<< 1 2 3 4 5 >>

За кремовыми шторами
Лёля Фольшина

Разве может быть иначе…

Имение Мордвиново Жиздринского уезда Калужской губернии, 1895 год

– Зоенька, Зоя Ниловна, поедемте кататься, – графиня Ксения Сергеевна Мордвинова стояла возле террасы в новой вишневого цвета амазонке и улыбалась своей гостье княжне Завадской. Вишневый цвет удивительно шел молодой женщине, и вся она лучилась счастьем предвкушения прогулки, радостного солнечного дня, любви мужа (пара недавно вернулась из свадебного путешествия), и готова была этим своим счастьем и радостью объять весь мир.

– Езжайте одна ma chеrie, – миниатюрная блондинка в светлом платье подняла голову, – право, желания нет, – она прикрыла книгу, которую читала, заложив пальчик между страниц, – очень дочитать хочется, – немного виноватая улыбка озарила миловидное лицо Зои.

– Но в поле нонче так вольготно, не жарко и ветерок, – продолжала настаивать графиня, – август – месяц переменчивый, как зарядят дожди, еще насидитесь в комнатах.

– Не невольте, Ксения Сергеевна, – покачала головой княжна, – да у меня и амазонки нет, а ваши мне вряд ли впору будут, – она прошлась взглядом по высокой и довольно крупной фигуре хозяйки дома.

– Так Лизонькины есть, они точно вам сгодятся, – напомнила та, явно не собираясь сдаваться.

Елизавета Николаевна, младшая сестра графа Мордвинова, обучавшаяся в Смольном институте и уже уехавшая в столицу, была в самом деле столь же субтильна и невелика ростом, как Зоя Ниловна.

– Будь по-вашему, – улыбнулась княжна, – пойду переоденусь, все одно не отстанете, – она встала и направилась в дом, на ходу бросив, – только к реке поедем, там хорошо.

Не прошло и получаса, как две всадницы в сопровождении молодого конюха Игната выехали из усадьбы и направились к реке, вернее, небольшой речушке Наре, межевавшей два имения – Мордвиново и Веселое, ранее принадлежавшее князю Новосельцеву, умершему нынешней зимой.

В людской судачили, что старый князь, не имея прямых наследников, отписал все дальнему родственнику, а тот, не желая обременять себя пришедшим в упадок имуществом, продал Веселое. Ходили и иные слухи, что де новый хозяин имение в карты проиграл, правды же не ведал никто. Вот и пришло Зое в голову проехаться до реки, а там, может быть, и в соседские владения заглянуть – девицей она была весьма любопытной и рискованной, особенно когда догляду должного не имелось.

Матушка молодой княжны приходилась кузиной Сергею Павловичу Мирскому – отцу Ксении, была она небогатой вдовой в летах достаточных, к тому же обремененной болезнями и тремя младшими детьми, потому, едва только Ксения Мирская вышла замуж, Анна Аркадьевна Завадская написала родственникам слезное письмо с просьбой помочь пристроить заневестившуюся старшую дочь, которой в декабре минет уже восемнадцать. Так Зоя оказалась в Мордвиново.

По осени граф намеревался перебраться с супругой в столицу, где и надеялся позаботиться о молоденькой родственнице. Зоя была миловидна, неглупа, достаточно образованна, так что Мордвиновы полагали устроить ее судьбу в первый же Сезон.

А пока девушка скрашивала дни графини, не привыкшей к усадебной жизни и находившей ее неимоверно скучною, и блистала на уездных балах.

Нельзя сказать, что Зоя Ниловна была красива, но ее миловидное лицо с большими голубыми глазами особенно преображалось, когда девушка улыбалась. Княжна неплохо пела, и местные ловеласы с удовольствием переворачивали ей ноты, бальная карта ее тоже всегда была заполнена – Зоя танцевала легко и грациозно, и видно было, что сие занятие доставляет ей удовольствие.

– Ксения Сергеевна, поедемте на тот берег? Там, смотрите, дерево большое, и место рядом, как раз в тенечке посидеть. Жаль, корзинку с едой с собой не захватили, так аппетит разыгрался на свежем воздухе, – княжна посмотрела на спутницу.

