило меня: её васильковые глаза стали янтарно-желтыми, ресницы потемнели и удлинились. "Это цветные линзы?". С недоверием я перевела взгляд. Светло-русые волосы ей перекрасили в пепельно-серый цвет, неоднородный и местами бурый. В средней части головы появились уши, покрытые светло-серой шерстью. "Что?! Искусственные?". Мне не показалось, человеческие уши Кэтти исчезли, а эти звериные – оказались реальными. Подруга стала похожа на собаку или даже на волка. Опустив глаза и наткнувшись взглядом на лохматый хвост, я охнула. "Что эти люди сделали с ней?!".

Пока я разглядывала её, Кэтти обнимала себя, в дрожащих на глазах слезинках плескался страх. Она словно боялась, что я не приму эти изменения в ней. "Где же её боевой настрой? Где моя жизнерадостная бойкая подруга?"

– Что с тобой? – озвучила я мысли, словив себя на желании проснуться. Кэтти заплакала и начала рассказывать, изредка всхлипывая:

– Вчера, сразу после твоего звонка, я пошла гулять с Майлзом. Было темно, и я не заметила, как ко мне подобрался мужчина. Я сопротивлялась, Сабрина, но он был слишком силен! Меня оглушили, и потом всё путается. Вроде бы кто-то задавал кучу странных вопросов, но не могу вспомнить лицо. Я очнулась в каком-то помещении, привязанная к кушетке. Всё тело жутко ломило, и я вновь отключилась. Утром пришла в себя уже здесь. Сначала я исследовала эту комнату, а потом пошла в душ. Только там увидела это, – она с отвращением поморщилась, – а теперь вот принесли тебя. За всё время никто не пришел, не объяснил ничего, и я очень голодна. А Майлз, наверное, потерялся. Он такой пугливый… Лишь бы его нашли и вернули домой! – Кэтти растерла по щекам слёзы.

Мы сели на пол, прижались к перегородке, разделявшей нас, и замолчали. Я тоже ощутила голод, хотя провела здесь не так уж много времени. Повисла тишина, которую никто не стремилась прервать. Вдруг я осознала, что с Кэтти перемены произошли на следующий после похищения день. "Неужели завтра я проснусь, а сзади у меня будет хвост?!". Страх сдавил горло. Побуждая себя к действиям, я вскочила на ноги, приблизилась к двери и со всей силы дернула металлическую ручку, но дверь не поддавалась ни на себя, ни от себя, ни в стороны. Попытки пробить её тоже не увенчались успехом, я была слишком слаба. Окон в комнате не было, что осложняло побег. На стене у двери была прикреплена панель управления, к которой я и метнулась в поисках соломинки для спасения. На экране зажегся значок блокировки, и пальцы автоматически провели по нему. Едва я это сделала, выскочила регистрационная форма и клавиатура. «Монстр, приветствую. Введи своё имя». Что-то неприятно дрогнуло в груди от такого обращения, но я напечатала своё имя и включила десятиминутный видеоролик, оказавшийся в центре экрана.

"Это место – секретная лаборатория, где проводят опыты, пытаясь создать армию сверхлюдей" – вот что я поняла, просмотрев его. МакВизард тут за главного ученого, и вся охрана подчиняется только ему. Я не смогла найти никакой информации о центре: год создания, место нахождения, как вообще такая деятельность была спрятана от наших властей? Я целый час возилась с панелью, пытаясь найти выход отсюда, но моих знаний по части техники не хватило – система отказывалась выдавать информацию. К тому же Кэтти будущая профессионалка в этой сфере, куда мне до неё. Все, чего подруге удалось достичь – панель выдала инструкцию по эксплуатации комнаты. Те кнопки, которые я видела раньше, создавали небольшие удобства, чтобы монстрам можно было жить в легком комфорте. "Монстры…Как же ужасно звучит! Не хочу быть одной из них".

Отключив панель, я принялась бродить по камере, пытаясь не дать страху завладеть мной и лишить контроля над телом. Паника – самое первое, что может убить человека в чрезвычайной ситуации. Надо срочно успокоиться и занять себя чем-нибудь, пока не поехала крыша. "Кнопки, точно. Надо посмотреть, что они делают". Когда я нажала первую, пришлось отскочить: из стены резко выехала заправленная кровать, с тумбочкой и светильником. Я испуганно обернулась. Кэтти наблюдала за мной, не вставая с пола. Она даже не была удивлена.

– Ничего особенного. Оборудованию лет десять точно есть. На новёхонькое поскупился этот психопат.

– Поверю тебе на слово, – хмыкнула я, направляясь к следующей кнопке. Помимо кровати из стен так же выскакивали душевая мини-комната с туалетом, письменный стол, стул и небольшой шкаф для одежды. Ещё одна кнопка меняла цвет пола, потолка и стен. Оказывается, стены можно было настроить на любой оттенок, а потолок и пол имели по несколько вариантов. "Раз уж нам суждено побыть тут немного, почему бы не воспользоваться удобствами? Только лучше бы полицейские поторопились со спасением, я не хочу, чтобы это безумие продолжалось". Для комфорта стены я сделала оттенка черники, а пол из имитации темного дерева. Правда, тотчас же заметила минус цветных стен – через них не проходил звук, я не могла видеть и слышать Кэтти. Всё равно сейчас хотелось побыть одной, всё обдумать, а потом можно и прозрачные стены сделать.