Полина. Да, да, входите, Максим Михайлович.
Максим (садится за первую парту напротив Полины). Вы меня вызвали? Странно. Могли бы в менее официальной обстановке, наверное, поговорить. Вы же почти родственница.
Полина. В том-то и дело, что не надо бы об этом в вашем доме говорить.
Максим. Пригласили бы к себе.
Полина. Шутите? Вам на машине два часа добираться. После работы. Больше в пробках простоите, чем поговорим.
Максим. Понятно. Напрочь отказываетесь в гости приглашать.
Полина (смущается). Что вы, что вы… Но, если честно, я боюсь, что вам не понравится. Я же скромно живу. На съемной квартире. Ни ремонта, как хочешь, сделать, ни мебели по вкусу купить.
Максим. Только это смущает?
Полина. Да разговор пустяковый. А так придется в него Рому посвятить. Он и так к сестре неважно относится, а тут такое дело…
Максим. Вы о Нине?
Полина. Да. Меня Вика попросила отдать вам результаты теста и анкеты. Сказала, что мама сильно переживает. И не хочет, чтобы эти бумаги попали в руки чужих людей.
Максим. Что, настолько все плохо?
Полина. Да вы сами знаете, ничего страшного в анкетах нет. Но Вика очень просила. По этическим соображениям я обязана отдать вам все: и анкеты, и результаты игры, и заключение психолога.
Максим. Там даже заключение психолога есть? Все по-серьезке?
Полина. Не пугайтесь. Наоборот, очень положительное заключение. Что вы как отец много времени уделяете воспитанию дочери, жене помогаете…
Максим. То есть семья благополучная?
Полина. Да, да, все хорошо. Но Вика просила.
Максим. Ладно, давайте.
Полина (достает из портфеля папку А4 и передает Максиму). Я копий не делала…
Максим. Да бросьте. Все это уже похоже на нелепую комедию. У нас все хорошо.
Полина (смущается). Максим, Максим Михайлович… но я-то прочитала… и я теперь тоже в курсе.
Максим. Ты своя. Вы, простите, Полина, своя. Господи, официальные помещения заставляют говорить, как на трибуне.
Полина. Я гарантирую, что никто, кроме меня и психолога, полностью документы не видел. А психолог у нас из герценовского университета, у нее таких занятий по Питеру – каждый день…
Максим. Да что же вы меня все пугаете?
Полина. Я не пугаю, я хочу заверить, что ваши семейные дела не станут предметом обсуждения… Вика сказала, что именно это Нину напрягает.
Максим. Понятно. То есть внутренние терки по этим опросам не просматриваются?
Полина. В том-то и дело, что просматриваются.
Максим. Но психолог же поставил хорошую отметку?
Полина. Да. Вам. Тебе.
Максим. А Нине?
Полина. Нине надо бы к психологу походить. Но теперь уже не надо.
Максим. Что значит, иметь в органах своего человека…
Полина. Максим, я постоянно не понимаю, когда вы шутите, когда вас что-то задевает… Так-то я умею с родителями общаться. Но наш случай исключительный. У меня первый раз в классе близкие мне люди учатся. Я не очень уверена, что поступаю верно и говорю правильные вещи.
Максим. Вот это и здорово, что говорите не правильные, а те вещи, о которых надо говорить.
Полина. Если честно…
Максим. Давай так и договоримся – всегда честно.
Полина. Если честно, я вас немного побаиваюсь.
Максим. Я такой страшный или вы что-то там такое вычитали между строк?
Полина (улыбается). Вот. Вы меня насквозь видите.
Максим. Ты, ты видишь.
Полина. Хорошо. Ты видишь.
Максим. Ну, и? Прочитав эти глупые бумажки, каким ты меня теперь видишь?