– А поедем, в самом деле, и потрапезничаем: за провизией Игната отправлю, граф раньше вечера от предводителя не воротится, так что нотации читать нам некому, – рассмеялась Ксения, – вперед. Хотя нет, сейчас Игната отошлю, – с этими словами она подозвала ехавшего чуть в отдалении слугу и приказала ему вернуться в имение за съестным. – И побыстрее, милейший, да не забудь, вина хорошего бутылку возьми. Сам не выбирай, пусть Яков, буфетчик расстарается (старый граф, прадед нынешнего, был крайне охоч по части спиртного, в подвалах имения чего только не было, и буфетчика держал специально обученного: тот знал, какой выдержки вина когда подавать, а за любой промах был нещадно бит на конюшне; должность сия стала потомственной, и этот Яков был правнуком тому, которого обучал сам Петр Христофорович – первый владелец Мордвинова).

В глазах парня читалось явное недовольство и тем, что придется оставить барыню и барышню без присмотра (крутой нрав хозяина был всем известен, и, случись что, крепко взыщет граф с Игната), да и самим поручением графини, но ослушаться он не посмел.

Едва лошадь конюшего скрылась за деревьями, и стук копыт стал еле слышным, дамы приступили к осуществлению задуманного. Речка в том месте, где они пустили лошадей, была в самом деле мелка, но скоротечна. Ксения быстро оказалась на другом берегу, а вот каурая, на которой ехала княжна, замешкалась. Она осторожно переставляла в воде свои тонкие ноги, прядала ушами и словно боялась чего-то.

– Давай, давай, красавица, вперед, ты сможешь, – уговаривала Зоя свою Метелицу, но та никак не хотела переправляться, словно знала, что за рекой – чужая территория. Зоя натянула поводья, чтобы принудить упрямицу, копыто животного поскользнулось на мокром камне, каурая дернула вперед, и вот уже обе – и лошадь, и всадница – в воде. И все бы ничего – мелководье, вода теплая, да течение быстрое, и само падение неудачно – Метелица придавила ту ногу княжны, которая в стремени, и девушка оказалась словно в плену: никак не выбраться.

Испуганная графиня стала звать на помощь, понимая, что сама не в силах ничего сделать, и молиться, уповая на милость Божию. Дальнейшее произошло быстро просто до невероятности. Со стороны Веселого послышался конский топот, и через пару минут на берегу появился всадник на ахалтекинце редкой изабелловой масти. Он почти молниеносно спешился, бросив графине поводья, и еще через мгновение послышалось радостное ржание Метелицы, освобожденной от груза всадницы, а потом и сама она оказалась на берегу.

– В седле сможете удержаться? – мужчина без малейшей тени улыбки смотрел на Зоеньку.

– Да, – робко кивнула княжна, растерявшая от испуга весь прежний задор.

– Вот и ладушки, – кивнул мужчина, обвел глазами обеих женщин и, сообразив, что в спешке не назвал своего имени, поклонился и произнес, обратившись к Ксении, – не имею чести быть вам представленным, графиня, но видел вас еще по весне на бале, а после прочел о венчании в газетах, прошу простить мою вольность и разрешите представиться – полковник в отставке Георгий Александрович Неделин, с недавних пор хозяин Веселого и ваш сосед. Нынче не до церемоний, надо поспешить доставить вашу спутницу в тепло, и доктору показать.

– Графиня Ксения Сергеевна Мордвинова, – молодая женщина протянула полковнику руку для поцелуя, – моя родственница княжна Зоя Ниловна Завадская, – представила она мужчине Зоеньку. – Помогите мне сесть на лошадь.

Жорж Неделин, высокий крупный мужчина, недавно отметивший тридцатипятилетие, отличился в свое время в Русско-турецкой войне, за что получил Анну с бантом и производство в следующий чин, и потом успешно продвигался по карьерной лестнице. Веселое он выиграл в карты пару месяцев назад. Обзаведшись недвижимым имуществом, вышел в отставку с правом ношения мундира, третьего дня вместе с другом лейб-медиком Карлом Оттовичем Дорфманом впервые пожаловал в имение и сегодня решил объехать свои владения и, вот же оказия, предстал героем в глазах une jeune fille ? marier (юной барышни на выданье (фр.)). Восхищение спасителем явно читалось в глазах Зоеньки и когда они все вместе ехали в Веселое, и полковник скакал рядом с девушкой, поддерживая ее, и когда она лежала после на диване в гостиной, одетая в лучшее платье его экономки и с подложенной под ногу подушкой (доктор констатировал сильный ушиб и прописал покой), и после, когда они все вместе пили чай со спешно приехавшим от предводителя графом. Полковник и сам постоянно украдкой поглядывал на княжну, такую милую и застенчивую, явно смущенную всем происшедшим и теми хлопотами, что она доставила хозяину Веселого.

– Вы уж простите, граф, что не домой, а в свое имение, – Неделин отсалютовал Александру Николаевичу Мордвинову бокалом бренди, – но тут и ближе немного, и берег пологий, а с вашей стороны круче, да и доктор у меня в гостях, сразу и осмотрел.

– Право, Алекс, Георгий Александрович спас Зоеньку, да и репутации ее тут ничего не угрожает, поскольку и я здесь, и домоправительница в имении проживает, – Ксения поставила на столик чайную пару и ласково дотронулась до руки мужа. – Ne te f?che pas, mon ami (не серчай, мой друг (фр.)), лучше прикажи экипаж подать, в объезд по мосту домой вернемся, а прислуга верховых приведет.

– Твоя правда, mon cCur, твоя правда, – граф накрыл ладонью узкую ручку жены, – так и сделаем.

– Я верхового пошлю в Мордвиново за экипажем, – кивнул всем хозяин Веселого и вышел из гостиной.

Когда слуга доложил, что экипаж подан, Морвинов на правах родственника поднял Зою на руки, вынес из дома и осторожно усадил в коляску, а полковник молча стоял на крыльце, отчаянно пытаясь скрыть, как ему хотелось в эти мгновения оказаться на месте графа. Жорж отказывался понимать, что с ним такое, а в ответ на подтрунивания Дорфмана ушел в кабинет и так и просидел там всю ночь с графином бренди, выпив, правда, всего один бокал.

Утром, едва выждав положенный для визитов час, полковник надел парадный мундир и отправился к соседям справиться о здоровье Зои Ниловны, Зоиньки, как он называл девушку в мыслях.

Весь август Жорж ездил в Мордвиново ежедневно, и хозяева охотно приглашали его на обед, ужин, музыкальный вечер или импровизированный бал, а Зоя в обществе полковника просто расцветала.

Александр Николаевич осторожно навел справки о соседе и, выяснив, что тот вполне состоятелен, в любви к азартным играм и разным другим мужским слабостям не замечен, в карты садится редко, и всегда выходит с прибылью, как и в тот раз, когда выиграл Веселое, поговорил с супругой, и решил не препятствовать ухаживаниям Неделина за княжной. Жорж же при молчаливом попустительстве Мордвиновых с радостью принялся очаровывать Зою. Он неплохо играл на пианино и на гитаре, недурно пел баллады и романсы хорошо поставленным баритоном, и великолепно танцевал, что было удивительно при такой комплекции.

– Вот не ожидала от нашего соседа, – сказала Ксения мужу, наблюдая, как полковник ведет Зою в мазурке. – Un ours, de foi (медведь, увалень (фр.)), а как gracieux (грациозен (фр.)), и как они удивительно гармонично смотрятся, не правда ли?

– La belle et la b?te, – усмехнулся Александр Николаевич, – хотя, пожалуй, Жорж не лишен привлекательности. Наша Зоенька его расколдовала.

– Не говори глупостей, Алекс, они прекрасная пара, – Ксения легонько ударила мужа веером.

– А ты – une belle entremetteur (прекрасная сводня (фр.)), – граф ловко увернулся от веера и повел супругу танцевать.

Ехать в столицу решили на Пимена, потом отложили до после Покрова – в местном храме был в этот день престольный праздник, и батюшка приезжал просить Александра Николаевича непременно почтить сие событие своим присутствием. Граф не мог отказать.

После Покрова неожиданно зарядили дожди, и развезло дороги, и стало понятно, что даже на Казанскую путь вряд ли наладится. Решено было задержаться еще и трогаться по первопутку, и вот как-то дождливым осенним вечером Зоя и Неделин сумерничали в гостиной. Графиня, сказавшись больной, ушла отдыхать, граф должен был вот-вот вернуться от предводителя. В канделябрах горели свечи, создавая в комнате полумрак, в кресле дремала старая нянюшка, призванная защищать репутацию княжны, Жорж что-то тихо наигрывал на пианино, а Зоя стояла напротив, облокотившись об инструмент, и наблюдала за полковником из-под ресниц.

– Зоя Ниловна, – Неделин неожиданно оборвал игру и, подняв голову, посмотрел на княжну. – Зоенька, – имя сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать, что произносит его вслух, и это absolument pas comme il faut (совершенно неприлично (фр.)), а на колено у ног княжны он опустился еще быстрее. – Зоя Ниловна, наверное, я слишком тороплюсь, но вы скоро уедете, и кто знает, будет ли еще возможность объясниться. Я… – он на миг замолчал, словно спазм сдавил горло и мешает говорить, – я… люблю вас, прошу, составьте мое счастье, позвольте просить вашей руки у графа.

Зоя молчала, не в силах вымолвить ни слова. Молчал и полковник. Через пару мгновений ему показалось нелепым стоять на коленях, и он быстро поднялся, а потом, не глядя на все еще молчавшую Зою, тихо произнес:

– Извините за беспокойство, я… я пойду – и, повернувшись через левое плечо, скорым шагом направился к двери.

– Георгий Александрович, – голос Зоеньки зазвенел слезами, – стойте, куда вы? – Она быстро подбежала к полковнику и, остановившись совсем рядом с ним, дотронулась до рукава мундира Неделина. – Вы абсолютно несносны, Жорж, все так неожиданно, – княжна ткнулась головой в его спину, – я… я просто растерялась. А вы – бежать. Не смейте, слышите, не смейте убегать от меня, я не позволю, – Зоя пыталась шутить, чтобы он не понял, насколько она растрогана. Ей было и страшно, и неловко, и радостно одновременно.

Жорж резко повернулся и, наклонившись, взял лицо княжны в свои большие ладони и внимательно посмотрел ей в глаза. Она хотела сперва прикрыть веки, чтобы уйти от его обжигающего взгляда, и не смогла.

– Зоенька, – голос полковника сбивался от переполняющих чувств, – как увидел вас у реки, так только об вас одной и думаю, околдовали вы меня, нет мне жизни без вас. Всегда любить буду и все сделаю, только бы вы были счастливы, – он наклонился еще ниже и слегка прикоснулся губами к ее губам, а она, встав на носочки, потянулась к нему, чтобы быть ближе. Приникла, обнимая за шею и запутавшись пальцами в его кудрявых волосах, а он подхватил, чтоб не упала, и прижал крепче, жадно целуя.

Скрипнула дверь, графиня прижала руки к губам, едва сдержав возглас удивления, а граф осторожно покашлял, возвращая влюбленных из мира грез.

– Алекс, – Неделин ничуть не смутился тому, что хозяева имения застали его в столь пикантный момент, – ты как нельзя более вовремя. Графиня, – он поклонился Ксении, продолжая приобнимать Зою за талию. – Только что я просил Зою Ниловну стать моей женой, и она согласилась. Понимаю, что должен был сначала вас известить, но… не сдержался.

– Я возражать не стану, Георгий Александрович, – первой ответила графиня. – Поздравляю вас обоих.

– Зоенька, Жорж, – граф перевел взгляд с одного на другую, – если честно, я давно этого ждал, потому и отъезд откладывал, поздравляю.

<< 1 2 3 4 5 >>